Ходорковский: я, в определенной степени — националист

На модерации Отложенный

21 декабря 2013 года, пребывая в Берлине, Михаил Ходорковский дал интервью журналу The New Times. В своём интервью Михаил Ходорковский, в числе других ответов на вопросы, сформулировал своё позитивное отношение к национализму, а также высказался резко против идеи распада России, которую активно продвигают так называемые «национал-демократы», «регионалисты» и сепаратисты.

Далее предлагаем вашему вниманию фрагмент из интервью Михаила Ходорковского, которое журнал The New Times обещает опубликовать лишь 23 декабря 2013 года. На нашем сайте вы можете прочитать его уже сейчас.

***

У меня отдельная позиция по национализму. Я вообще считаю, что мы ошибочно применяем этот термин. Не надо подменять национал-шовинизм термином «национализм».

Я считаю, что этап создания национального государства нам не пройти мимо. Пытаться перепрыгнуть из феодализма в социализм - ничуть не более идиотская задача, как задача перепрыгнуть из империи в мультикультурализм, минуя этап национального государства. А вот будет ли это национальное государство русским или российским - это серьезная тема.

Но она тема для очень серьезной не только дискуссии, но и попытки консенсуса с теми национальными меньшинствами, которые есть в России и которые достаточно влиятельны. Решать эту проблему, помимо разговора с татарами, помимо разговора с башкирами, помимо разговора с якутами - просто нереально. Я называю только те крупные составляющие, где речь идёт о миллионах людей.

У меня подход к национализму совершенно отдельный. Я считаю, что, по сравнению с вопросом о территориальной целостности, все остальные вопросы - являются подчиненными. Потому что те проблемы, которые могут возникнуть у миллионов людей при постановке под вопрос территориальной целостности, они не идут в сравнение почти ни с какими проблемами, которые могут иметь место быть в реальности.

Если мы возьмём реальные проблемы, которые у нас могут быть в стране, то они все существенно менее опасны, чем вопрос о территориальной целостности. Я считаю, что, например, отделение Северного Кавказа - это в проекции, через два шага - миллионы жертв. Я считаю войну вещью очень плохой, но если речь идёт: «отделение Северного Кавказа или война?», значит - война.

Я не обсуждаю ситуацию как глобальный рецепт, я говорю про Россию, про наши традиции. Мы не имеем тот уровень европейской культуры на сегодняшний день, который был в Чехословакии на тот момент (речь идёт о мирном распаде Чехословакии на Чехию и Словакию, 1 января 1993 года, - прим. ред.). У нас будет настоящая кровь. Если конкретно спросить у меня: «лично я, пойду воевать или нет?» - пойду! За (российский) Северный Кавказ. Это наша земля, мы её завоевали.

Нет на сегодняшний день в мире не завоеванной земли, вся земля когда-то, кем-то завоевана. Я не империалист. Я, в определенной степени - националист.