ДИАЛОГИ СО СМЕРТЬЮ

- Благодаря вам, доктор, мое состояние значительно уменьшьшилось.

— Будьте здоровы! Следующий!

- По какому адресу?

- Дерибасовская 16,17,18!

- Семенов.

- Простатит?

- Нет, Николай.

- Сколько букв?

- Семь!

- Амнезия?

Мы их из-за кордона не завозили.

— Доктор, мне не нравится начало разговора…

- Можно. А смысл?

- А без смысла можно прожить всю жизнь.

- Кто там?

- Это я, Смерть...

- Ну и что?

- Ну и все...

И грелка больше не нужна:)

А этот нашёл смысл жизни, но тоже умер.

А вон тот вообще не искал смысла. Так и умер.

А вот этот ещё живёт. С ним нужно поговорить.

(М. Жванецкий)

- На голову!

- Болит?

- Мешает!

Хирургия - наше фсё?!

Таракан без головы живет три недели. И лишь потом умирает.

Но не потому, что думать нечем, а потому, что нечем есть.

Р.S.Кстати, об эвтаназии.

Когда-то листал немецкие материалы на эту тему.

На одном из государственных совещаний выступил врач, разработавший безбелковую диету.

Смерть пациентов наступала через три месяца:

- Без ненужных страданий! - подчеркивал гуманизм своего метода врач.

В клиниках Германии государственная программа эвтаназии действовала аж до 1946 года. Несмотря на крушение III Рейха весной 1945-го.

Народ то, гуманный и продвинутый!

Ее сторонники пытаются продавить "право на смерть" во Франции и Великобритании.

Но немцы слишком напуганы собственным прошлым: в годы войны, выполняя программу Т4, они убили больше двухсот тысяч своих соотечественников. Не считая больных на оккупированных территориях.

Был поражен, узнав, что Карл Юнг и другие интеллектуалы от медицины, поддержали государственную программу Т4 (уничтожение больных и инвалидов в III Рейхе).

Где граница, за которой происходит расчеловечивание высоко интеллектуальной личности?

Убийствами....

Это, приблизительно, столько же, сколько было до начала программы эвтаназии.

Есть некая закономерность, которая диктует оптимальное количество психов внутри каждой нации.

Она свое возьмет!

Люди с отклонением, всегда рождались! При любой власти и в самой благоприятной экологической среде...Думаю, что никто их не подсчитывал, но раз они рождались, значит зачем -то нужны...

Может быть для того, чтобы все остальные понимали, что такое норма!

Им казалось, будто достаточно производить детей от здоровых родителей и - всё будет хорошо!

Нация, оказавшаяся в плену научной гипотезы, за девять лет наворотила такого, что волосы встают дыбом.

Но внешне всё выглядело так невинно!

Честно говоря, я не в курсе, что получилось в итоге? Но понимаю, что и в чистой расе, полно психических отклонений.

Однажды я сидел в гостях у одного французского режиссера.

За столом кроме его жены была еще одна супружеская чета — пожилые люди, ученые.

В комнате было крайне жарко, и хозяин предложил всем снять пиджаки.

Мы сняли пиджаки, и пожилая гостья (на ней был черный костюм), поколебавшись, тоже сняла свой жакет и осталась в кофточке с короткими рукавами.

Тут я увидел у нее на руке вытатуированный номер концлагеря.

Я пытался не глядеть на этот номер, чтобы не смущать гостью.

Но сыновья режиссера, очень воспитанные милые мальчики (они как раз в эту минуту вошли в комнату, чтобы попрощаться с нами,— они уходили в кино), заметив номер, замерли.

Они не понимали, что это такое.

Старший шепотом спросил что-то у матери.

Родители посовещались, а потом было решено рассказать детям, что это такое.

И вот гостья, шестидесятилетняя, спокойная, добрая женщина, ученая, попыталась рассказать детям, что такое концлагерь, для чего он и что там делали с людьми.

Я, со своей стороны, видел, что дети этого понять не могут".

Знаю, что будет продолжение. Жду.

Почему?

"Обычно после картины я получаю сотни, а то и тысячи писем. - вспоминал Ромм. - Так вот по картине «Обыкновенный фашизм» первое письмо, которое я получил от зрителей, было письмо от девочки, ученицы 10-го класса. Эта 16-летняя девочка пишет:

«Трудно сказать, что эта картина мне понравилась или не понравилась. Мне кажется, что я за эти два часа стала взрослее. Обычно я рассказываю содержание картин, которые видела, моим родным или подругам, но на этот раз я не могла ничего рассказать. Я думала целый день, думала даже ночью.

Мне кажется, что я буду помнить эту картину всю жизнь".

Более мощной прививки от фашизма, чем строгая документальная роммовская лента, я не знаю.

Его надо смотреть! Желательно в школе, на уроке истории...

Чтобы поняли! Чтобы помнили!

Может, выложить здесь?

Сереж, это же целый пост можно сделать!

Давно смотрели, многое забылось...

Выложил. Вместе с полной версией фильма.

Спасибо, Сергей!

Добавить еще?

Передёр будет!:)

- Да, дорогой...

- Это я их лечил!