Ересь жидовствующих

Мы часто говорим, что знать историю необходимо для того, чтобы извлекать из нее уроки. Но часто ли мы делаем это? Похоже, этот тезис остается у нас чисто теоретической декларацией и в жизни не применяется. А напрасно! В нашем прошлом можно отыскать такие ситуации, осмысление которых было бы весьма назидательно и предостерегло бы от того, чтобы снова допустить их возникновение.

1. Возникновение жидовствующей ереси. Одной из них было взбудоражившее Московское княжество распространение в последней трети XV века ереси “жидовствующих”, борьба с ней и ее ликвидация решительными действиями, предпринятыми святителем Геннадием Новгородским и преподобным Иосифом Волоцким. Кульминационным пунктом этой неприятнейшей для Руси эпопеи был общецерковный собор, состоявшийся в октябре 1490 года, то есть 510 лет назад, осудивший еретиков и предавший некоторых из них наказаниям. Однако это был лишь первый удар по крамоле, от которого ее приверженцы быстро оправились, и начали еще более энергичное наступление на Православие. Окончательная точка в этом деле была поставлена лишь в начале XVI века. Опаснейшая зараза отравляла наш национальный организм в течение тридцати четырех лет, и исцеление от нее потребовало больших усилий.

События развивались следующим образом. В 1470 году в свите знатного вельможи Михаила Олельковича, брата киевского князя Симеона, в Новгороде, появился некий еврей Схария - не то купец, не то кто-то другой, выдававший себя за купца. Осмотревшись, он вкрадчиво, но настойчиво начал знакомить некоторых представителей новгородской верхушки, к которой, конечно, принадлежали и духовные лица, с неслыханным здесь доселе учением. Его суть заключалась в четырех основных положениях.

1. Первое: главный догмат Православия о троичности Бога есть нелепость, поскольку никому и ничему невозможно быть одновременно единицей и троицей.
2. Второе: поскольку Божество не может быть Троицей, то в Его составе не может быть Сына, следовательно, Иисус, называвший Себя “Сыном Божиим”, на самом деле не был таковым, а просто был человеком.
3. Третье: из той же невозможности Богу быть Троицей вытекает отсутствие в Нем не только Второго, но и Третьего лица, то есть Святого Духа, Который, таким образом, оказывается фикцией, а значит, фикцией являются и церковные таинства, в которых святой Дух якобы соединяет нас с горним миром, а этого мира вовсе не существует.
4. Четвертое: раз горнего мира нет, значит, молитвы подвижников, обращенные к якобы обитающим в этом мире святым существам, тщетны, поэтому институт монашества вместе с монастырями должен быть упразднен как паразитарный, и освободившиеся людские ресурсы и денежные средства должны быть направлены на улучшение нашего земного обустройства.

2. Распространение жидовствующей ереси. Это логичное по внешнему виду рассуждение произвело на некоторых тогдашних новгородских интеллектуалов сильное впечатление. Схария, видимо, и предвидел, что найдет здесь в ком-то сочувствие, так как Новгород был известен традицией вольнодумства, связанной с его “демократией” и тесными торговыми отношениями с Европой, где уже назревала протестантская революция (Лютер провозгласил антицерковные лозунги в 1517 году).

С особенным энтузиазмом восприняли эти умственные построения два местных священника - Дионисий и Алексей, которые сделались ревностными учениками Схарии. Естественно, они принялись распространять новые взгляды и дальше, в частности, среди своих прихожан. Видя, что его агитация имеет успех, Схария выписал из Литвы двух помощников: Шмойлу Скарявого и Моисея Хапуша. Теперь можно было уже говорить о появлении новой секты. Всякий, кто в нее вступал, скоро обнаруживал, что за прельстившей его своей “логичностью” теорией стоит тщательно скрываемая от непосвященных практика: колдовство, ворожба, кабалистика и ритуальные действия, представляющие собой “богослужение наоборот”, - на пример, надругательства над иконами, их расщепление и т.п.

Сектантов учили также прикидываться горячими поборниками Православия, и Дионисий с Алексеем так преуспели в этом притворстве, что приобрели славу самых благочестивых иереев и были взяты в Москву протопопами, соответственно Успенского и Архангельского соборов Кремля. Вирус учения стал расползаться и по столице, поразив, помимо других, двух непосредственно близких к Ивану III лиц: известного своей ученостью дьяка посольского приказа Федора Курицина и архимандрита Симонова монастыря Зосиму. Они представили государю деятельность секты в таком облагороженном виде, что она не вызвала у него подозрения и даже получила определенную поддержку.

3. Подоплека жидовствующей ереси. ...Здесь мы прервем нить исторического повествования, и постараемся понять, в чем состояла метафизическая подоплека учения жидовствующих и почему оно так именовалось. Нельзя же объяснять это название тем, что Схария был евреем. Он-то довольно быстро удрал из России, а то, что он в нее занес, осталось и пустило корни в умах русских людей, разрастаясь уже по собственной “внутренней программе”.

Анализируя приведенные выше четыре положения, нетрудно увидеть, что каждое из них выражает определенное философское верование. В разные эпохи они то становились очень влиятельными, то, наоборот, уходили в тень, однако полностью не исчезали из людского сознания, всегда имея своих приверженцев.

Ни лично Схария, ни вся секта в целом не могли бы их придумать: они всегда “висели в воздухе”, и их можно было лишь впускать к себе в душу или не впускать. Отрицание Троицы есть рационализм, отрицание Божественности Христа - антропоцентризм, отрицание инобытия - материализм, призыв к роспуску монашества - прагматизм. По отдельности эти установки хорошо известны историкам философии: рационализм господствовал в Европе в XVII веке, антропоцентризм - в итальянском Ренессансе на два столетия раньше, материализм пронизывал мышление европейцев в XIX веке, прагматизм был выдвинут как философское течение в начале XX века [*].

* [Все эти возрения были осуждены Церковью на Вселенских соборах].

Но все вместе эти доктрины соединились в иудаизме. Этот феномен хорошо объяснил знаменитый историк еврейства Соломон Лурье: не признавая Иисуса Мессией и ожидая “настоящего” Мессию, который явится из Данова колена, иудеи не признают Новозаветного Откровения, и не нуждаются в личном спасении, а значит, и в Небесном Царстве, поскольку, по их мнению, спасен будет весь еврейский народ в целом, а он бессмертен здесь на земле. Ну, а рационализм и прагматизм евреев, выработавшиеся в них за столетия внедрения в чужие культуры и коммерческой деятельности, хорошо всем известны. Так что этот мировоззренческий букет вполне справедливо можно назвать идеологией иудеев или тех, кто мыслит так же, как они, то есть “жидовствующих”.

4. Борьба против жидовствующей ереси. Вернемся, однако, к нашему историческому сюжету. Первым объявил войну новоявленной секте владыка той самой епархии, в которой она возникла, - Новгородский епископ Геннадий. Он снесся с другими архиереями и убедил их включиться в дело спасения Православия. Совместно с ними он настоял на созыве уже упомянутого собора в 1490 году, на котором ересь была формально осуждена. Но тайно она продолжала укрепляться, и уже в следующем году один из главных ее приверженцев, Зосима, стал Московским митрополитом, то есть главой всей Русской Церкви. Но в этот момент в борьбу включился великий подвижник и богослов, игумен Волоколамского монастыря Иосиф (Санин). Его шестнадцать “слов”, собранные потом воедино под общим названием “Просветитель”, с такой силой и убедительностью обличили жидовствующих, что они после этого уже не могли оправиться. Авторитет преподобного Иосифа был так велик, что царь покаялся перед ним в потворстве еретикам и согласился на принятие против них самых строгих мер.

Собором 1504 года ересь была, наконец, полностью выкорчевана. Несколько ее возглавителей были сожжены, одному урезали язык, остальных заточили в тюрьмы или сослали под строгий надзор в монастыри.

5. Уроки истории. Теперь об уроках истории. Для русских людей того времени случившееся не прошло даром. Стало ясно, что одной из причин распространения ереси было религиозное невежество части клириков и большинство мирян, поэтому были приняты меры для повышения уровня образованности в вопросах веры, было сделано предложение о возобновлении духовных училищ, имевшихся в Киевской Руси, но прекративших свое существование в период татаро-монгольского ига. О “Просветителе” преподобного Иосифа мы уже сказали: к этому надо добавить, что его соратником по борьбе с ересью был проделан огромный труд по изданию полного текста Ветхого Завета на церковно-славянском языке - так называемой “Геннадиевской Библии”.

6. Учение Маркса. Но шло время, и произошедшее в Новгороде и Москве стало подергиваться туманом забвения, а бдительность - притупляться. И вот, на рубеже XIX и XX столетий все повторилось заново: значительная часть русских людей соблазнилась учением Маркса, которое по своей идейной сути есть точно то же самое, что и ересь жидовствующих на рубеже XV и XVI столетий, ибо оно базируется на тех же четырех мировоззренческих установках. По этому поводу кто-то остроумно заметил: при Иване III два святых на четыреста лет отсрочили Октябрьскую революцию. Может быть, это была шутка, но она из тех, которые содержат большую долю правды.

В самом деле: рационализм марксистского учения с полной очевидностью обнаруживает себя в том, что оно выдает себя за научную теорию, а наука по определению есть результат деятельности человеческого разума, не прибегающего ни к каким откровениям. Его антропоцентризм демонстрируется тем, как коммунисты воспринимают личность своего кумира Маркса. Он является для них великим учителем, давшим людям свет истины и указавшим им путь избавления от нужды и горя, то есть как бы Христом небожественного происхождения - спасающим человечество человеком (конечно же, он - один из тех лжехристов, которые предрречены в четвертом и пятом стихах 24-й главы Евангелия от Матфея). История концентрируется для них в этом человеке дважды: сначала она напрягает все силы, чтобы породить этого гениальнейшего из людей, а потом обретает в нем новый источник своего движения, от которого начинает расходиться радиальными потоками, несущими во все концы вселенной освобождение трудящихся от эксплуатации. О материализме коммунистов говорить излишне, возражения может вызвать наличие в их теории прагматизма (тем более что коммунисты полемизировали с философским течением под таким названием). Но оправдание марксизма в целом, в совокупности всех его составляющих, заключается в уверениях, что когда коммунизм из теории станет практикой, резко возрастет эффективность производства товаров и наступит эра всеобщего материального благоденствия, то есть дается с позиций чистого прагматизма.

Заключение. Итак, ересь жидовствующих проникала в Россию дважды с интервалом в четыре века.

В первый раз это произошло, когда мы только-только освободились от вассальной зависимости от Орды, а народная масса была безграмотной.

Во второй раз она имела дело с могучей державой, поднявшейся на самый высокий уровень культуры. Но в первый раз ее распространители потерпели позорное поражение, а во второй одержали над Россией триумфальную победу. Не странно ли это? Пойдя по пути “прогресса”, мы приобрели много ценного, но потеряли то, что, может быть, перевешивает все приобретения - мудрость наших предков и их способность “различения духов”. Иначе как бы мы могли не опознать в марксизме той самой угрозы, которая уже нависала над нами? Где же была наша историческая память - аналог иммунной системы организма, обязанная говорить нам в таких случаях: стоп, это уже было, это опасно! Стоило старой ереси одеться в одежду наукообразности, и мы открыли ей все двери. И хотя мы все-таки выжили, это не наша заслуга, а Божья милость. Может быть, хоть теперь мы поумнеем? Сейчас России навязывается идея “открытого общества”[П1], а не то ли это, что уже навязывали нам Схария и Маркс?

Уж совсем было бы бездарно наступить на эти грабли в третий раз.