Органы внутреннего беспредела

На модерации Отложенный

Вчера, 1 апреля, если кому и будет не до смеха, то уж точно министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву. Именно к 1 апреля он обещал представить Дмитрию Медведеву проект нового закона «О милиции», с которого должна начаться масштабная реформа Министерства внутренних дел. А спустя три недели мы отметим другую дату — год назад 27 апреля кровавую бойню в московском супермаркете устроил майор Евсюков. С этого дня тема милицейского беспредела вдруг вышла на первые полосы газет.

Именно эта дата — 27 апреля 2009 года — стала точкой начала отсчета информационных бурь вокруг сотрудников милиции. Если раньше разоблачали все больше «оборотней в погонах», которые преступно пользовались служебным положением и брали миллионные взятки, то теперь в центре внимания оказались рядовые сотрудники милиции, убивающие, насилующие, грабящие, фабрикующие дела, вымогающие взятки, — в общем, совершающие все те злодеяния, с которыми они призваны бороться.

Красные и черные

На сайте журнала «Эсквайр» ведется календарь милицейских преступлений, начатый именно в День Евсюкова — 27 апреля. В нем на каждый день (включая выходные) выставлен заголовок новости об очередном «подвиге» сотрудников милиции. Вот несколько примеров:
29 апреля — «Милиционер задушил инвалида»;
9 мая — «На Урале арестован милиционер, обезглавивший юношу из-за 60 рублей»;
9 июля — «Милиционер расстрелял двух мужчин за справление нужды в неположенном месте»;
2 сентября — «Сотрудники „убойного“ отдела задержаны за вымогательство, грабеж и похищение людей»;
24 декабря — «Милиционер выстрелил 18-летнему юноше в глаз».

Забавно, что на сайте МВД в ответ на эту акцию журналистов вывесили свой «Календарь Мужества», где на каждый день представлен заголовок о подвигах (уже без кавычек) рядовых милиционеров. Для примера — вот информация за те же даты:
29 апреля — «Сотрудники ГУ МВД России по ЦФО задержали похитителей жителя Подмосковья»;
9 мая — «В Республике Дагестан в ходе пресечения массовой драки ранен начальник РОВД»;
9 июля — «В Железногорске задержан преступник, убивший трех человек»;
2 сентября — «Сотрудники Северо-Западного УВДТ задержали торговцев воинскими наградами»;
24 декабря — «Свыше 30 тонн рыбы осетровых пород изъяли сотрудники милиции в Хабаровском крае».

Согласитесь, календарь черных деяний работников правоохранительных органов (сейчас в Интернете модно писать «правоХОронительных») выглядит более впечатляюще.

Фронт везде

Скандалы с участием представителей милиции за этот год волной накатывали на СМИ один за другим. После перестрелки в супермаркете, которую устроил майор Евсюков (чье имя стало уже нарицательным), большой резонанс федерального масштаба вызвали и другие трагедии. В Туве, где сотрудник милиции застрелил студента-водителя и ранил его девушку, когда при проверке документов ему показалось, что парень достает из кармана что-то, похожее на пистолет. В Томске милиционер, работающий в вытрезвителе, умудрился расстрелять из травматического пистолета местного журналиста, позже скончавшегося в больнице. В Екатеринбурге милиционеры задержали и избили 62-летнего профессора местной консерватории, переломав ему пальцы и отобрав 2 000 рублей...

В ноябре российское медиапространство сотряс новый феномен — майор Дымовский. Этот сотрудник Новороссийского ГУВД выложил в Интернет ролик с видеообращением лично к премьер-министру России Владимиру Путину, в котором рассказывал о коррупции в системе МВД, незащищенности милиционеров перед начальством и бедственном положении офицеров в России. Быстро став ньюсмейкером федерального масштаба, майор Дымовский отправился сначала в Москву (Путин его, впрочем, так и не принял), а потом и по городам России, обличая и срывая маски. Вернувшись в родной Новороссийск, был арестован по обвинению в мошенничестве и полтора месяца провел в СИЗО. Но главное, его то ли отважный поступок, то ли умелую промо-акцию поддержали десятки таких же сотрудников МВД по всей стране, наводнив Интернет своими видеопосланиями с обвинениями и разоблачениями.


На высшем уровне

Итоги всей этой информационной войны — то ли общества против милиции, то ли наоборот — подвел не кто-нибудь, а сам Дмитрий Медведев. В своем докладе он озвучил следующие цифры. Только вдумайтесь: «Несмотря на принимаемые меры, в год раскрывается лишь каждое второе преступление. Нераскрытыми остаются более 1,3 миллиона преступлений, из них каждое четвертое — это тяжкое и особо тяжкое. Не установлены виновные в совершении более чем 2 тысяч убийств и покушений на убийства, 760 тысяч краж и более 124 тысяч грабежей». И другие цифры — на контрасте: в прошлом году, согласно официальной статистике МВД, было выявлено более 100 тысяч правонарушений и 5 тысяч преступлений, совершенных милиционерами. При этом в отношении свыше 500 милицейских руководителей были возбуждены уголовные дела.

Неудивительно, что после этого президент потребовал от министра МВД в кратчайшие сроки подготовить проект нового закона «О милиции». При этом старт реформе дал сам Дмитрий Медведев, сообщив, что численность сотрудников подразделений центрального подчинения МВД РФ будет сокращена почти вдвое — с 19 970 до 10 000 человек. Он же объявил, что МВД будет избавлено от функций по выдворению иностранцев и лиц без гражданства, по проведению технического осмотра транспорта, а медвытрезвители будут переданы в систему органов здравоохранения.

Следом за Дмитрием Медведевым свои предложения по реформированию правоохранительных органов стали высказывать и другие персоны государственного масштаба. Наибольший резонанс получил проект реформы МВД, предложенный членами Общественной палаты при президенте России. Они, в частности, предложили разделить милицию на федеральную и муниципальную, причем последнюю должны возглавлять шерифы, избираемые местным населением! На фоне этой светлой идеи даже предложения о выводе из системы МВД экспертно-криминалистических центров, вневедомственной охраны и системы выдачи водительских прав и лицензий на владение оружием не выглядят столь впечатляюще. В МВД этот проект официально комментировать не стали, а в кулуарах, понятно, раскритиковали в пух и прах.

Откуда растут ноги

Но есть два главных вопроса, которые не дают покоя аналитикам и экспертам вот уже почти год. Первый из них — почему не уходит министр Нургалиев? Или почему его до сих пор не отправили в отставку? К примеру, в феврале Дмитрий Медведев уволил сразу 17 генералов МВД, включая двух заместителей министра (в том числе отвечавшего за Северный Кавказ), но самого Нургалиева при этом не тронул. Кто-то говорит, что снос конкретных голов (пусть и министерского уровня) ничего не решит, вот и не стоит. Другие уверены, что рыба гниет с головы, и реформу МВД нужно было поручать уже новому министру, чей мундир не был бы запятнан всеми громкими скандалами с милиционерами, случившимися в последний год.

Другой вопрос — кто дал отмашку (или команду «фас») в информационной кампании против МВД? Любому понятно, что правонарушений среди милиционеров было не меньше и в прежние годы (недаром в советские времена существовала специальная система «ментовских зон», где содержались только осужденные сотрудники МВД, чтобы защитить их от простых уголовников). Но именно год назад, в разгар экономической дестабилизации в обществе, где-то, очевидно на самом высшем уровне, вдруг был снят запрет на широкое освещение преступлений милиционеров, и соответствующие новости валом повалили изо всех регионов России. Сторонникам теории заговора есть где развернуться — самые изощренные версии предполагают, что систему МВД рушит либо президент Медведев (потому что ее выстроил премьер Путин, который хочет снова стать президентом), либо... премьер Путин (чтобы доказать обществу, что в стране снова бардак и раздрай, а значит, как в конце 90-х, нужна крепкая мужская рука, которая наведет в ней порядок).

Так или иначе, реформа МВД неизбежна, если только сотрясшие столицу теракты в метро не заставят отложить ее до лучших времен. Впрочем, уже появившиеся в СМИ сообщения, что московская милиция об этих терактах знала, но не успела их предотвратить, показывают, что перемены в системе правоохранительных органов неотвратимы, а их результаты, увы, непредсказуемы.