Поможет ли катастрофа в Японии разрешению проблемы территорий?

Поможет ли чудовищная катастрофа в Японии разрешению полувековой проблемы северных территорий?
Несмотря на периодически предпринимаемые попытки сближения позиций двух стран по спорному вопросу, стороны, тем не менее, последовательно демонстрируют на протяжении десятилетий в целом неизменность выбранного курса: Россия – индифферентный подход (Курилы – наши и нам всё равно, что думают об этом японцы), а Япония упрямо держится одномерных решений (безусловная и немедленная передача островов).


Стоит ли России теперь, в новой ситуации возникшей после землетрясения в Японии, использовать его последствия для ослабления геополитических позиций противника в этом сложном и трудноразрешимом вопросе?
Или наоборот попытаться убедить несговорчивого партнера форсировать решение проблемы с учетом новых сложившихся после известных событий обстоятельств?

Совершенно очевидно, предстоящий в сентябре 2012 года в России саммит АТЭС, в качестве важнейших вопросов для обсуждения определенно выберет те, что связанны с перспективами атомной энергетики в Юго-Восточной Азии и тех рисков, что она несет в сейсмоопасном районе.
Причем дезактивация зараженных весьма обширных пространств (в том числе и островов Южно-Курильской гряды и прибрежной акватории) станет разве что не главным предметом обсуждения. Уверенность в готовности Японии преодолеть трудности, возникшие после аварии на Фукусиме, все же есть, а вот способность российской власти справиться с теми же или похожими проблемами на 5000 кв. км спорной территории вызывает сомнения.

Авария определенно засвидетельствовала, что географически, социально-экономически и с точки зрения экологической безопасности эти территории (тот же Хоккайдо и спорные острова Итуруп, Шикотан, Кунашир и Хабомаи) куда теснее связаны между собой, нежели с московской метрополией.

16-тысячное российское население островов и без того обойденное вниманием Москвы будет хотеть сильнее, чем прежде покинуть бедную, брошенную и экологически опасную территорию.
Япония же в свою очередь наверняка откажется от материальной компенсации и всех других видов помощи в преодолении последствий радиоактивного заражения населению спорных земель пока не определится вместе с Россией с их окончательным статусом. Ну и каков же выход?

Альтернатива односложным решениям (отдать/не отдать) есть – кондоминиум.
Исторические примеры совместного владения весьма красноречивы и, по преимуществу, успешны: Англия и Франция на Новых Гибридах, марокканский Танжер долгое время был демилитаризованной зоной (1912-1956), и это было временем небывалого процветания города. Собственно такого рода опыт совместной оккупации был и у России с Японией в отношении острова Сахалин, пока последний полностью не перешел под юрисдикцию СССР после войны в 1945 году.



Объявление Южных Курил особой налоговой зоной и зоной беспошлинной торговли вкупе с созданием на совместной территории российско-японского инновационного центра (проекта, надо полагать, более перспективного, чем «Сколково») могло бы придать известный импульс всей экономике Дальнего Востока.
Кстати, и проблема известного дефицита энергетических мощностей решалась бы куда эффективнее, чем это происходит теперь. Япония, с учетом последних событий, определенно ускорит исследования в области альтернативной энергетики, а Россия в ни меньшей степени нуждается в научно-технических разработках такого рода.

В таком кондоминиуме следует обеспечить хождение двух валют – рубля и йены.
Необходимо разрешить японским переселенцам, особенно тем, что пострадали в результате цунами, окончательно обосноваться на островах, введя при этом для них согласованную квоту. Права же нынешних курильчан защищала бы русская администрация, действующая совместно с японской.

Разумеется, Курильский кондоминиум должен стать демилитаризованной зоной и поэтому России придется пожертвовать военной инфраструктурой островов (в частности, станциями слежения, расположенными на островах Кунашир и Итуруп).
Однако так ли уж велика эта плата за решение одной из самых острых проблем между двумя странами?

Разумно было бы связать начало переговоров с японской стороной о перспективах создания кондоминиума временными рамками подготовки к саммиту АТЭС в следующем году.
Там можно было бы принять декларацию о совместном владении островами и начать поэтапный план реализации такого проекта. Причем осуществление таких договоренностей могло бы начаться уже в этом десятилетии.

В сложных социально-экономических и морально-психологических условиях преодоления последствий катастрофы японская сторона вполне может согласиться на столь необычный план решения проблемы Южных Курил.
Этот вариант решения и для России будет куда конструктивнее, нежели игнорирование проблемы как таковой, что зачастую продолжает демонстрировать внешнеполитическое руководство России.

Реализация такого проекта в XXI веке, когда у России, в отличие от СССР, нет для этого идеологических препятствий (рынок и декларативная демократия), и есть потребность в ускоренной всесторонней модернизации, высока ровно настолько, насколько к этому будет готова теперешняя власть после 2012 года.
Если авторитарный режим сохранится в его нынешнем и неизменном виде, то, скорее всего, Москва будет продолжать игнорировать проблему Курил, перекладывая её решение на плечи будущих поколений россиян, которым придется действовать в определенно более худших геополитических условиях.