Капитан яхты-убийцы: мне дадут условный срок

На модерации Отложенный

Вчера исполнился ровно месяц со дня трагедии, когда яхта «Азимут-50» влетела в огороженную буйками зону, изрубив винтами 25-летнюю Олесю Иванову. Девушка погибла. ЧП вызвало огромный резонанс: многочисленные публикации в газетах, отдельная тема в программе Андрея Малахова «Пусть говорят», сотни мнений в блогах...

«Комсомолка» продолжает следить за ходом расследования этого громкого дела.

ХОЗЯИН ЯХТЫ НЕ ЗНАЛ О ТЕСТ-ДРАЙВЕ

Спустя месяц эта история не стала менее таинственной. До сих пор неизвестно, кто же на самом деле управлял яхтой, не установлены личности находившихся на борту людей.

Мы попытались дозвониться до владельца яхты, директора Союза предприятий рыбного хозяйства и аквакультуры «Рыбный союз» Сергея Третьякова. Трубку поднял его помощник Роман.

- Неприятная история. Конечно, Сергей Борисович переживает... Но пока он не хочет давать комментариев. Пусть все успокоится, - сообщил помощник и наотрез отказался давать нам прямые контакты своего начальника.


- Ходили слухи, что в тот день на яхте был сам Третьяков...

- Нет, все это вранье. На съемке видно, что там не было Сергея Борисовича. У него другая комплекция. Там были капитан и покупатели... Яхта была выставлена на продажу, но о самом тест-драйве Сергей Борисович даже не знал!

- Может, все-таки он захочет рассказать, кто был на яхте в тот момент?

- Сейчас его нет в стране. Пришлите свой номер эсэмэской, я передам. Может, он согласится...

Но ответа мы так и не дождались.

КАПИТАН ЖДЕТ «БОЛЬШОЙ ПРЕМИИ»

Вину за гибель девушки взял на себя капитан судна Сергей Марченко. Следствию этого признания достаточно. Во всяком случае, других подозреваемых нет. Уголовное дело по статье 263, часть 2 («нарушение правил безопасности движения, повлекшее по неосторожности смерть человека») возбуждено именно в отношении Марченко.

Звоним капитану. И слышим, что... девушка сама виновата в своей гибели.

- Вы знаете, сколько алкоголя было у нее в крови? - заявил Сергей Марченко. - Три и две десятые промилле, а несовместимые с жизнью - четыре. Она выпивши была. Эта девочка несчастная заплыла чуть ли не на середину водохранилища, метров на 15 - 30 от буйков, а вторая ей и говорит: «Давай, кричи, чтоб останавливались - пусть нас прокатят». Вот - «прокатил». Летальный исход...

Кстати, по видеосъемке понятно, что Олеся за буйки не заплывала. Это яхта влетела на огражденную буйками территорию. Да и результаты исследования на наличие алкоголя в крови девушки известны только следствию.

Но Марченко продолжает настаивать. Даже забывает, что раньше озвучивал другие версии ЧП. То говорил, что в винт яхты что-то попало, то заявлял, будто «делал волну» по просьбе отдыхающих.

- Где вы сейчас работаете? - спрашиваем. - Поговаривают, что вас уволили...

- Наверное, уволили. Выплатят мне большую зарплату и большую премию, чтобы я дальше не расфуфыривался. Если получится, подзаработаю - перегоню яхту в Болгарию. Если попросят, останусь. Позагораю, пузо подтяну. Я могу билет сегодня взять и улететь во Францию и спрятаться там от правосудия. Мне сразу был предложен такой вариант: «Хочешь?» Я сказал: «Нет, я хочу в Сибирь, на родину, людей попроведывать».

- Так куда же вы поедете, если дело еще не закрыто?

- Это для вас оно не закрыто. Вы ничего еще не знаете. А для меня закрыто.

- И что же нам скажут?

- Смерть по неосторожности. До пяти лет лишения свободы, но, как правило, человеку за это дают условно.

Но, как нам стало известно, с Сергея Марченко взята подписка о невыезде. Так что Болгария подождет. Да и дело никто закрывать не собирается.

- Его только недавно передали к нам на рассмотрение. Ни о каком закрытии и речи быть не может, - удивились нашему вопросу в Московском межрегиональном следственном управлении на транспорте. - Минимальный срок рассмотрения - два месяца. Далее, после изучения всех материалов, станет понятно, куда дальше его направить.

«ВЗЯЛ МОБИЛЬНИК - ОТДАШЬ МАШИНУ»

Верить капитану сложно. И не только потому, что он, похоже, фантазирует на ходу. Сама биография этого человека заставляет сомневаться в каждом его слове. Нам удалось узнать, как раньше жил Сергей Марченко и за что он отбывал тюремный срок.

Уголовное дело за номером 120117 хранится в Головинском суде столицы. Оно было возбуждено в августе 2003 года. Обвиняемый - Марченко Сергей Аркадьевич, капитан яхт-клуба «Буревестник». Приговор ему выносили сразу по трем статьям Уголовного кодекса. Разбой, угон автомобиля, приобретение и хранение огнестрельного оружия... Просто какой-то оборотень в тельняшке.

История, которая приключилась с Марченко семь лет назад, не имеет никакого отношения к трагедии на Клязьминском водохранилище. Но она проливает свет на характер этого человека.

Летом 2003 года Сергей Марченко познакомился с 24-летним таджиком Фархадом Абдулхайровым, который зарабатывал на жизнь частным извозом и подвозил Марченко домой. Капитан прихвастнул, что он, дескать, не последний человек в речном пароходстве. Пообещав помочь гастарбайтеру найти хорошую работу, Марченко получил в лице парня верного помощника, почти что личного секретаря. Бомбила возил его на машине по первому зову и даже брался выполнять мелкие поручения капитана.

Как следует из материалов дела, в конце августа 2003 года Марченко не смог рассчитаться на АЗС за бензин. Не было 300 рублей. Тогда он оставил кассиру свой телефон, Samsung S300, пообещав, что заберет его на днях. Но сам за телефоном не поехал - поручил выкупить мобильник Фархаду. Денег своему посыльному он не дал, пообещав рассчитаться после.

Фархад выкупил телефон, однако отдать мобильник владельцу не спешил. И капитан решил вернуть свое имущество силой.

28 августа 2003 года в 8 часов утра Марченко вместе с приятелем постучал в дверь квартиры, где таджик жил с гражданской женой: «Откройте! Милиция!» Фархад открыл, и парочка ворвалась внутрь.

- Марченко потребовал вернуть мобильник, - рассказал Фархад в суде. - Затем, схватив со стола кухонный нож, заявил, что теперь я должен в качестве компенсации за ущерб отдать тысячу долларов или свои «Жигули».

Перепуганный гастарбайтер протянул Марченко ключи и документы на автомобиль, а заодно и свою миграционную карту.

Обернув нож в полотенце, Марченко толкнул Фархада к двери и заставил спуститься во двор, к припаркованной машине. Тем временем жена Фархада вызвала милицию.

Сотрудники ОВД «Ховрино» застали троих ссорящихся мужчин во дворе. Не растерявшись, Марченко заявил, что вот этот молодой человек похитил у него телефон. И добавил, что он сам вызвал милицию. Капитан лично помог сотрудникам милиции доставить «преступника» в ОВД - отвез Фархада на его же машине в отделение. Нож, завернутый в полотенце, он у всех на глазах закинул на крышу гаражей возле отделения. Сказал, что в свертке был «ненужный хлам». Онемевший от такой наглости таджик боялся что-либо возражать. А Марченко сел в захваченные «Жигули» и спокойно уехал домой.

Задержали капитана несколько дней спустя, когда Фархад написал заявление об угоне (к тому времени в милиции уже разобрались, что таджик не виноват). Во время обыска в квартире капитана обнаружили ручку-пистолет. «Нашел!» - оправдывался Марченко. На суде капитан отказался от адвоката и защищал себя сам. Он бравировал своей героической биографией. Щеголял характеристиками и наградами. Даже заявил, что прошел обучение в разведшколе по специальности «подводный пловец противодиверсионной службы». Видя, что это не помогает, закидывал суд справками от врачей: мол, у него рассеянный склероз и неврит слухового нерва (то есть нарушен слух).

Когда дело было проиграно, Марченко написал судье Яковлевой душераздирающее письмо. Оно тоже подшито к делу и теперь, после трагедии на водохранилище, выглядит особенно кощунственно (см. «Дословно»).

5 февраля 2004-го был вынесен приговор. Марченко посадили на 4 года и 2 месяца. Срок он отбывал в пензенской колонии строгого режима и, как мы уже писали, через три года был выпущен условно-досрочно.

Кстати, сам Марченко в телефонной беседе с нашим корреспондентом уверял, что на самом деле он не сидел, а... был в ЮАР. Выполнял государственное задание. А побыть месяц-полтора в лагере - так, мол, надо было для конспирации...

ДОСЛОВНО

«Я немного потерялся в большом мегаполисе Москве»

Это письмо Марченко написал судье в 2004 году

«Я пишу Вам, не преследуя цель разжалобить. Дело сделано. Вы выполнили свою работу, я получил по заслугам. Как бы. Но хочу Вас заверить, я не брал нож в руки, я не выкидывал его. Да, я вспыльчивый, я могу нагрубить, но угрожать ножом, отбирать машины - это не мое. Я немного потерялся в большом мегаполисе Москве. Но до-

статочно поднять трубку и позвонить в столичную судоходную компанию и станет ясно, кто я. Можно позвонить герою советского союза космонавту Гречко. Он отлично меня знает по «Таймыру» и «Домбаю». Мне жалко Абдулхайрова. Он сам себя наказал. Если у него осталась совесть, он будет жить с этой тяжелой ношей, а это хуже, чем наказание. Раскаяние очищает человеческую душу. (...) Не я дал жизнь Абдулхайрову, не мне ее забирать. Оскорбляет другое, что мы, русские люди, перестаем друг другу верить...»

Мы решили последовать совету автора письма и позвонили Герою Советского Союза Георгию Михайловичу Гречко.

- Я действительно был на Таймыре, но вот вспомнить человека, о котором вы говорите, не могу. Видно, мы были знакомы мельком. Один на один не общались, праздники не отмечали, вопросы какие-то не решали. В общем, как в анекдоте, когда чиновник выписал квартиру незнакомой женщине, сказавшей, что она с этим чиновником спала. Потом он уточнил: «Напомните, где мы с вами спали?» А она ответила: «На собрании. Но вы тогда были в президиуме, а я в зале».

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА

Адвокат Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Игорь СИМОНОВ:

- По статье 162 УК РФ («разбой») у Марченко не погашена судимость. Это тяжкое преступление, и, чтобы судимость считалась погашенной, после отбытия наказания осужденным должно пройти шесть лет. Прошло же меньше времени (капитан оказался на свободе в 2007 году). Думаю, суд учтет этот факт и даст обвиняемому реальный срок, но не максимальные пять лет (столько предусматривает ст. 263, ч. 1), а меньше.

ЗВОНОК В САМАРУ

Мать погибшей Олеси Ивановой: «Было трудно даже дышать»

«Комсомолка» проведала семью погибшей девушки

Поселок Пионерский, Шигонский район Cамарской области. Скромный одноэтажный дом. Нас встречает невысокая худая женщина. Это мама Олеси Ивановой - Елена Савельева.

- За эти дни во мне скопилось столько горя, - тихо говорит она. - Я не могла ни есть, ни пить, дышать и то было трудно. После похорон взглянула на свою серебряную цепочку с крестиком и ахнула. Цепь из сверкающей превратилась в черную. Может, она забрала часть моей боли в себя?

- Вы в курсе, как идет следствие?

- 9 августа меня официально признали потерпевшей. Из документов я видела только одно из трех заключений медэкспертизы и постановление о возбуждении уголовного дела против Марченко. Сейчас пытаюсь найти хорошего юриста. Думаю, что без него правды в этом деле я не добьюсь.

- В СМИ появилась информация, что вы после передачи «Пусть говорят», посвященной трагедии, напали на капитана яхты и даже ударили его...

- Это ложь! Да, на передаче я хотела плюнуть ему в лицо или влепить пощечину, когда он начал врать, что извинялся перед нами и предлагал помощь. Но до этого не дошло. На передаче я упала в обморок, мне вызывали «Скорую».

- Марченко пытался поговорить с вами?

- Да, 9 августа. Я тогда была в Москве, приходила в прокуратуру к следователю. Марченко тоже был там. Когда я вышла из прокуратуры, он уже сидел в машине и посигналил мне несколько раз. Я направилась к метро. Тогда он выскочил из машины и пошел за мной. Хромая, я почти побежала к метро. Он отстал...

«Комсомолка» дозвонилась Юлии Абрамовой, подруге Олеси. Они вместе были на пляже в день трагедии.

- Я слышала слухи про нападение, - рассказала Юлия. - Все это ложь. Более того, после передачи Марченко с каменным лицом подошел ко мне и сказал, что это я убила Олесю, потому что привела ее на пляж. У меня слабое сердце, и после такого обвинения мне стало плохо. Пришлось вызывать врачей.