Мэлио морирэ, ма ла паста нон маджио!

Это было – было в Италии, где небо бирюзового цвета, римские развалины и макароны… О, эти макароны!

…Неделю мы колесили по стране в автобусе, ночевали каждый день в другом городе и в другом отеле – что поделать, римляне много всего построили и нам хотелось всё это посмотреть. В автобусе – срез среднего русского класса: в основном мелкие чиновники и предприниматели. Но люди с фантазией, предпочитающие познавательный тур тупому пляжному лежанию – хотя бы в первую неделю.

И вот таким составом мы и колесили по стране.

В первый же вечер удивила итальянская кухня – верней, обслуживание. Голодные туристы – только сегодня прилетели и прямо из аэропорта съездили на экскурсию - рассаживаются и ждут. Проходит час – приносят по большой тарелке макарон – спагетти или паста по-местному. Проходит ещё полчаса – приносят жареную картошку с мясом. Ещё через полчаса – десерт (мороженое). Напитки покупаются – ну, это почти всегда так.

Поскольку наши дети уже спали на ходу, после первой тарелки макарон я попросил овощей. Официант не понял. Я повторил просьбу. Ноль внимания. Ну, если гора не идёт к Магомеду… Я пошёл на кухню, отловил там товарища в белом халате и попросил овощей. Помидоров, к примеру. Мне нарезали целый тазик – ешь, дорогой! Гордясь добытыми овощами, я вернулся к нашему столику, размышляя над тем, сколько же они могут стоить. Дети быстро поели и пошли спать, не дожидаясь десерта. Счёт за овощи нам не предъявили.

На следующий день за ужином в другом отеле история повторилась. Итальянцы искренне не понимали или делали вид, что не понимают, зачем этот русский просит дать ему овощей – вон ведь макароны на столе!. И в каждом отеле история повторялась по одному и тому же сценарию: тарелка макарон – я иду на кухню за овощами – приношу тазик (тарелку, полную салатницу – зависит от отеля) – счёт мне не предъявляют.

А надо отметить, что в нашей семье макароны не приветствуются – папа их даже в армии не ел, мама фигуру бережёт, дети иногда, правда, едят, но без фанатизма.

На второй день пребывания в стране я попросил экскурсовода написать мне русскими буквами фразу на итальянском: «Лучше сдохнуть, чем жрать эти макароны!» Экскурсовод – испуганная (мы были её первой группой) девушка «за тридцать» - смягчила мой агрессивный напор, но фразу записала: «Мэлио морирэ, ма ла паста нон маджио!» - «Лучше умереть, но не есть макароны!» - наш столик повторял эту фразу хором официанту при появлении первой же тарелки «с пастой». Дети при этом выглядели абсолютно счастливыми. А потом я шёл за овощами…

И никогда – никогда! – не получал отказа! Все итальянские повара были любезны и с лёгким недоумением на лице всегда давали то, что я просил. И счёт, естественно (хотя что тут естественного?!), не выставляли. Просто мистика какая-то. Так мы и питались неделю по индивидуальной программе.

В конце недели я даже иногда слышал неодобрительный шепоток в спину: «…опять за помидорами пошёл…» - хотя я пытался делиться щедростью итальянских поваров с окружающими. Окружающие гордо отказывались. Они признавали, что это моя добыча. И выглядело это для них, видимо, как-то унизительно, что ли… Вот, типа, я – смог, а вы – нет. Как подачка победителя… В общем, правильно они отказывались, делая вид, что не любят овощей. Я их понимаю.

Но что самое удивительное и лежит за пределами моего понимания: за всё это время ни один человек из нашей группы даже не попытался повторить мои действия! Ни один! Все покорно жевали заранее оплаченные макароны, не имея возможности разбавить свой рацион чем нибудь вкусненьким: в отель приезжали ночью, как говорится, «никакусенькими».

И когда вдруг по разным поводам я слышу рассуждения о том, что терпение народа вот-вот лопнет, что нельзя дальше терпеть что-нибудь «такое», что поднимется волна возмущения… Не лопнет. Не поднимется. И терпеть будут до бесконечности.

Нужно съездить в Италию, чтобы понять русский характер.

Главное – на ужин хотя бы макароны давать.