Казус Петрика

Скандал вокруг чудо-изобретений Виктора Петрика уже столь бесповоротно приобрел политическую окраску (став даже поводом для очередной перебранки между «Единой» и «Справедливой»), что сегодня мало кто помнит, что начинался он как чисто академический. Хотя некоторые ученые и журналисты уже давно пытались обратить внимание общества на, мягко говоря, странную деятельность «русского Леонардо», особого интереса даже у понимающих людей это не вызывало: мало ли научных фриков пасется сегодня в России? Гром грянул осенью прошлого года, когда на сайте принадлежащей Петрику компании «Золотая формула» появились видеоролики, в которых хвалебные слова об изобретателе вечного двигателя говорили академики и члены-корреспонденты Российской Академии наук. Один из роликов даже запечатлел посещение экспериментальной базы Петрика во Всеволожске специальной академической комиссией во главе с вице-президентом РАН Сергеем Алдошиным.

Вот тут уже забеспокоились многие. Одно дело – когда махровый шарлатан вешает лапшу на уши доверчивым чиновникам и политикам (даром, что среди последних немало обладателей инженерных дипломов) и совсем другое – когда на поклон к нему по доброй воле ездит элита отечественной фундаментальной науки. Последнее означает окончательное стирание и без того плохо заметной в сегодняшней России границы между наукой и ее шаманской имитацией. А это равносильно прекращению существования науки как таковой: смесь чистой воды с помоями в любой пропорции может быть только помоями.

Общественное беспокойство в декабре прошлого года вылилось в открытое письмо к РАН от членов «клуба научных журналистов» – неформальной организации, объединяющей регулярно пишущих на научные темы журналистов, а также ученых, занимающихся популяризацией науки. На общем собрании РАН в поддержку письма выступили Комиссия РАН по противодействию лженауке (в поле зрения которой г-н Петрик попал уже давно) и Отделение физических наук. В итоге Академия приняла решение создать специальную комиссию для экспертизы работ Петрика В.И. Спустя полтора месяца после публикации письма (во время которых скандал успел выйти за рамки академического сообщества, а ездившие к Петрику академики – дезавуировать свои видеопохвалы) такая комиссия во главе с академиком-секретарем Отделения химии и наук о материалах Владимиром Тартаковским в самом деле была создана. (Ее не следует путать с постоянно действующей «комиссией по лженауке», хотя ряд активных ученых оказались членами обеих комиссий.) И вот на днях ее заключение опубликовано на сайте РАН.

Чтение этого документа оставляет впечатление чуть ли не нарочитого несоответствия формы и содержания. По существу в нем говорится следующее. Во-первых, деятельность Петрика не имеет отношения к науке. Во-вторых, минимум два его «изобретения» (всего Петриком получено более 100 патентов в разных странах, однако на сегодняшний день из них поддерживаются лишь 38) противоречат законам природы. В-третьих, остальные изобретения основаны на давно и хорошо известных эффектах и по существу мало отличаются от решений, предложенных ранее другими авторами, причем не имеют выраженных технических или коммерческих преимуществ перед ними. Наконец, особо отмечено предложение использовать наноматериалы в фильтрах для очистки питьевой воды (т. е. именно то, на что партия «Единая Россия» предлагает потратить триллионы бюджетных рублей): в имеющихся материалах даже не рассматривается вопрос о безопасности таких технологий для здоровья потребителей, в то время как по литературным данным эта безопасность как минимум не очевидна.

Однако все эти убийственные выводы изложены поразительно деликатным слогом. Даже самый бескомпромиссный, совершенно однозначный тезис «Деятельность г-на В. И. Петрика лежит не в сфере науки...» тут же смягчается дипломатичным уточнением «...а в сфере бизнеса и изобретательства». Отметившие это обстоятельство комментаторы склонны объяснять его давлением, оказывавшимся на академическую комиссию, – либо со стороны руководства самой Академии (которой все-таки неловко публично признавать, что ее члены и даже руководители публично одобряли заведомое шарлатанство), либо со стороны более высоких покровителей «русского Леонардо».

Возможно, попытки давления с той или другой стороны в самом деле имели место, но думается, однако, что причина стилистической сдержанности итогового документа гораздо проще.

Накануне публикации окончательного заключения по русскоязычному интернету прошла скоординированная волна выступлений в защиту Петрика. В этой активности отметился даже самый популярный на сегодня блоггер рунета ibigdan, а анонимная заметка в поддержку Петрика каким-то образом попала даже на сайт Izvestia.ru. Через несколько часов ее оттуда удалили, но заведующему отделом науки газеты «Известия» Петру Образцову (подписавшему в числе прочих «письмо научных журналистов» в декабре) пришлось еще долго объяснять коллегам, что ни его отдел, ни вообще редакция газеты не контролируют содержимое сайта.

И в тот же день в блогосфере появился сам гонимый гений (если, конечно, блоггер vpetrik и В.И. Петрик – в самом деле одно лицо). Со страниц только что заведенного блога он в свою очередь обратился с открытым письмом к президенту РАН Юрию Осипову. Пространно описав муки, которые он претерпел от академиков Эдуарда Круглякова и Евгения Александрова, и заодно выдвинув против обоих абсурдные обвинения, он в конце сообщил о своем намерении подать в суд иск «о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также иск об упущенной выгоде». И в связи с этим поинтересовался: действуют ли его обидчики от лица РАН или выступают исключительно как частные лица?

Скорее всего, это, конечно, блеф. Ни в какой суд Виктор Иванович, вероятно, не подаст (во всяком случае, до сих пор все его угрозы такого рода оставались пустыми), а цель всей затеи с открытым письмом – припугнуть руководство РАН и заставить их отмежеваться от собственной Комиссии по противодействию лженауке. Но – кто знает? Российские суды порой не только принимают к рассмотрению, но и удовлетворяют совершенно абсурдные иски. Так, например, прошлым летом Ленинский районный суд города Тюмени обязал ученого опровергнуть результаты проведенного им исследования – и это немыслимое решение было утверждено областным и Верховным судами. Так что забота членов комиссии Тартаковского о том, чтобы хотя бы лексика составленного ими заключения не давала повода для судебных претензий, не только понятна, но и вполне разумна.

Если же Петрик в самом деле попытается перенести спор с академиками в суд, это создаст весьма неоднозначную ситуацию. Обычно в делах такого рода суды опираются на результаты назначенных ими экспертиз. Но в данном случае экспертиза уже проведена, причем наиболее авторитетная, какая только возможна на национальном уровне – это экспертиза комиссии Тартаковского. Что делать суду, если истец вздумает оспорить и ее?

Можно, конечно, пожать плечами: а почему это вообще должно быть проблемой кого-то, кроме самого Петрика? Если его не устраивает уровень национальной Академии – пусть требует международной экспертизы (чтобы еще и вся мировая наука знала, на что цивилизованное государство, создающее инновационную экономику, собиралось хлопнуть полтриллиона долларов). Увы, все не совсем так.

Как известно, хотя вообще-то в гражданском судопроизводстве бремя доказательства обычно лежит на истце, в делах о защите чести и достоинства истец должен доказать лишь факт распространения ответчиком оспариваемых утверждений. Доказывать их несправедливость он не обязан – это ответчику придется доказывать, что они справедливы. И если Петрику удастся добиться хотя бы рассмотрения дела именно в таком формате (до сих пор иски об отмене результатов экспертизы не имели никакого отношения к «защите чести и достоинства» и чаще всего были основаны на нарушениях процедуры экспертизы) – с институтом экспертизы (по крайней мере – гласной и публичной) можно попрощаться. Оказавшись перед перспективой многомесячной жизни под судебным иском, специалисты будут либо избегать участия в экспертизах, либо штамповать положительные заключения.

Остается надеяться на то, что даже если у самого Петрика хватит гонора подать в суд, старшие товарищи его поправят. Уж им-то такой поворот дела – означающий, что эта история останется в центре общественного внимания еще на несколько месяцев – сегодня совсем ни к чему.