Самый либеральный губернатор разочаровался в народе

На модерации Отложенный

Бывший лидер СПС, а ныне глава Кировской области Никита Белых недавно сильно отругал свой «непутевый народ», обвинив его в неадекватности. Наш корреспондент (КП) Владимир Ворсобин поехал выяснять, из-за чего так прогневался губернатор.

Губернатор задерживался. Я рассеянно смотрел на город с высоты его кабинета...

Улица Московская. Первый снег. Начиналась демисезонная слякоть. На фоне сверкающего золотом дворца судебных приставов маячили сутулые фигурки кировчан. Спрятав от промозглого ветра шеи под воротниками, они брели к троллейбусной остановке. Судя по сонной полуавтоматической походке, идут с работы. Вон пьяный мужик кувыркается на льду, а там, за углом, молодежь сшибает сосульки пивными бутылками... В общем, обычный среднерусский вечер, который бывший лидер СПС Никита Белых почти уже год наблюдает из этого губернаторского окна. Каждый день...

Киров за «либерал-губернаторское» правление пока не изменился. Вятка так же равнодушна, убаюкивающе спокойна и умиротворенно бедна. Те же 40 процентов дотаций из федерального бюджета, те же разговоры таксистов о бушующей в округе безработице, те же посконно-русские тротуары и застывшие лица случайных прохожих. Даже бесчисленные магазины местного монополиста-олигарха, с которым у рыночника Белых ожидалось что-то вроде войны, - на прежнем месте, всем своим видом показывая незыблемость устоявшихся порядков.

И глядя из губернаторского окна на Киров, я начинал понимать, что чувствует при этом Белых...

«Я, находясь в оппозиции, очень не любил власть, - вдруг взорвался губернатор на Пермском экономическом форуме. - Сейчас я продолжаю власть не любить, но, честно говоря, начинаю не любить и общество... Более деструктивного, несговорчивого, неадекватного и тупого института, чем общество, не существует... Оно не готово к реформам, привыкнув либо «сидеть на кухне», либо бесцельно «шляться по улицам».

Люди просто не хотят видеть работу власти, наоборот, они исходят из «презумпции виновности» власти. Любые действия либо рассматриваются как провокация, либо их просто не замечают и не видят... Те, кого я видел в качестве союзников, делают все, чтобы я их душил: я сам себя еле сдерживаю, чтобы не превратиться в диктатора...»

«ДРУГОГО НАРОДА, НИКИТА, ДЛЯ ТЕБЯ НЕТ»

Из Москвы, признаться, это выглядело нелепо. С одной стороны, Белых напомнил истеричного школьного учителя, который в бессилии ругает двоечника предпоследними словами: «тупой», «деструктивный», «сидит на кухне, шляется по улицам». А это саркастическое сожаление - эх, жаль, что мне ремнем нельзя...

С другой... В этой «антинародной» речи было нечто для российского политика невозможное. Она была искренней. Отчаянной.

Ну что может быть бессмысленнее на земле, чем ругать Его Величество Российский Народ! Ясно же, что он всегда прав (когда он под строгим присмотром, конечно). И хотя у российской элиты насчет его полноценности всегда были свои соображения, но таких откровений она не позволяла себе никогда. Поэтому, когда она, элита, появляется на публике, то становится похожей на воспитательницу на детском утреннике - милой, доброй, ласковой.

Цари называли нас богоносцами (хотя богоносцев меняли на борзых собак целыми деревнями). Коммунисты, сладострастно заламывая страну под себя, любовно называли нас зарей человечества. В наш несентиментальный XXI век власти зовут нас менее затейливо - великим народом.

А тут вдруг громкое ворчание губернатора: дескать, эх, люди-люди, неадекватный вы на самом деле, тупой институт...

Думаете, кировцы обиделись на губернатора? Не-а. Думаю, Белых в своем злословии ничем не рисковал, потому как для вятских власть - это где-то о-о-очень далеко. Не докричаться, не услышать...

- Кто это сказал - Белых? - удивился сосед по столику в маленьком привокзальном кафе. - А что он от нас-то хочет? Ах, обиделся, значит... Пиво мы только пьем. Не пить, что ль... Ладно. (Отставляет кружку.) Значит, будем пить водку. (Хохот за соседним столиком.) А если серьезно - пусть Никитка поменьше говорит, а побольше работает, на то он губернатор.

- Но он хочет, чтоб было гражданское общество...

- Чего?

- Ну чтоб народ помог ему область обустроить. А народ, то есть вы, не хочет видеть работу власти и не сотрудничает...

- Чего? - Мужик раздраженно потер лысину, подумал и снова спросил: - А на х... мне это?! Народ, власть... Подстава все это. Кто детей моих кормить будет - власть, что ли? Нет, братцы! У меня брательник есть, горемыка, типа бизнесмен, это он с властью общается (взятки чиновникам платит, крышам милицейским). Напьется и плачет - чем дальше от этих уродов, тем лучше!

«Извини, Белых, другого народа для тебя нет», - беззлобно посмеивался кировский Интернет.

«Умнеет Никита на глазах - года через три станет поклонником тов. Сталина. Тот ведь тоже сначала миндальничал с разными Бухариными, а потом осерчал и построил великий Советский Союз», - усмехались другие.

ЛИБЕРАЛЬНАЯ СКРОМНОСТЬ

Но кое-что в Кирове все-таки изменилось. Обычному россиянину это, возможно, покажется пустяком, а вот для гражданина - факт любопытный. Если купить местную газету или включить телевизор, первое впечатление, что чего-то недостает. И только потом обнаруживаешь, что на первой полосе нет Хозяина земли Кировской. В соседних областях все по-людски - горделиво-торжественный образ Хозяина с помощью газет и ТВ давно и намертво вбит в подсознание. А тут Белых в СМИ выглядит по-демократически скромно, к чему, правда, на Вятке быстро и равнодушно привыкли. (Как и к тому, что «свято место» заняли главные ньюсмейкеры - местные единороссы. Упражняясь в своих подковерных играх, они иногда так заигрываются, что вываливаются из-под ковра на потеху публике.)

Но и эту либеральную скромность здесь посчитали... слабостью губернатора. Дескать, Белых так и не смог собрать преданную только ему команду, а потому вынужден зависеть от вятского хитрого чиновничества.

И, дескать, поэтому в местном парламенте царит что-то вроде демократии, когда инициатива главы области о запрете продажи после 23 часов крепких напитков успешно блокируется, а щекотливый проект закона о максимальном повышении автомобильного налога (который должен был вступить в силу вслед за федеральным) проводится с унизительным для обычного губернатора скрежетом.

И даже попытки губернатора занять роль арбитра, дабы уладить мелкие конфликты внутри элиты, сажая стороны за цивилизованный стол переговоров, вызывают раздражение.

Коммунист, депутат местного Заксобрания Валерий Туруло, воюющий вместе с экологами с местным предприятием-гигантом Уралхимом из-за его аварийных всеотравляющих выбросов, был одним из тех, кто за стол этот как-то сел.

- Губернатор лично приехал на этот разговор с руководством завода, и мы мило посидели - договорились о том, что спор надо решать путем диалога, конструктива, взаимоуважения и так далее, - усмехается Туруло. - Губернатор уехал. И тут такое началось!

- Я слышал, у вас недавно машину сожгли, - вспоминаю.

- Нет, это по другому делу, - морщится коммунист. - Они посмотрели, кто тогда пришел, и начали нас «выщелкивать». Теперь тех, кто доверился губернатору, прессуют по полной программе, например, уже заведены административные дела по обвинению в клевете. Вот так у нас идет «строительство гражданского общества» (смеется).

С большими проблемами возводится и другая опора местной демократии - Общественная палата. Хотя она уже вроде бы сформирована и даже успела одобрить непопулярный закон о повышении транспортного налога (что элита восприняла с уважением, как губернаторскую хитрость), но из-за либеральной мягкотелости своего родителя тут же захворала. Разбилась на фракции и вместо работы занялась обычным житейским делом - выяснением, кто здесь главный.

- Белых имеет иллюзии, которые упрямо хочет здесь воплотить, - грустит член Общественной палаты, главный редактор еженедельника «Вятский наблюдатель» Сергей Бачинин. - Он пытается на что-то здесь опереться, но никак не поймет, что опираться тут не на что! В Москве, когда он выходил на митинги, его окружала толпа, и он думал, что гражданское общество существует. Но это миф - нет у нас общества, нет!

Даже сочувствующие губернатору немногочисленные кировские либералы жалуются: Белых упорно отказывается понимать, что гражданское общество на Руси можно построить только железной рукой Петра или Екатерины. Это идет вразрез с убеждениями Белых, и в итоге губернатор срывается: критикует народ, который никак не может понять, чего же хочет этот барин!

- Я видел и раньше таких людей, - говорит Бачинин. - Они тоже пытались что-то сделать и выпали в осадок. Год-два-три, и их нет - у них пустые глаза, они уходят заниматься садом-огородом. И это лучшие люди! Помню, был у нас один заместитель губернатора - его во время выборов назначили главой ЦИК. Он обнаружил, что в пользу главы области подделывают подписи. И тогда избирательная комиссия приняла решение: не допускать губернатора к выборам. Решение, конечно, поменяли, а этот честный человек тихо ушел...

- Я вижу, он начинает понимать. И жду, когда он разочаруется в своих убеждениях, - грустно улыбается редактор. - Ему надо перестать обижаться на народ и работать.

Стараться, чтобы люди видели во власти что-то человеческое. И тогда лет через 50 гражданское общество на Руси появится и наконец-то уйдет в историю эта рабская психология: либо полное послушание, либо бунт бессмысленный...

ОБЩЕСТВО ЕЩЕ ЖИВО

Разговор с соратницей Белых, вице-губернатором области Марией Егоровной Гайдар, которую год назад я беззастенчиво величал просто Марией, меня сильно озадачил.

Мария Егоровна принимала меня в коротком перерыве между многочасовыми заседаниями. В ее кабинете царил творческий беспорядок человека, решающего сотни дел в режиме онлайн. Но когда я процитировал перл Белых «о тупом обществе», усталая Гайдар встрепенулась.

- Это не так! Общество живо, - с горящим взором сказала она. - Люди хотят жить, развиваться. Когда выходишь из этого здания, из круга элиты, ты видишь много открытых людей, которые просто не интегрированы в эту систему. Они выключают себя из нее. Они живут сами по себе.

- Подождите, Мария, но Белых на примере Общественной палаты...

- Бросьте вы все это, - воскликнула вице-губернатор. - Эта палата и те, с кем обычно общается Белых - чиновники, политики, - разве общество?! Люди там (она махнула рукой в сторону окна). И чтоб понять людей, надо сидеть с ними на кухне, пить чай, и тогда, может быть, они тебе откроются. Фактически я нахожусь здесь в полном одиночестве, поэтому мне приходится общаться с людьми. И чем дальше - тем у меня больше появляется надежд. Общество живо!

Гайдар азартно рассказывала о новом замысле кировской администрации - «микрогранты для сел». По-европейски мягко, с помощью «пряника», заставляют сельчан собираться на сходе и решать, что деревне больше нужно: сельский клуб, дорога, водопровод или, как решили в одном селе, бильярдный стол. Люди голосуют и берут «подарок» под свою полную ответственность...

«Когда они понимают, что это серьезно, у них в голове щелчок. - Гайдар щелкает пальцами. - И люди начинают меняться.

- То есть вы нашли короткий путь к сердцу русского народа? - попытался съязвить я.

- Нет, он длинный, - усмехнулась Гайдар. - Самый короткий путь - это страх...
...теперь Никита Юрьевич высокий чиновник и требует порядка от вверенного ему общества.

Глава Кировской области Никита Белых: «Иногда подмывает стать нормальным губернатором»

- Никита Юрьевич, как я понял, вы сильно огорчены народом.

- Не то что огорчен... Просто сказывается политическое прошлое. В моих словах все-таки больше провокации, чтобы вызвать в обществе обратную реакцию. Если бы я то же самое сказал формальным языком, думаю, общество не отреагировало бы вообще. А так началась дискуссия... И потом замечу - это не претензии. Это констатация проблемы. Если скажешь: общество плохое, мои оппоненты тут же скажут...

- Не тот народ.

- Да, и другого народа у нас нет. Но невозможно созидательно трудиться, особенно в условиях кризиса, когда требуются совместные действия и власти, и бизнеса, и общества, если при этом не то что отсутствует доверие, а, наоборот, существует некая презумпция виновности или заранее неодобрение любых действий, кто бы что ни предпринимал. Моя задача заключается в том, чтобы, несмотря на такую тяжелую обстановку, продолжать двигаться. Несмотря на подход «все чиновники - сволочи, воры и уроды», мы продолжаем объяснять свои задачи.

- Но вы для Кирова человек свежий. Разве общество не выделяет вас из серого ряда чиновников?

- Кто-то - да, кто-то - нет. Но я-то не хочу выделяться! Я не позиционирую себя: «Смотрите, я пришел весь в белом и стою в сторонке». Моя задача в том числе реабилитировать чиновничье сословие. И я не пытаюсь дистанцировать себя от чиновников. Во-первых, это формально неправильно. Я - губернатор. Кроме того, мне нужны союзники, соратники как раз из этого чиновничьего класса, которых невозможно приобрести, если сказать им - не подходите, не хочу пачкаться.

- Многие в Кирове говорят: зря Белых так переживает - российское общество надо лет сто будить. Да и не принято у нас так говорить с народом. Его принято по-отечески подбадривать, а делать все по-своему...

- Не согласен! Да, вопрос долгосрочный и долгоиграющий. Но попытка делать что-то постепенно, это как попытка отучить алкоголика от спиртного путем незаметного бросания таблеточек в суп. Это чушь! Такого не бывает! Общество должно понять, что у него проблемы. Что это болезнь. Причем я же в данном случае опираюсь на статью Дмитрия Анатольевича Медведева «Россия, вперед!», обозначившую в том числе те проблемы, о которых говорю я. Это экономическая отсталость, коррупция и патерналистские настроения. О патерналистских настроениях я, например, говорю: ребята, когда вы просто сидите и ждете, что кто-то за вас что-то сделает, то такого не будет. Только совместными усилиями, совместной работой можно улучшить жизнь. Сейчас многие говорят о постепенной модернизации сверху. Этакая вера в просвещенного монарха...

- Которую сейчас проповедует Кремль.

- Де-факто - да. Но тем не менее декларируется, что необходимо и движение снизу. Но я считаю, что идея «просвещенного монарха» не работает. Во всяком случае, она не работает без активного участия населения. Я понимаю, что модернизационными движениями сверху можно решить какие-то отдельные вопросы и создать какие-то институты. Но в целом это людей не изменит. Только общество может измениться, если оно само будет это понимать и к этому стремиться.

- Для того чтобы наладить диалог с народом, вы создали в области Общественную палату. Но ее критикуют даже те, кто в ней состоит! Они говорят, что идея хорошая, но из-за вашей политики невмешательства ее сотрясают подковерные интриги и скандалы. Потому что в России даже общественные институты следует учреждать железной рукой.

- Понимаете, нельзя быть чуть-чуть беременным. Не получится так, что я сел, ситуацию разрулил, а потом Общественная палата пошла в свободное плавание. Если уж я сел, то я буду и дальше ею рулить, понимаете? А тогда смысл ее какой? Еще один институт советников мне не нужен. Мне нужна Общественная палата, пусть ерепенистая, несговорчивая, но представляющая интересы общества!

- А члены палаты говорят: коль такая свобода - уйдем в оппозицию. Будем вести свои самостоятельные игры.

- Да я только за! Кто-то мне сказал: Общественная палата может быть либо зеркалом общества со всеми его недостатками, либо его локомотивом, который будет тянуть людей за собой. Я считаю, что, для того чтобы стать локомотивом, надо пройти стадию зеркала. Не впитав в себя проблемы и ошибки, которые есть в обществе, ты не сможешь сказать: парни, я знаю, куда надо двигаться - вперед!

- Теперь вы российское общество знаете намного лучше, чем год назад. Какой поставите ему диагноз?

- Обычно одна из главных проблем формулируется так: власть не хочет считаться с мнением общества, в том числе из-за недоверия к нему. Власть не доверяет его интеллектуальному и организационному развитию. А потому народу противопоказаны честные свободные выборы, с ними надо повременить, дабы перейти на качественно иной уровень. Беда в том, что в ответ такой же диагноз общество ставит и власти. Общество тоже ей не доверяет! Причем не доверяет не просто в режиме - власть плохая, неконструктивная и так далее. Общество отказывается слушать и слышать предложения! К примеру, транспортный налог. Я вышел с инициативой его повышения. Причем делаю это осознанно, понимая, что мера эта непопулярная, но других вариантов не вижу. Публичные слушания, длинный доклад на Законодательном собрании, сбор всех претензий в интернет-форуме, публикация их опять же в Интернете. Губернатор лично отвечает на вопросы. Первые 10 - 15 комментариев: вот это да! Нас услышали! А затем: все равно все козлы, все уроды! Причем вот так - без аргументов!

- Потому что деньги разворуют все равно...

- Да я на это даю целую выкладку - куда пойдет каждый рубль. По адресам, по сантиметрам трассы! А мне опять: все равно козлы! Потому что повышение налогов - плохо. Конечно, плохо! И мы готовы слушать аргументы, приводить свои контраргументы. Но когда все идет в режиме «Да пошли вы!», отбивает охоту аргументировать.

- ...И стать нормальным губернатором.

- И стать нормальным губернатором. Дадим разок по голове и отыграем свое, гори оно огнем, как говорил Жванецкий. Я-то понимаю, что с точки зрения тактических выгод это самый легкий путь. Мне коллеги говорят: чего ты распинаешься перед ними?! Мы же проведем это решение на Законодательном собрании. Но я считаю, что в таких случаях лучше снова пытаться искать точки соприкосновения, выслушивать неприятные вещи.

- Не повторяете ли вы ошибки политиков 90-х годов, которые то и дело критиковали общество за инертность, вызывая у него ответную злость?

- Я по духу близок к тем либералам 90-х годов. Нас объединяет одно: мы верим в людей, мы верим в наше общество. В 90-х на людей надеялись, но ничего им не разъясняли. Именно поэтому я все это разжевываю. Я специально осознанно трачу силы, время, собственные деньги, для того чтобы объяснить, утираясь от плевков, от той грязи, которая на меня льется. И делаю это совершенно осознанно.