Сом-молокосос

С некоторой поры владельцы буренок стали замечать, что пять-шесть коров из стада приходили к своим дворам без молока. Возмущениям не было предела! Ведь корова для деревенской семьи кормилица и поилица, это и молоко, и творог, и масло. Первоначально все шишки от хозяек посыпались на пастуха: «Пропил, проворовался, проспал, продал…» А он, совершенно непричастный к этим обвинениям, клялся: «К стаду никто не подходил, а значит, никто не доил ваших коровушек!»

К пастуху в помощь на несколько дней отправили деревенский надзор: мужиков с безупречной репутацией. Однако история повторилась — несколько коров опять оказались выдоенными. Скандал разразился не на шутку: «Вы что там сговорились и пропиваете наше молоко! Где ваша совесть?» — визжали женщины.

«Я знаю, кто и когда ваших коров доит», — неожиданно спокойно заявил Тимка-холостяк. «И кто же?» — раскрыв рты, в несколько голосов выдавила толпа? «Думаю, сом проказничает!» «Да ты, Тимоха, на почве своих снастей и червей совсем из ума выжил. Лови-ка ты окуней и не лезь не в свое дело, а то и в лоб можешь схлопотать. Ишь ты, еще и издевается над нашей бедой: сомы ему привиделись вместо поплавков! Ты еще скажи, что водяной парное молочко хлебает. Хотя со святым отцом надо бы посоветоваться!»

«А я докажу вам, что я прав! — уже с некоторой злостью рыкнул сходу рыболов.

— Я лично своими глазами наблюдал, как ваши коровы в воде стоят и поочередно слегка покачиваются. Даже небольшая волнишка от них идет. У меня глаз рыбацкий, наметанный. Я сразу определяю, какая рыба клюет, по своим поплавкам: когда плотва, когда красноперка, а когда и лещ с густерой выкладывают мои гусиные перья на поверхность. И если буренки качаются, значит, молокосос под водой их вымя опустошает. Значит, никакой там ни чёрт и не бес! И батюшку нечего от церковных дел отрывать. Короче так: мне надо очень прочный шнур, большой кованый крюк и опаленная на огне курица. Я этого водяного проучу, как калкинских коров под водой сосать».

Мужики и бабы погомонили и все же решили поручить Тимофею отловить водяного злодея. Все необходимое снаряжение ему было предоставлено. В место, где происходила дойка коров, мужики завели на лодке приготовленную курицу, а конец шнура привязали к нижнему бревнышку венца старой баньки на берегу.

Водяной, лишенный за свои поступки молочного довольствия (коров преднамеренно перестали водить в это место), о себе заявил почти что сразу. После непродолжительной летней ночи на берегу не оказалось шнура, а в воде — курицы, с баньки исчезло бревно… Куда делся сом-молокосос, стало тайной озера. След волочения бревна вел прямиком в водоем. С той поры подводное доение коров прекратилось, а Тимофея народ зауважал — проучил же все-таки злодея!