Волшебное кольцо

ЖИЛИ ВАНЬКА ДВОИМА С МАТЕРЬЮ. ЖИТЬИШКО БЫЛО
само последно. Ни постлать, ни окутацца и в рот положить нечего.
Однако Ванька кажной месяц ходил в город за пенсией. Всего получал
одну копейку. Идет онóгды с этими деньгами, видит — мужик собаку
давит.
— Мужичок, вы пошто шшенка мучите?
— А твое како дело? Убью вот, телячьих котлетов наделаю.
— Продай мне собачку.
За копейку сторговались. Привел домой:
— Мама, я шшеночка купил.
— Што ты, дураково поле?! Сами до короба дожили, а он собаку
покупат!
Через месяц Ванька пенсии две копейки получил. Идет домой,
а мужик кошку давит.
— Мужичок, вы пошто опять животину тираните?
— А тебе-то како дело? Убью вот, в ресторант унесу.

Змея по дороги — и Ванька за ей. Змея в лес — и Ванька в лес. Ночь
сделалась. В темной дебри стала перед има высока стена городова
с воротами. Змея говорит:
— Ваня, я змеиного царя дочерь. Возьмем извошыка, поедем во дворец.
Ко крыльцу подкатили, стража честь отдает, а Скарапея наказыват:
— Ваня, станет тебе мой папа деньги наваливать, ты ни копейки не
бери. Проси кольцо одно — золóтно, волшебно.
Змеиной папа не знат, как Ваньку принеть, куда посадить.
— По-настояшшему,— говорит,— вас, молодой человек, нать бы на
моей дочери женить, только у нас есь кавалер сговоренной. А мы вас
деньгами отдарим.
Наш Иванко ничего не берет. Одно поминат — кольцо волшебно.
Кольцо выдали, рассказали, как с им быть.
Ванька пришел домой. Ночью переменил кольцо с пальца на палец.
Выскочило три молодца:
— Што, новой хозеин, нать?
— Анбар муки нать, сахару-да насыпьте, масла-да...
Утром мати корки мочит водой да сосет, а сын говорит:
— Мама, што печка не затоплена? Почему тесто не окатываш? До ночи
я буду пирогов-то ждать?
— Пирого-ов? Да у нас год муки не бывало. Очнись!
— Мама, обуй-ко глаза-те да поди в анбар!
Матка в анбар двери размахнула, да так головой в муку и ульнула.
— Ваня, откуда?
Пирогов напекли, наелись, в город муки продали, Ванька купил себе
пинжак с корманами, а матери платье модно с шлейфом, шляпу в цве-
тах и в перьях и зонтик.
Ах, они наредны заходили: собачку белу да кошку Машку коклетами
кормят.
Опять Ванька и говорит:
— Ты што, мамка, думаш, я дома буду сидеть да углы подпирать?.. Поди,
сватай за меня царску дочерь.
— Брось пустеки говорить. Разве отдадут из царского дворца в эдаку
избушку?!
— Иди сватай, не толкуй дале.
Ну, Ванькина матерь в модно платье средилась, шляпу широко-
перу налó жила и побрела за реку, ко дворцу. В палату зашла, на шляпы
кажной цветок трясется. Царь с царицей чай пьют сидят. Тут и дочь-
невеста придано себе трахмалит да гладит. Наша сватья стала середи
избы под матицу:
*

Борис Викторович Шергин родился 28 июля (16 июля ст.с.) 1893 года^[1].

Отец Шергина, потомственный мореход и корабельный мастер, (по анкете самого Шергина отец — крестьянин, выходец с р. Вычегда, но с детства попал в моряки и дослужился до «государя-кормщика») передал сыну дар рассказчика и страсть ко всякому «художеству»; мать — коренная архангелогородка, познакомившая его с народной поэзией Русского Севера.

<cite>Маменька мастерица была сказывать… как жемчуг, у нее слово катилося из уст</cite>

С детства постигал нравственный уклад, быт и культуру Поморья. Срисовывал орнаменты и заставки старинных книг, учился писать иконы в поморском стиле, расписывал утварь; ещё в школьные годы стал собирать и записывать северные народные сказки, былины, песни. Учился в Архангельской мужской губернской гимназии (1903—1912); учился в Строгановском центральном художественно-промышленном училище (1913—1917). Работал как художник-реставратор, заведовал художественной частью ремесленной мастерской, внёс вклад в возрождение северных промыслов (в частности, холмогорской техники резьбы по кости), занимался археографической работой (собирал книги «старинного письма», древние лоции, записные тетради шкиперов, альбомы стихов, песенники). Печатался с 1912 г.

В 1922 г. окончательно переехал в Москву; работал в Институте детского чтения Наркомпроса, выступал с рассказами о народной культуре Севера с исполнением сказок и былин перед разнообразной, в основном детской, аудиторией. С 1934 г. — на профессиональной литературной работе, тогда же вступил в Союз писателей СССР.

Первая публикация — очерк «Отходящая красота» о концерте М. Д. Кривополеновой (газета «Архангельск». 1915, 21 ноября). При жизни писателя опубликовано 9 книг (не считая переизданий). В газетах и журналах Шергин помещал статьи литературоведческого и искусствоведческого характера, реже — литературные произведения.

Умер писатель 30 октября 1973 года в Москве. Похоронен на Кузьминском кладбище.