Верю

Варюха-горюха. Быль

Варька живёт «при хосписе» пять лет, из своих одиннадцати.
Варвара Никанорова. Медсёстры зовут её «гражданка Никанорова», как в полузабытом, советском фильме.
За свои одиннадцать лет Варюха повидала такое, что и на взрослую жизнь с достатком хватит.
Варька – подкидыш. Нашли её возле «Дома ребёнка» в трёхмесячном возрасте, с запиской под пелёнкой: «Варвара Андреевна Никанорова».Обогрели, вылечили от простуды, вшей и «краснухи». Определили в добрые руки нянек.
А дальше – как по расписанию: «Дом ребёнка» - детский дом. Росла Варька непокорной, непослушной. Много раз бита была сверстниками за вздорный характер. Восемь раз убегала из детдома, поднимая «на уши» воспитателей и милицию.
А находили её всегда в одном месте – в храме Покрова Пресвятой Богородицы, что на Селенских Исадах, в Астрахани.
Бабульки, что в церкви работали, в милицейских протоколах так и писали: «Приходит девочка, садится на корточки у свечной лавки, и службу слушает. Шепчет что-то, вслед за батюшкой. Может, молится? Кто её знает. Начинаем спрашивать: «Чья ты? Откуда?» Насупится волчонком, и молчит. Покормим в трапезной, да с собой кулёк соберём, и....»
В шесть лет у Варюхи обнаружили лейкемию. Новые мытарства начались. Детдом – онкологическая больница – побег – детприёмник – детдом – больница – побег.
Лечили, лечили непокорную пациентку, да списали. Видно кончились лекарства да облучение для ненужного ребёнка. Отправили в хоспис.
Варька давно, уж, помереть должна, а живёт! На обследование свозят её в «онкологию», и назад, с удивлением: «Как это, она ещё жива?!»
А Варька.... «Шило»!!! Бегает. Нянькам и медсёстрам помогает. Ни «утками», ни гнойными бинтами не брезгует. Шуршит, как большая.
- Варюха-горюха, ты когда отдыхать будешь?
- Ночью.
- А если сил не хватит... Упадёшь!
-Неа! Я верую.
- Это как?
- Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым...
- Откуда же ты это знаешь?
- Да, в «Покровах»... Я это как стишок читаю, когда бегаю, да помогаю.
- Храни тебя Господь, деточка!
- И ты не хворай........................

Сборник «Искры из хосписа» начался
                                    со знакомства с замечательной девчушкой -
                                    Варюшкой: http://www.stihi.ru/2012/08/16/1540
                                    Она, с помощью добрых людей, сумела
                                    ПОБЕДИТЬ ЛЕЙКОЗ !!!
                                    Сейчас... Она, слава Богу, здорова!

Бабушкина шаль. Быль

Долгим зимним вечером Танюшка сидела рядом с бабушкой, и внимательно наблюдала, как та вяжет новые носочки.

      - Бабушка!
      - Что, Танюшка?
      - А зачем ты вяжешь, и губами шевелишь?
      - Петельки считаю...
      - А где они? Покажи! ...Ух, какие махонькие...
      - Прямо как ты, милая.

   Бабушка погладила внучку по голове, и продолжила вязание. Танюшке было немного скучно. На улице холодно и темно. Гулять нельзя. Бегать и прыгать врачи не разрешают. Операция совсем недавно была...

      - Бабушка! А почему ты всегда шаль носишь? Тебе холодно?
      - Нет, милая, не холодно. Привыкла я к ней... А она – ко мне...
      - Ты что, давно её носишь?
      - У-у-х! И не вспомню даже, сколько лет миновало, как мне её твой дед подарил...
      - А я деда не помню...
      - Ты ещё... Вот такусенькая была... Когда он на небушко улетел...

   Бабушка смахнула набежавшую слезу. Тяжело вздохнула. А Танюшка пыталась своими маленькими ладошками определить себя, «вот таусенькую»...

         - Бабушка! А сколько лет миновало?
      - Много, внученька. Много.
      - А тебе сколько лет?
      - Восемьдесят с гаком.
      - С чем? С чем? С гаком? А это сколько?
      - Восемьдесят с половинкой, двумя четвертинками, одной третью и тремя восьмушками!
      - О-го-го!!!

   Девчушка задумалась. Бабушка улыбалась, поглядывая на внучкины старания из-под очков. А, внучка-то, то макушку почешет, то носик потрёт, то косичку потеребит... Всё высчитывает бабушкины годочки.

      - Уф-ф-ф!

Ни-че-го не выходит! Трудно твои года, «с гаком», посчитать! Я только до ста пока умею.
      - А ты и не старайся. Станешь побольше – всему научишься.
      - Бабушка! А можно твою шаль примерить?
      - Да, на здоровье!

   Бабушка сняла с плеч старенькую пуховую шаль, и передала её девочке. Та закуталась в неё, поджав под себя ноги, чтобы ещё удобнее умоститься в кресле.

      - Ой! Тёплышко-то, как, бабулечка!
      - Грейся! Грейся!
      - Бабушка! А почему твоя шаль такая тёплая?
      - Добрые руки её вязали.
      - А почему так вкусно пахнет? И спать в ней хочется...
      - Она у меня волшебная! В одном уголочке сказки спрятаны, в другом – песни да частушки. Третий угол все мои рецепты вкусные хранит. А в четвёртом – колыбельные...
      - Ух, ты! А где? Где они спрятаны?!
      - Всё в петелечках... В петелечках...

Пока внучка с интересом рассматривала уголочки на свет, видимо, разыскивая бабушкины «сокровища», старушка принесла две чашки чая и розетку с малиновым вареньем.

      - Бабушка! А я проживу, сколько и ты? И ещё «с гаком»?
      - Конечно, проживёшь! Почему, нет-то?
      - А дети во дворе говорят, что от рака все умирают... И мама ночью плачет всегда...
А папа... Папа прижмёт к себе... Сильно-сильно... И вздыхает... Я умру?!
      - Все мы, когда-нибудь, умрём.
      - И ты?
      - И я.
      - А я когда? Долго ли мне ещё жить... до «с гаком»?!
      - А, вот, сколько петелек в этой шали, столько дней и проживёшь. Да ещё столько, ещё полстолька, ещё четверть столько... Ясно?
      - Ого! Да, тут... Петелечек!!! Считать, не пересчитать!!!
      - Вот и славно!

   Внучка взялась считать петельки в шали. Бабушка, глядючи на её усердие, только улыбалась. Танюшка несколько раз сбивалась и начинала счёт заново. Снова сбивалась, и снова начинала считать.

      - Всё!!! Не могу больше!!!
      - Что так?
      - Устала! А, всеравно, интересно – сколько я проживу?
      - Сколько Бог даст, столько и проживёшь. Ещё своих внуков нянчить будешь.
      - Правда?!
      - А, то...

   Танюшка задумалась, представляя себя бабушкой с внуками. Очень похожей на свою родненькую бабушку представляла она себя. Потянулась в кресле, захихикала.

      - Бабушка! А как петельки легче посчитать?
      - Вот, ты до ста считать умеешь...
      - Ага!
      - На, тебе спицу! Отсчитывай сто петель, и ниточку белую вдевай. А я тебе пока петли накидаю.
      - Что сделаешь?
      - Смотри! Раз – петелька, два петелька, три – петелька! Это лицевые. Изнаночные потом покажу...
      - А зачем?
      - Сто петель насчитаешь, да сто свяжешь! Так счёт вести и будем! Договорились?
      - Договорились, милая моя бабулечка!!!

С этого вечера Танюшка стала постигать премудрости бабушкиного вязания. Старалась, сопела, приучая непослушные пальчики к непривычным движениям спиц...
   ...Шли дни и недели... Удлинялся день, удлинялся и шарф в Танюшкиных руках. О своей болезни она и думать перестала. Всё торопилась пересчитать петельки в бабушкиной шали.
   С этой шалью она теперь не расставалась. Слишком по душе она ей пришлась. Она в ней и гулять ходила, и за вязанием вечера проводила. Только когда пошла в школу, стала облачаться в неё по вечерам...

   Бабушка нарадоваться не могла, глядя на внучку. Щёчки у неё порозовели, поправляться стала на глазах. Повзрослела, поумнела. Много новых дел и новых друзей появилось у Танюшки.
   А вязание... Вязание стало для девочки самым любимым увлечением. Хоть сотню-другую петелек за вечер, да накидает... Да, приговаривает:

      - Бабушка!
      - Что, милая?
      - Ты не помнишь, на каком десятке тысяч петель мы сбились?
      - То ли на восьмом, то ли на девятом... С «гаком»!

   И хохочут до слёз!!!

                                                                           *    *    *
   Сам не видел, но поговаривают люди, что в позапрошлую осень Танюшка вышла замуж. Ой-да, хорошо вышла! По любви и согласию!
   А прошлым летом подарила она суженому Ванятку.
   Здоровенький такой мальчишечка!
   Когда из роддома его забирали, завернула его Танюшка в волшебную бабушкину шаль...

   Вот так-то!!!