Всё наоборот

   Немного  перефразируем  известную  Советскую  песню: Годы, как  птицы, летят.  Уже  прошло  столько  времени  со  дня  гибели  Сталина, а  по  сей  день  идут  жаркие  споры  об  этой  великой  личности. И  если  люди  доброй  воли  говорят  о   подвиге Сталина  ради  благосостояния  трудового  люда  и  о  величии  России, то  враги  России  и  ненавистники  народа  говорят  о  Сталине  только  плохое. Мы  здесь  продолжим  публикации  исследовательской  работы  о  Сталине  известного  публициста  и  писателя  Сергея  Кремлёва.  Вот  что  он  пишет: "Сталин  был  гений, и  это  хорошо  понимал  внешний  мир - даже  острее  порой, чем  это  понимала  страна. Большое  ведь  всегда  лучше  видится  "на  расстояньи". Уж  после  смерти  Сталина  о  нём  было  сказано  много  верного  не  только  его  единомышленниками, но  и  его  умными  антагонистами. Приведу  оценки  лишь  двух  из  них...

  Уинстон  Черчилль: "Его  влияние  на  людей  было  неотразимо. Когда  он  входил  в  зал  на  Ялтинской  конференции, все  мы. словно  по  команде, вставали, и, странное  дело, почему-то  держали  руки  по  швам".

  Шарль  де  Голль: "Сталин  имел  колоссальный  авторитет. И  не  только  в  России. Он  умел  "приручать"  своих  врагов, не  паниковать  при  проигрыше  и  не  наслаждаться  победами".

  Сталин  умел  найти  такие  аргументы, на  которые  у  его  внутренних  и  внешних  политических  оппонентов - у  того  же  Черчилля, у  Рузвельта, Трумэна  не  находилось  внятных  контраргументов.

  У  Хрущёва  для  внешнего  мира  не  оказалось  других  аргументов, кроме  ботинка, которым  он  стучал  по  пюпирту  в  зале  заседаний  Генеральной  Ассамблеи  ООН. Знающие  ту  эпоху  не  понаслышке, могут  возразить  мне  хотя  бы  то, что  Хрущёв  тогда  же  поразил  ту  Генеральную  Ассамблею    советским  планом  всеобщего  разоружения. Это  было  не  декларативное, а  вполне  конкретное    и  продуманное  предложение, поставившее  Запад  в  положение "момента  истины". Запад  не  выдержал  этого  испытания, но  было  ли  обнажение  его  милитаристского  мурла  заслугой  Хрущёва?

 

  Нет, пожалуй, и  здесь  на  страну  социализма  работал  Сталин - его  идея  мирового  и  честного  соревнования  двух  систем  на  равных.

  Да, Сталин  публично  заявил, что  тезис  Ленина  о  том, что  империализм  порождает  войны, не  устарел, что  для  того, "чтобы  устранить  неизбежность  войн, надо  уничтожить  империализм". Но  Сталин  имел   в  виду  уничтожение  не  силовое, а  системное, то  есть  окончательную  идейную, политическую, экономическую  и  социальную  дискредитацию  империализма, а  на  этой  базе - его  прогрессирующее  всестороннее  ослабление, делающее  его  агрессию  невозможной. 

  Но  если  внешнеполитические  идеи  Сталина  ещё  какое-то  время  были  в  СССР  в  ходу, то  его  внутриполитические  идеи  в  СССР  всё  более  отвергались  - не  на  словах, а  на  деле. Позднее, впрочем, - и  на  словах.

  ... Запад  всё  понимал  верно, почему  его  агенты  влияния, после  смерти  Сталина  всё  более  набирающие  вес  и  силу  как  "референты"  и  "советники" Хрущёва, и  рекомендовали  последнему  делать  всё  наоборот. Хрущёв  и  делал: Сталин  был  против  передачи  техники  из  государственных  машино-тракторных  станций  в  колхозы, а  хрущёвцы  вместо  МТС  создали  колхозные  РТС.  Сталин  был  против  формированной  национализации  колхозной  собственности, а  хрущёвцы  и  брежневцы  усиленно  преобразовывали  колхозы  в  совхозы. Сталин  считал  целесообразным  строить  максимально  приближённые  к  потребителю  колхозные  электростанции, хрущёвцы  их  строительство  закрыли. Зато  в  стране  нарастало  строительство  гигантских  ГЭС  и  дальних  линий  электропередачи  типа  ЛЭП - 500, "обеспечивавших"  стране  большие  потери  энергии."

  А  теперь, когда  вся  электроэнергетическая  индустрия  попала  в  частные  руки, то  эти  потери  энергии  хотят  списать  на  потребителей  электричества  и  тепла. А  откуда, вдруг  пошли  бедственные  наводнения? Вот  она  вредительская  Хрущёвская  политика.