Адовая бомбёжка

В январе 1945-года война вступила в решающую фазу. Главным стоял вопрос о взятии Берлина и Уинстон Черчилль стремился к захвату союзным войсками нацистской цитадели. 

Но на фронте все было не так просто. Арнемская операция в сентябре 1944 года, получившая название "Маркет гарден", закончилась неудачей.

Фельдмаршал Монтгомери в послевоенных мемуарах признал: 
"Берлин был потерян для нас, когда мы не смогли разработать хороший оперативный план в августе 1944 года, после победы в Нормандии".

Но Черчилль считал что не все потеряно и продолжал требовать наступления.

Вскоре после Ялтинской конференции Черчилль сформулировал для себя отношение к перспективам сотрудничества с Советским Союзом.
"Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира, - писал премьер- министр после войны. - Надо немедленно создать единый фронт против ее стремительного продвижения. Этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на Восток. Главная и подлинная цель англо-американских армий - Берлин"

Черчилль хотел как можно сильнее сдержать наступление РККА на востоке

Уинстон Черчилль стремился любой ценой задержать наступление РККА и стремился занять Берлин

В этой ситуации в его интересах было чтобы вермахт имел все возможности перебросить свои войска с запад на на восток.

Для этого Черчиллю нужно было сделать так чтобы железнодорожные узлы Дрездена не пострадали во время бомбежки

......

Планирование бомбардировки

Планирование(за которое формально отвечал генерал Дуайт Эйзенхауэр, на практике же – штабы ВВС США и Великобритании). Американцы изначально собирались бомбить дрезденский железнодорожный узел.

Спаатс планировал отправить на задание 1200-1400 самолетов уже 12 февраля, однако операцию пришлось отложить из-за погодных условий, и в итоге 14-15 февраля в налетах на Дрезден приняло участие гораздо меньшее количество бомбардировщиков 

Генерал Эйзенхауэр согласившийся оставить Берлин РККА считал что бомбить нужно железнодорожные пути, но основное планирование операции осуществляло британский штаб ВВС подконтрольный Черчиллю

В Лондоне подготовка началась еще до открытия Ялтинской конференции. Собственно, массированные налеты на десять крупнейших германских городов обсуждались в первой половине 1944 года, но затем дискуссия прекратилась.

А 26 января 1945 года премьер-министр Уинстон Черчилль писал министру авиации сэру Арчибальду Синклеру:

"[Минувшим вечером] я спрашивал, может ли Берлин и любой другой большой город на Востоке Германии считаться теперь особенно привлекательной целью. Прошу, доложите мне завтра, что мы планируем".

Проконсультировавшись с представителями ВВС – заместителем начальника штаба Боттомли и начальником Бомбардировочного командования сэром Артуром Харрисом, Синклер доложил главе правительства:

"Штаб ВВС считает, что в соответствии... с действующей директивой имеющиеся ресурсы должны быть направлены против Берлина, Дрездена, Хемница и Лейпцига или против других городов, где интенсивная бомбардировка способна не только разрушить коммуникации, жизненно важные для эвакуации с Востока, но и приостановить движение войск с Запада".

Практическим планированием занимался сэр Артур Харрис – ученик и последователь первого командующего Королевскими ВВС Хью Тренчарда, который продемонстрировал эффективность стратегических бомбардировок еще в 1920-е годы во время операций в Сомали и Ираке (когда против повстанцев были применены отравляющие газы).

В начале 1920-х годов Тренчард писал, что Королевские ВВС смогут подавить "промышленные беспорядки и бунты" в самой Великобритании.

Харрис был рьяным сторонником массированных бомбардировок.

Его взгляды можно свести к простой формулировке: "Количество рано или поздно переходит в качество". Он был отлично осведомлен об эффекте "огненного смерча" (или "шквала", или "вала", как вам будет угодно) и придавал немалое значение психологическому эффекту бомбардировок.

Глава Бомбардировочного командования Дж. А. П. Тейлор говорил:

"Когда нацисты начали эту войну, у них была наивная иллюзия: будто они будут бомбить всех, но никто не посмеет бомбить их самих. В Роттердаме, Лондоне, Варшаве и полсотне других городов они решили проверить эту наивную теорию на практике. Они посеяли ветер, и теперь они пожнут бурю".

"Сэр Артур Харрис ... настаивал на бомбометании без выбора одиночных целей. Он своего добился. Еще одна стремительная атака, "удар грома", — и боевой дух немцев будет сломлен. А если это поможет русским, тем лучше".

Час Харриса пробил как раз в начале 1945 года, когда союзная авиация завоевала превосходство в воздухе и можно было бомбить цели в Саксонии без риска тяжелых потерь. Впрочем, к собственным потерям маршал относился спокойно (по крайней мере, внешне). Именно за это, а не за беспощадное отношение к врагу, он получил в Королевских ВВС прозвище "Мясник".
Эффективность массированных бомбардировок вызывла сомнения еще в ходе войны.

В послевоенные годы эту стратегию подверг уничтожающей критике генерал Фуллер:

" Подавляющее превосходство в воздухе позволяет наступающему, когда он пользуется им стратегически, мешать передвижениям противника. Но в то же время попытки использовать господство в воздухе, для того чтобы ускорить тактические действия путем разрушительных бомбардировок, приводят к колоссальной напрасной трате сил.

Причина заключается в том, что бомбометание, несмотря на сложные прицелы, может быть точным все еще только по неподвижным целям ... Экономическое наступление становится действительно стратегической военной операцией, когда оно направлено против источников промышленной и военной мощи и средств транспорта.

Если бы г-н Черчилль и министерство авиации использовали свою бомбардировочную авиацию, исходя из этих очевидных фактов, то союзникам была бы оказана значительно большая помощь, чем та, которую они получили в результате бессмысленных бомбардировок городов и индустриальных центров".

Справедливости ради следует сказать, что Фуллер признавал результативность отдельных авианалетов. Но конкретно о Дрездене он написал следующее:
"Предлогом для оправдания этого акта вандализма служило то, что союзникам якобы важно было помешать немцам использовать Дрезден, являвшийся узлом железных и шоссейных дорог, для спешной переброски войск с целью остановить наступление русских.

Однако, чтобы нейтрализовать эти коммуникации, было достаточно непрерывно бомбить выходы из города, другими словами, держать город в авиационной осаде, вместо того, чтобы засыпать его бомбами".

Генерал Фуллер писал что тактика ковровых бомбежек неэффективна, что не нужно бомбить город чтобы уничтожить стратегические цели

Сэр Артур Харрис однако говорил
"Я знаю, что разрушение столь большого и великолепного города на поздней стадии войны считают излишним многие из тех, кто называет наши предыдущие налеты оправданными с точки зрения военной необходимости.

Здесь я скажу лишь одно: налет на Дрезден в то время считали необходимостью люди, занимавшие куда более высокое положение, чем я."

Маршал Харрис писал что решение уничтожить Дрезден принимали люди выше него, но выше него стояли лишь Дуайт Эйзенхауэр и Уинстон Черчилль.

Еще в августе 1944 года главнокомандующий британскими бомбардировщиками Артур Харрис распорядился сбросить с самолетов 4 млн. листовок со следующим содержанием:

«Почему мы это делаем? Не из желания отомстить, хотя мы не забыли Варшаву, Роттердам, Белград, Лондон, Плимут, Ковентри. Мы бомбим Германию, город за городом всё сильнее, чтобы сделать для вас невозможным продолжение войны.

Это – наша цель. Мы будем преследовать вас безжалостно, город за городом: Любек, Росток, Кёльн, Эмден, Бремен, Вильхельмсхафен, Дуисбург, Гамбург – и список будет всё длиннее. Если вы хотите позволить ввергнуть себя в пропасть вместе с нацистами, это ваше дело…

В Кёльне, Руре, Ростоке, Любеке или Эмдене могут полагать, что своими бомбардировками мы уже достигли всего, чего хотели, однако у нас другое мнение. То, что вы пережили до этого, будет несравнимо с тем, что ещё впереди, как только наше производство бомбардировщиков наберёт силу, а американцы удвоят или учетверят нашу мощь».

Дрезден до атаки

Начало

13 февраля 1945 г.

в 22:10 по местному времени началась бомбардировка Дрездена британскими Королевскими ВВС. На следующий день к ним присоединилась стратегическая авиация США.

Во время первой атаки на город было сброшено полторы тысячи тонн фугасных бомб для того, чтобы разрушить крыши домов и обнажить деревянные конструкции зданий.

Технология огненного шторма

Во второй заход было сброшено более тысячи тонн зажигательных бомб чтобы поджечь разрушенные здания. Эффект от бомбардировки превзошёл все ожидания: в горящем Дрездене начался огненный смерч, воздух быстро нагревался и поднимался вверх, разгоняясь до ураганных скоростей, а на его место засасывался воздух из окрестностей, что напоминало действие дымовой трубы.

В полночь с 13-го на 14-е февраля 1945 года для второго налёта на Дрезден двинулась колонна из 550 бомбардировщиков «Ланкастер», растянувшаяся на 200 км. В этот раз цель можно было найти легко.Огненный смерч невозможно потушить, он разгоняет сам себя, пока не выгорит всё, что может гореть. Что гореть не может — плавится, включая землю и камни. Температура в эпицентре достигла 1500˚С. Люди, которые не сгорели в пламени, задыхались от нехватки кислорода.

Бергандер:

«Экипажи сообщали, что уже на расстоянии 150 км был виден красный отсвет, становившийся всё больше. Это были пожары, к которым приближались их самолёты».

Во время двух ночных налётов на Дрезден упало 1400 тонн фугасных бомб и 1100 тонн зажигательных бомб. Такое сочетание вызвало опустошающий всё на своём пути огненный смерч, сжигавший город и людей. Подвалы не могли как прежде предоставлять укрытие, так как жара и нехватка кислорода не оставляли шансов для жизни. Те, кто ещё мог, бежали из центра города на окраины или, по меньшей мере, на берега Эльбы или в Гроссен Гартен – парк, площадью около 2 кв. километров.

Танцовщица и учительница танцев Грет Палукка в 1925 г. основала в Дрездене школу современных танцев и с того времени жила в Дрездене: 

«Тогда я пережила что-то страшное. Я жила в центре города, в доме, где я жила, почти все погибли, в том числе и потому, что боялись выйти. Мы ведь были в подвале, примерно шестьдесят три человека, и там я сказала себе — нет, так здесь можно погибнуть, так как это не было настоящим бомбоубежище.

Тогда я выбежала прямо в огонь и перепрыгнула через стену. Я и еще одна школьница, мы были единственными, кто вышел. Тогда я пережила нечто страшное, а потом в Гроссен Гартен пережила еще больший ужас, и мне понадобилось два года, чтобы его преодолеть. По ночам, если во сне я видела те картины, я всегда начинала кричать.»

Вольфганг Фляйшер, историк Музея военной истории Бундесвера в Дрездене:

«Гроссен Гартен, простиравшийся вплоть до центра города, пострадал в ночь с 13-го на 14-е февраля. Жители Дрездена искали спасения от огненного смерча в нём и прилегающем к нему зоопарке. Английский ас-бомбардировщик, круживший над целью, увидел, что большая территория непосредственно возле центра города не горит, как все остальные его части, и вызвал новую колонну бомбардировщиков, которая превратила в огонь и эту часть города.

Многочисленные жители Дрездена, искавшие убежища в Гроссен Гартен были убиты фугасными бомбами. А животные, бежавшие из зоопарка, после того как их клетки были разрушены, — как писали потом об этом газеты, — блуждали по Гроссен Гартен.»

 Для жителей города осталось непостижимым: их город за несколько часов был превращен в груду развалин и прекратил своё существование. Тогда никто еще не знал, что такое может произойти в одно мгновение. Потрясение испытанное тогда, оставило свой след в биографиях, сообщениях и устных рассказах, которые передавались родителями детям и внукам.

Последняя фаза войны потребовала ещё огромного количества жертв. В этой последней фазе Дрезден был не первым и не последним немецким городом, который был разрушен в результате ковровых бомбардировок. Распространение этой стратегии вызвало рост сомнений, имевшихся у британских политиков.

В 1984 году известный физик Фриман Дайсон, работавший во время Второй мировой войны в исследовательском центре по разработке бомб, признавался:

«Я неоднократно приходил к решению, что, исходя из моральных побуждений, обязан выйти на улицу и рассказать британцам, какую глупость совершили от их имени. Но у меня не хватило на это мужества.»

О. Фриц: «Еще я очень хорошо помню, что было в сознании жителей Дрездена – это был совершенно ненужный, бессмысленный налёт, это был город-музей, который ничего подобного для себя не ожидал. Это полностью подтверждают воспоминания пострадавших в то время».

Казалось бы не было места где не было бы разрушений, но кое-что в Дрездене осталось почти нетронутым. Это был железнодорожный узел.

По документам ВВС США 14-15 февраля сбросили на Дрезденский железнодорожный узел 1247,6 т фугасных и зажигательных бомб, но железнодорожный узел почти не пострадал.....

Железнодорожный узел Дрездена был восстановлен и начал функционировать уже 15 февраля 1945 г., практически сразу после завершения бомбардировок. 

Как такое могло быть что основная мишень понесла минимальные повреждения, а город наполовину был уничтожен? Ведь союзники точно знали где эти стратегические мишени

Минимальные повреждения железнодорожного узла в результате адовой бомбежки могли произойти только потому что к этому приложил руку Черчилль и его штаб.

Они уничтожив сам город дали оставили немцам возможность перебрасывать войска на восток, против "русских варваров", облегчая самим войну на западе и стремясь всячески опередить РККА.