Шанс для Башара

Именно этим руководствуется Россия, активизируя «Сирийский экспресс». Российские части численностью до усиленной роты с бронетехникой переброшены в Тартус, чтобы обеспечить охрану военно-морской базы. В Сирию потоком идут танки и артиллерийские системы, поставка которых предусмотрена прежними контрактами, но на видео- и фотокадрах мелькают и новейшие образцы вооружений. К слову, для российских военных это возможность, помогая союзнику, решить и свои задачи — обкатать технику в реальных боевых условиях, выявить ее недостатки.

Как полагает Серегичев, открытые поставки Башару Асаду дополнительного вооружения, включая комплексы ПВО, преследует две цели: пресечь намерение Турции создать бесполетную зону над Сирией и продемонстрировать Западу, что Россия не позволит уничтожить сирийский режим. Эксперт не исключает, что у Москвы и Дамаска есть даже комплексный договор о восстановлении и усилении боеспособности всей сирийской системы ПВО.

Укрепляя противовоздушную оборону Сирии, Россия дает понять турецким и американским партнерам, что существует красная линия, за которую переходить нельзя — это введение бесполетной зоны, и если США или Турция попытаются взять под контроль сирийское воздушное пространство, то они получат очень жесткий отпор. Серегичев не исключает, что Россия показательно наращивает мощь, дабы убедить Вашингтон, Анкару, Эр-Рияд и Доху, что у конфликта в Сирии нет военного решения, и нужно прекратить гражданскую войну, создать объединенный фронт и сосредоточиться на борьбе с ИГ.

Все это вызывает неоднозначную реакцию в Вашингтоне. В Белом доме подозревают, что одной борьбой против ИГ сирийская армия, снабженная российским оружием, не ограничится, и под удар попадут боевики так называемой умеренной оппозиции, которые сейчас проходят подготовку на американских базах в Турции.

Попытки Вашингтона блокировать переброску техники Асаду провалились: Болгария покорно закрыла свое небо, но заработал восточный маршрут — через Иран и Ирак. 5 сентября американцы попросили Багдад запретить пролеты российских транспортных и боевых самолетов; иракское руководство внимательно выслушало американских дипломатов и отказалось.

«Американцы реагируют на происходящее несколько растерянно, — объясняет Федор Лукьянов. — У Вашингтона явно нет монолитной позиции. С одной стороны, реакция негативная — как и в предыдущие годы, говорится, что Россия поддерживает нелегитимный преступный режим. Но в Белом доме не могут не понимать, что ситуация за это время изменилась, и альтернатива нелегитимному и преступному режиму еще менее легитимна и еще более преступна. Поэтому звучат и такие голоса: "Если русские готовы рисковать, то почему нет? Пусть рискуют, может, у них что-нибудь получится". ИГ ни у кого не вызывает симпатий, и поэтому, хотя публично Вашингтон по-прежнему критикует Москву, в этой критике ощущаются нюансы, которых раньше не было».

Примером корректировки позиции США может послужить заявление, сделанное госсекретарем Джоном Керри 19 сентября. Если раньше глава Госдепа последовательно настаивал на том, что переговоры по урегулированию конфликта в Сирии могут начаться только после ухода Асада, то на этот раз выяснилось, что США считают необходимым его участие в переговорах. Хотя в Белом доме по-прежнему полагают, что отставка Башара Асада необходима, американское руководство уже допускает вариант с сохранением его власти на несколько месяцев переходного периода. В том же духе высказался и глава МИД Британии Филип Хэммонд, а канцлер ФРГ Ангела Меркель добавила, что к переговорам необходимо привлечь Иран.

Это кажется вполне разумным, учитывая степень вовлеченности Ирана в конфликт. По некоторым данным, добрая половина личного состава Корпуса стражей исламской революции (КСИР) воюет в Сирии.