Я и Ленин

Грудой дел,

суматохой явлений

день отошел,

постепенно стемнев.

Двое в комнате

Я и Ленин,

Фотографией

На белой стене.

Написать статью в Гайдпарк я решил, получив письмецо координатора МСУ оппозиционного Московского совета, Виктора Оськина. Вот оно

«Ну, если вы считаете, что Ленин был глупее Вас, когда ставил вопрос «Вся власть Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов», и «Религия – опиум для народа», тогда я перед Вами снимаю шляпу».

Как это ни странно, у нас с Владимиром Ильичом есть нечто общее: оба мы учились в одном и том же ВУЗе. Это бывший Казанский императорский, а ныне Поволжский федеральный университет. Владимир Ильич экстерном закончил юрфак, я – спецфак «Теория и методы выбора оптимальных инженерных решений».

Но несмотря на то, что ходили мы по одним и тем же университетским коридорам, пути у нас оказались различными. Я правозащитник и, следовательно, законопослушен. В отличие от Ленина, в действиях которого усматриваю признаки достаточно серьезного деяния. Это государственный переворот, который совершила ОПГ под его руководством.

Сожалею, что г-н Оськин так и не удосужился прочитать мой доклад (в разделе «конференция» на форуме сайта Правозащитного центра «Андурский и партнеры». Иначе мы с ним не стали бы терять столько времени. Но теряем мы не только время. Мы теряем страну. Теряем окончательно и бесповоротно, как сказал бы Владимир Ильич. И лишь потому теряем, что не среди нас не нашлось «козла», который мог бы повести за собой в светлое будущее «стадо баранов».

Да, Ленин был вождем. А я всего лишь пытаюсь думать и анализировать. Насколько хорошо это у меня получается – не мне судить. Но, как я полагаю, способностью концентрировать вокруг себя интеллектуальный потенциал обладают только вожди. К слову сказать, Ленин почему-то концентрировал преимущественно голытьбу, резко отмежевываясь от «гнилой интеллигенции», к которой, к слову, принадлежал и сам. Владимир Ильич продвигал идею диктатуры пролетариата. Но не лучше ли было продвигать идею диктатуры народа? Ведь это его безо всякого зазрения совести угнетает бесконтрольно размножающаяся бюрократия. Но разве не потому она размножается, что народ безмолвствует. Пока безмолвствует...