Как не допустить бунта?

Стали известны подробности новой Стратегии национальной безопасности РФ

Внутренние проблемы становятся главными угрозами национальной безопасности. Такой вывод можно сделать из слов советника секретаря Совбеза России Александра Гребенкина, который прокомментировал для СМИ новую Стратегию национальной безопасности РФ. Помимо прочих угроз обращает на себя внимание, что государство намерено разработать дополнительные меры для предотвращения социальных и межнациональных конфликтов.

В числе угроз, конечно, перечислены стихийные бедствия, изменение климата, пожары. Естественно, государство намерено защищать свои границы и для этого развернет вблизи рубежей специальные технические средства. Не удивительно, что самая большая опасность исходит от иностранных разведок, террористов и экстремистов.

Но больше всего привлекает внимание, что не меньшей опасности, чем терроризм и планы других держав, представляют некая деструктивная деятельности с использованием информационных технологий, пропаганда сепаратизма и экстремизма. По мнению авторов Стратегии, такая пропаганда может привести к социальным и межнациональным конфликтам. И вот поэтому возникает немало вопросов.

Дело в том, что политически стабильное государство не будет бояться какой-то пропаганды. Группы радикалов есть практически в любом государстве. Только в одних они не имеют никакой социальной поддержки, а в других имеют и потому представляют серьезную опасность. Тот факт, что в новой Стратегии национальной безопасности прописаны новые меры для предотвращения социальных и межнациональных конфликтов, говорит о том, что в руководстве страны оценивают их вероятность выше, чем прежде.

Возможно, это связано с экономическим кризисом. Но тогда надо вести речь не только о некоем предупреждении конфликтов, но и об устранении объективных причин для них. То есть, главный вопрос состоит в том, можно ли действительно не допустить конфликтов и как это сделать максимально эффективным и комфортным для общества способом?

— Я бы не сводил все угрозы национальной безопасности только к экономике, еще говорится про межнациональные конфликты, а они не всегда вызваны экономикой, — считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Межнациональные противоречия могут расти даже в условиях экономического роста. Скажем, появляются какие-то строительные проекты, на работу приезжают гастарбайтеры, которые сталкиваются с местными жителями. Если происходит кризис на национальной почве, строительство замораживается, гастарбайтеры уезжают, и городок продолжает свою жизнь без особых межнациональных противоречий.

Межнациональные противоречия могут быть вызваны и ослаблением федерального центра. Это приводит к усилению сепаратизма. Мы это проходили в конце 1980-х годов, и это действительно большая проблема. Ухудшение экономического положения может спровоцировать выступления под национальными лозунгами.

Что касается социальных конфликтов, то риски в связи с кризисом растут однозначно. Но у нас, как правило, если ухудшается материальное положение человека, то он на улицу не идет. Он пытается найти другие жизненные стратегии, урезает расходы, ищет подработку или другую работу. Кто-то просто опускается. Стратегии могут быть разными, но они мало связаны с массовым протестом. Срабатывает старая мудрость, что «не надо высовываться». Опыт коллективных действий у нас слабый.

Если на заводе увольняют часть сотрудников, то рабочие, как правило, не думают об объединении для защиты увольняемых, а как не оказаться в их числе. Не происходит мобилизации вокруг профсоюза, не выдвигаются общие требования. Похожая картина наблюдается, если работодатель объявляет о сокращении зарплаты.

Французские рабочие при таких условиях давно бы вышли на митинги, организовали бы коллективные действия. У нас же предпочитают верить администрации предприятия. Мол, можно какое-то время потерпеть. Тем более, администрация говорит, что тоже борется с кризисом.

У нас реально могут выйти на улицу в двух случаях. Первый — когда людей окончательно загоняют в угол. Скажем, когда останавливается градообразующее предприятие, люди остаются без работы. Но само по себе это люди еще могут перетерпеть. А вот если одновременно начнут граждан отключать от благ цивилизации, начнут отключать коммунальные услуги за неуплату, а заплатить просто нечем, то люди начинают протестовать. Если у людей остается какая-то возможность продержаться, пережить трудности, то они выбирают конформистский вариант.

Второй повод для массовых протестов — это когда к социальным неурядицам добавляется прямое оскорбление. Так было, скажем, в Новочеркасске в 1962 году. Рабочим понизили зарплату и одновременно повысились цены на мясо в магазинах.

Люди, без особой злобы, пошли на заводской двор и стали спрашивать директора, как им жить дальше. Если бы он сказал рабочим, что проблему будут решать, то люди согласились бы перетерпеть. Но директор им сказал, что рабочим и так хорошо, можно покупать меньше мяса, и ничего в этом страшного нет. Вот тогда народ возмутился по-настоящему.

В современной России оскорблением может считаться отбирание каких-то льгот и преференций. Дело не в сумме выплат и компенсаций, а в признании заслуг людей перед страной. К примеру, недавно администрация Краснодарского края решила лишить некоторых льгот пенсионеров. В результате, народ возмутился, и администрация была вынуждена отыграть всё обратно.

«СП»: — Какие способы недопущения конфликтов могут быть эффективными?

— В плане недопущения межнациональных конфликтов есть отработанные методы, вроде выстраивания межкультурного диалога. Правда, они хорошо работают только в стабильной ситуации. Если говорить о построении гражданской общероссийской нации, то этот процесс займет несколько поколений. Значит, остается просто мониторить ситуацию и вовремя предупреждать конфликты. Конечно, власть должна быть сильной и дееспособной.

Надо понимать, что часто сепаратизм возникает как следствие неудовлетворенности той идеей развития, которую предлагает центральная власть. Тогда-то и начинается поиск местной идеи.

В целом, если говорить про массовые протесты и конфликты, то власть должна действовать, исходя из социальной психологии граждан. Понятно, что россияне хотят хорошо жить и вообще, чтобы всё было вокруг замечательно. Но наши люди оценивают ситуацию достаточно реалистично, они не будут требовать невозможного. Граждане понимают, что настали трудные времена, что разразился экономический кризис. Они готовы пережить трудности, терпеть неудобства. Но ни в коем случае нельзя загонять людей в угол, делать ситуацию невыносимой. И нельзя оскорблять людей пренебрежением к ним. Если эти правила соблюдать, то можно добиться спокойствия.

— Когда говорят о разработке мер по предотвращению конфликтов, то подразумеваются массовые протесты из-за ухудшения экономической ситуации, — уверен председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов. — Из-за проблем в экономике социальный протест может перерасти в силовые и дестабилизирующие акции.

Но важно понимать, что угроза исходит не от самих массовых выступлений граждан, а от экономического положения. За последние 25 лет Россия из высокотехнологичного государства превратилась в страну с полуколониальной экономикой. Мы в технологическом планы были супердержавой, а сейчас всё наше благополучие зависит от цен на природные ресурсы. Утеря технологического суверенитета и есть первопричина, которая ведет к экономическим проблемам, а в дальнейшем к социальной нестабильности, протестам.

У нас же в качестве угрозы называются сами социальные конфликты, которые сами по себе ниоткуда не возникают, а есть следствие неспособности правительства организовать жизнь народного хозяйства.

«СП»: — Можно ли сказать, что внешняя повестка дня в общественном сознании из-за кризиса сменяется внутренней?

— Дело не в том, что внешняя повестка исчерпана. Дело в том, что сам запрос на нее, как на основу для политики внутренней, стал следствием катастрофы в экономике. Я лично об этой катастрофе, которая в явном виде началась в середине 2014-го, предупреждал еще в апреле 2011-го в своих статьях и публикациях.

То есть, вначале стала развиваться экономическая катастрофа. А уже потом, чтобы переключить внимание граждан с уровня заработка на геополитические угрозы, уже и пошла накачка информационной повестки дня внешнеполитическим контентом.

«СП»: — На ваш взгляд, как социальные конфликты могут предупреждаться в нашей стране в реальности?

— Скорее всего, с помощью отработанных методов, то есть через усиление репрессивного аппарата. Вместо того чтобы заниматься экономикой, будут заниматься запугиванием и устрашением с использованием всех возможных средств. Можно ожидать показательных судебных процессов, устрашения граждан милитаристскими полувоенными формированиями. Может произойти ужесточение законодательства в плане проведения публичных акций. Будут увеличены штрафы. Безусловно, будут попытки увязать чисто экономический и социальный протест с попытками политической дестабилизации, угрозами межнациональному миру и согласию. То есть будут стараться увязывать организацию социального процесса с уголовными деяниями. Понятно, что такие меры неадекватны проблеме.