Встреча бывших союзников

Зимой 1945 года Северная Корея оказалась на грани поражения. Солдаты и командиры севрокорейской армии сражались отважно, но силы были слишком неравны.
В этой ситуации Китай и СССР решили вмешатся в конфликт. Тем более что опасность нависла над самими Китаем и СССР.

К концу сентября стало ясно, что северокорейские вооружённые силы разгромлены, и что занятие всей территории Корейского полуострова американо-южнокорейскими войсками является лишь вопросом времени.

В этих условиях на протяжении первой недели октября продолжались активные консультации между руководством СССР и КНР. В конце концов было принято решение отправить в Корею части китайской армии. Подготовка к подобному варианту велась ещё с конца весны 1950 года, когда Сталин и Ким Ир Сен поставили Мао в известность о готовящемся нападении на Южную Корею.

Руководство КНР публично заявляло, что Китай вступит в войну, если какие-либо некорейские военные силы пересекут 38-ю параллель.

В начале октября соответствующее предупреждение было передано в ООН через посла Индии в Китае.

Однако президент Трумэн не верил в возможность широкомасштабного китайского вмешательства, заявляя, что китайские предупреждения являются лишь «попытками шантажировать ООН».

Уже на следующий день после того, как 8 октября 1950 года американские войска пересекли границу Северной Кореи, Председатель Мао приказал китайской армии подойти к реке Ялуцзян и быть готовой форсировать её. 
«Если мы позволим США оккупировать весь Корейский полуостров […], мы должны быть готовы к тому, что они объявят войну Китаю», — говорил он Сталину. 

Премьер Чжоу Эньлай был срочно послан в Москву для донесения соображений Мао советскому руководству. Мао в ожидании помощи от Сталина отложил дату вступления в войну на несколько дней, с 13 октября на 19 октября.

Однако СССР ограничился поддержкой с воздуха, причём советские МиГ-15 не должны были подлетать к линии фронта ближе чем на 100 км. Советские самолёты МиГ-15 одерживали верх над американскими F-80. В ответ США перебросили в зону конфликта более современные F-86.

Об оказываемой СССР военной помощи в США было хорошо известно, однако во избежание международного ядерного конфликта никаких ответных мер со стороны американцев не следовало.

Наступление Китая

Китай больше не мог ждать. К середине октября вопрос о вступлении китайских сил в войну был решён и согласован с Москвой. Наступление 270-тысячной китайской армии под командованием генерала Пэн Дэхуая началось 25 октября 1950 года. 

Пользуясь эффектом неожиданности, китайская армия смяла оборону войск ООН, однако затем отошла в горы. 8-я американская армия вынуждена была занять оборону вдоль южного берега реки Ханган. Войска ООН, несмотря на этот удар, продолжили наступление в сторону реки Ялуцзян. При этом, во избежание формальных конфликтов, действовавшие в Корее китайские части именовались «китайскими народными добровольцами».

В конце ноября китайцы начали второе наступление. Чтобы выманить американцев из прочных оборонительных позиций между Ханганом и Пхеньяном, Пэн дал приказ своим подразделениям имитировать панику.

24 ноября Макартур направил дивизии Юга прямо в ловушку. Обойдя войска ООН с запада, китайцы окружили их 420-тысячной армией и нанесли фланговый удар по 8-й американской армии. На востоке в битве у Чхосинского водохранилища был разбит полк 7-й пехотной дивизии США.

Дуглас Маккартур, один из 5 высших военачальников США, при наступлении плохо вооруженных китайцев и корейцев стал отдавать бездарные приказы, что привело к поражению армии США и отступлению

На северо-востоке Кореи силы ООН отступили к городу Хыннам, где, построив оборонительную линию, приступили к эвакуации в декабре 1950 года. Около 100 тысяч человек военных и столько же мирного населения Северной Кореи было погружено на военные и торговые суда и успешно переправлено в Южную Корею.

4 января 1951 года КНДР в союзе с Китаем захватили Сеул. 8-я американская армия и 10-й корпус были вынуждены отступить. Погибшего в автокатастрофе генерала Уокера сменил генерал-лейтенант Мэтью Риджуэй, который во время Второй мировой командовал воздушно-десантными войсками. 
Риджуэй сразу же взялся за укрепление морального и боевого духа своих солдат, однако ситуация для американцев была настолько критичной, что командование всерьёз подумывало об использовании ядерного оружия.

Остановив наступление войск Северной Кореи и китайских добровольцев, американское командование приняло решение о контрнаступлении. Ему предшествовали локальные операции «Охота на волков» (20-е числа января), «Гром» (началась 25 января) и «Окружение».

В результате операции, начавшейся 21 февраля 1951 года, войскам ООН удалось значительно отодвинуть китайскую армию на север, за реку Хань. Главная роль отводилась авиации и артиллерии. Метод Риджуэйя, использованный в ходе контрнаступления, впоследствии получил название «мясорубка» или «перемалывание живой силы противника».

Наконец, 7 марта был отдан приказ о начале операции «Потрошитель». Было выбрано два направления контрнаступления в центральной части линии фронта. Операция развивалась успешно, и в середине марта войска южной коалиции форсировали реку Ханган и заняли Сеул.

Однако 22 апреля войска Севера предприняли своё контрнаступление. Один удар был нанесён на западном секторе фронта, а два вспомогательных — в центре и на востоке. Они прорвали линию войск ООН, расчленили американские силы на изолированные группировки и устремились к Сеулу. 

На направлении главного удара оказалась занимавшая позицию по реке Имджинган 29-я британская бригада. Потеряв в сражении более четверти личного состава, бригада была вынуждена отступить. Всего в ходе наступления с 22 по 29 апреля было ранено и взято в плен до 20 тысяч солдат и офицеров американских и южнокорейских войск.

Потери китайских сил составили свыше 70 тысяч человек.

16 мая началось очередное наступление войск северной коалиции, довольно безуспешное. Оно было остановлено 21 мая, после чего войска ООН предприняли полномасштабное наступление по всему фронту.

Армия Севера была отброшена за 38-ю параллель. Развивать успех южная коалиция не могла, ограничившись выходом на рубежи, занимаемые ей после операции «Потрошитель».

Советские летчики во время корейской войны

Противостояние Северной Кореи  и Южной Кореи ознаменовалось столкновением в небе Корейского полуострова двух союзников по анлигитлеровской коалиции – Советского Союза и США.

Именно в небе над Кореей встретились бывшие союзники.

В условиях «холодной войны» бывшие союзники по антигитлеровской коалиции по-своему видели будущее корейских государств. С выводом с Корейского полуострова своих оккупационных войск правительства СССР и США, тем не менее, оставили на его территории определенное количество военных советников. 
Например, с американской стороны в Южной Корее осталась советническая группа в составе 500 военнослужащих (во главе с генералом Дж. Робертсом), в акватории (Северной и Южной Кореи) — 7-й флот, а на ближайших авиабазах в Японии и Филиппинах — две воздушные армии: тактическая 5-я и стратегическая 20-я2.

С переносом военных действий на территорию Северной Кореи ее правительство обратилось к руководству СССР с просьбой о посылке «интернациональных летных сил» для прикрытия боевых порядков корейской армии с воздуха. 
Вскоре на территории Китая началось формирование «средств прикрытия», объединенных в 64-й истребительный авиакорпус, принявший активное участие в войны. Первоначально летный состав корпуса прикрывал от налетов американской авиации стратегические объекты КНР: район Мукдена, Аньдуна, Цзиань, Дунфына, мосты через р. Ялуцзян и электростанцию в районе Аньдуна
В декабре 1950 ГОДА в Китай из СССР прибыла дивизия летчика-истребителя Ивана Кожедуба, включающая два полка по 30 "МиГ-15" в каждом. Полкам предстояло нести охранение мирных объектов: мостов, дамб и ГЭС.

МИГ-15

В эту зону входила и крупнейшая электростанция региона - Супхунская ГЭС, которая снабжала электричеством не только Корею, но и северо-восточный Китай. Участвовать в боевых операциях и выходить из заданного района летчикам запрещалось. Техники стерли советские опознавательные знаки и вместо них нанесли корейские.

А между тем противники советских ВВС были не из легких.
В Корею прибыли новые американские реактивные истребители F-86 Sabre. "Сейбр" был тяжелее "МиГа", но мощность двигателя у обоих самолетов была сравнима.

Пока легкие "МиГи" стремительно набирали высоту, а тяжелые "Сейбры" быстрее увеличивали скорость на пикировании. Это определяло тактику воздушного боя. "МиГи" уходили от противника вверх, а "Сейбры" - вниз. На вооружении "МиГ" имел одну 37-миллиметровую и две 23-миллиметровые пушки.

Вооружение "Сейбра" состояло из шести пулеметов калибра 12,7 миллиметра.

Первая встреча "МиГов" с "Сейбрами" произошла над южным берегом реки Ялуцзян 17 декабря 1950 года. Она закончилась победой полковника Брюса Хилтона. Пилоты "МиГов" взяли реванш уже через пять дней. Противники только изучали и присматривались друг к другу. Первые бои показали, что на огромных скоростях пилотам очень сложно отличить "МиГ" от "Сейбра".

Чтобы выделять своих, американские самолеты начали по-особому раскрашивать – полосками разных цветов, шахматами и тому подобным.

Дивизия Кожедуба вступила в бой 1 апреля 1951 года.

Первые бои прошли неудачно: погиб один летчик, потеряли два самолета. К 10 апреля в результате массированных бомбежек американской авиации основные мосты через Ялуцзян получили серьезные повреждения. 
Выяснилось что причина в оборудовании самолета, которая не была защишена от радиоперехвата противника. Американские летчики имея приемущество над советскими сбивали их. Но затем в советских конструкторских бюро проблему быстро исправили и дело поло на ла
Грузы продолжали доставлять по мосту у Синыйджу. Для его уничтожения 12 апреля командование ВВС США направило более 40 B-29 под прикрытием истребителей, всего свыше 100 самолетов. Советские "МиГи" вылетели отражать атаку.

Этот день американцы назвали "черным четвергом". В плен попало около 100 американских летчиков. Считается, что "МиГи" сбили 10 бомбардировщиков и 2 истребителя.

Американцы подтверждают уничтожение четырех B-29 и списание еще двух после посадки на аэродром. Американцы записали на свой счет 14 сбитых "МиГов", хотя все советские самолеты вернулись на свой аэродром.

Главнокомандующий ВВС на Дальнем Востоке генерал Стрэйтмейер запретил вылеты B-29 в район Синыйджу, пока не будут найдены эффективные способы их сопровождения. Но они так и не были найдены. B-29 в районе мостов у Синыйджу больше никогда не появлялись. А контролируемый советскими летчиками воздушный коридор вдоль южного берега реки Ялуцзян американцы окрестили "Аллеей "МиГов"".

Подготовка к вылету истребителя МиГ-15 на аэродроме в Китае

Подготовленные советскими инструкторами, все чаще в небе появлялись китайские летчики. В течение лета 1951 года на "МиГах" они сбили 271 вражеский самолет, правда, потеряв 231 истребитель. При встрече с "Тандерджет" и "Шутинг Стар" китайцы на "МиГах" имели полное преимущество, часто обращали американцев в бегство или добивались побед.

Подготовленные советскими инструкторами, все чаще в небе появлялись китайские летчики. В течение лета 1951 года на "МиГах" они сбили 271 вражеский самолет, правда, потеряв 231 истребитель. При встрече с "Тандерджет" и "Шутинг Стар" китайцы на "МиГах" имели полное преимущество, часто обращали американцев в бегство или добивались побед.

Недалеко от устья реки Ялуцзян, на небольшом острове, занятом южнокорейской армией, находились американские радиолокационные станции и пункт наведения. Китайские бомбардировщики "Ту-2" совершили бомбардировку острова, но станции продолжали действовать.

30 ноября 1951 года 12 бомбардировщиков "Ту-2" китайских ВВС повторили налет на остров. Их прикрывали истребители "Ла-9" и "МиГ-15". При подходе к острову китайские самолеты были атакованы более чем 30 "Сейбрами". 

В ходе боя американцы нанесли существенные потери китайским летчикам, но все же потеряли два "Сейбра". Китайским бомбардировщикам удалось прорваться к острову, сбросить бомбы и повредить радиолокационные станции.
6 октября 1951 года десять "МиГов" во главе с полковником Евгением Пепеляевым вылетели на перехват самолетов противника.

Благодаря Пепеляеву удалось заполучить американский "Сейбр". Вскоре самолет был отправлен в Москву. Американцы, в свою очередь, охотились за советскими "МиГами", но в их руки попадали лишь вдребезги разбитые самолеты, которые не давали представления об особенностях конструкции. Заполучить целый "МиГ" они смогли лишь после окончания Корейской войны, в сентябре 1953 года.

Евгений Пепеляев сумел приземлить новый американский самолет

Северокорейский пилот Но Гым Сок совершил на нем полет из КНДР в Республику Корея.

В дальнейшем, в соответствии с распоряжением Совмина СССР от 28 августа 1951 г., часть подразделений корпуса была передислоцирована на территорию Северной Кореи, а его летчики начали вести активные боевые действия.

Основу авиакорпуса составили 3 истребительные авиационные дивизии: 28-я иад (67-й и 139-й гвардейский истребительные авиационные полки), 50-я иад (29-й и 177-й иап), 151-я иад (28-й и 72-й иап). Управление 64-го иак размещалось в г. Мукден
На 1 ноября 1952 г. в корпусе имелся 441 летчик, численность самолетного парка достигала 321 самолет (МиГ-15бис — 303 и Ла-11 — 18). В дальнейшем некоторые из них были заменены на более современные модификации, в том числе истребители МиГ-1714.
\

По результатам первых воздушных боев были отмечены высокие летно-технические характеристики реактивных истребителей МиГ-15, что нашло отражение в докладной записке командующего ВВС генерал-полковника авиации П.Ф. Жигарева Председателю Совета Министров СССР И.В. Сталину. Согласно указанному документу 
«в 5 воздушных боях с численно превосходящим противником самолетами МИГ-15 сбито десять американских самолетов Б-29 и один самолет F-80. Потерь самолетов МИГ-15 в этих боях не было»

Организационно 64-й иак до ноября 1951 г. входил в состав Оперативной группы советских ВВС на территории КНР под командованием главного военного советника НОАК генерал-полковника С.А. Красовского. Затем он был включен в состав Объединенной воздушной армии (ОВА), которой командовал китайский генерал Лю Чжэнь. 

Октябрь 1951-го стал месяцем напряженных воздушных схваток.

22 октября бомбардировке подвергся Тхечхон. Для выполнения задачи вылетели 12 "Сверхкрепостей" под прикрытием более 50 истребителей.

Навстречу им поднялись 54 "МиГа", а затем еще самолеты двух полков. В итоге в крупном сражении оказалось задействовано около 200 самолетов. Бомбардировка аэродрома так и не состоялась. Советские летчики сбили 15 самолетов. Так началась "черная неделя" для американских ВВС.

На следующий день, 23 октября 1951 года, командование 64-го истребительного корпуса по тревоге подняло в воздух сразу три полка. 12 бомбардировщиков были перехвачены уже на отходе от цели. Бой, в котором участвовало более 100 самолетов, длился чуть более 10 минут.

Три американских самолета были сбиты, семь списаны после посадки. Через несколько дней советские летчики последний раз в дневном бою встретились с бомбардировщиками B-29. 28 октября американское командование приняло решение отказаться от дневных полетов B-29 севернее Пхеньяна.

Успешные действия советских летчиков показали, что нанесение ударов атомными бомбами по территории СССР с использованием B-29 практически невозможно: самолеты будут перехвачены и сбиты.

Приказом от 10 октября 1951 года восьми летчикам-асам 64-го корпуса было присвоено звание Героя Советского Союза. Командир дивизии Иван Кожедуб с высокой наградой поздравил Сергея Крамаренко, Григория Геся и Серафима Субботина. Звания Героя был удостоен и еще один летчик полка – Борис Образцов.

Борис Образцов в 18 воздушных боях сбил 4 американских самолета 

11 июля 1951 года во время боевого вылета гвардии старший лейтенант Образцов в групповом бою сбил свой пятый самолет противника. Тяжело раненный, он сумел посадить поврежденную машину, но по дороге в госпиталь умер от потери крови.

Кадр фотопулемета F-82 Уильяма Хадсона, позволяет уверенно идентифицировать его противника, как Як-11. 

В декабре 1952 г. ОВА состояла из 3 советских, 4 китайских и 1 корейской авиадивизий. Кроме того, во второй и третьей линиях использовались для наращивания сил и прикрытия аэродромов еще 4 китайские авиадивизии. Советские летчики были одеты в китайскую форму, имели специальные китайские псевдонимы, а на самолетах были нанесены опознавательные знаки ВВС НОАК16.
За время ведения боевых действий соединения корпуса совершили 19 203 самолето-вылета. В дневное время суток было произведено 307 групповых воздушных боев, в которых участвовало 7986 экипажей, что составляло 43% от общего количества вылетавших на боевое задание.

Всего за период с ноября 1950 г. по январь 1952 г. в воздушных боях было сбито 564 самолета противника

Активные действия советской авиации и зенитной артиллерии по существу срывали авиационные удары противника, рассеивая его боевые порядки и снижая точность бомбометания.

Одновременно с боевыми действиями корпус выполнял задачу по вводу в строй истребительных частей Объединенной воздушной армии. Еще в октябре 1950 г., с вводом на территорию КНДР китайских добровольцев, при штабе объединенного (корейско-китайского) командования стала работать группа советских военных советников. В конце лета 1951 г. на прифронтовых аэродромах появились первые авиасоединения ОБА. Советником при командующем ОБА был генерал-майор Д.П. Галунов. Северокорейские ВВС возглавил генерал Ван Лэн, его советником стал полковник А.В. Петрачев.

За 7 месяцев 1953 г. в воздушных боях было уничтожено 139 самолетов противника. Потери 64-го корпуса составили: летчиков — 25, самолетов МиГ-15бис — 78. Общее соотношение потерь военно-воздушных сил США и СССР за 1953 г. составило 1,9:119.

С июля 1951 г. активное участие в боевых действиях принимали части зенитной артиллерии, группировка которой строилась с задачей кругового прикрытия объекта и обеспечения максимальной плотности огня перед вероятным рубежом бомбардирования.
52-я зенад за период сентябрь — декабрь 1951 г. провела 1093 батарейные стрельбы и сбила 50 самолетов противника20. В целом зенитной артиллерией с марта 1951 г. по июль 1953 г. было сбито 16% самолетов противника, уничтоженных силами и средствами 64-го иак.
За время войны советские летчики произвели 63 229 боевых вылетов, участвовали в 1790 воздушных боях и сбили 1309 самолетов противника, в том числе огнем авиации — 1097 и огнем зенитной артиллерии – 21221.
Советской стороной было захвачено в плен, а затем передано китайским и корейским войскам 262 американских летчика22.
«За успешное выполнение правительственного задания» указом Президиума Верховного Совета СССР орденами и медалями были награждены 3504 военнослужащих корпуса23, а 22 летчика получили звание Героя Советского Союза24. Наиболее результативными советскими летчиками были признаны: Герои Советского Союза Е.Г. Пепеляев, Н.В. Сутягин, Д.П. Оськин, Л.К. Щукин, С.М. Крамаренко, А.П. Сморчков, С.П. Субботин и др.

Самолет МиГ-15 последнего 18 июня 1951 г. в ходе воздушного боя столкнулся с преследовавшим его американским истребителем F-86A. 

При столкновении советский летчик успел катапультироваться, пилот противника (капитан Уильям Крон) погиб. В ряде источников этот эпизод упоминается как первый воздушный таран на реактивном самолете в истории отечественной авиации.

Потери советской авиации с 25 июня 1950 г. по 27 июля 1953 г. составили 125 летчиков и 335 самолетов
Состав 64-го иак периодически менялся. На аэродромы Китая и Северной Кореи прибывали на смену выводимых новые дивизии ПВО и ВВС ВС СССР. 
В общей сложности за время войны в Корее получили боевой опыт 12 истребительных авиационных и 4 зенитные артиллерийские дивизии, 30 истребительных авиационных, 10 зенитно-артиллерийских и 2 зенитных прожекторных полка, 2 авиационные технические дивизии и другие части обеспечения. Все командиры дивизий и большинство командиров полков были участниками Великой Отечественной войны и хорошо владели навыками оперативного руководства.
Через 64-й истребительный авиакорпус в общей сложности прошло около 40 тыс. советских военнослужащих.

Использование бактериологического оружия

США в этой войне шли на прямые военные преступления, на применение бактериологического оружия(БО).

С началом Корейской войны в США были расконсервированы мощности по производству БО, простаивавшие после окончания Второй мировой войны, одновременно началось строительство новых. С целью определения наиболее уязвимых мест, как своих, так и противника, американцами развернута обширная программа масштабных имитаций бактериологического нападения, частью которых были вышеупомянутые исследования в Сан-Франциско. 
К 1952 г. военно-биологическая программа была удвоена, а в арсенале Пайн-Блафф (штат Арканзас) был построен новый завод по производству БО. Бактериологическая война началась.
Применение БО во время войны на Корейском полуострове, носило характер импровизаций, некоторые ее эпизоды становились известными, другим в ходе боев не придали значение, а потом их забыли, третьи удавалось скрыть. Поэтому полную картину применения БО восстановить невозможно.

Главным способом его применения стало распространения опасных микроорганизмов через переносчиков (различных видов насекомых и грызунов) и в меньшей степени через сброшенные предметы (перья, листья), назначение некоторых из них осталось неизвестным. Одна из причин выбора такого способа ведения войны изложена выше, другая же кроется в изменении характера военных действий.

С начала 1952 г. война перестала быть маневренной и все больше уходила под землю.

Китайские плакаты, предупреждающие население о ведущейся бактериологической войне

По началу американцы пытались выжигать напалмом кислород у входов в туннели, в которых скрывались северокорейские и китайские войска, но с появлением у тех русских изолирующих противогазов, эффективность таких ударов резко снизилась.

Инфицированные грызуны и их паразиты казались американским военным тем смертоносным фактором, который может проявить себя в условиях невероятной скученности людей подземных туннелях. 
Кроме того, для американцев весьма важным представлялоь уничтожение нелояльного населения на этом театре военных действий.

Бактериологическому нападению подвергались отдельные позиции китайских и северокорейских войск, частично объекты войскового тыла, линии коммуникаций, узлы железных и грунтовых дорог, отдельные промышленные и сельскохозяйственные районы, порты, водоисточники.

План местности за городом Куаньдянь, где была обнаружена бактериологическая бомба.

Хотя бактериологическая война задумывалась как тайная, она стала явной практически сразу из-за хаоса, противоречий и ошибок, возникающих тогда, когда несколько военных организаций делают одно дело по планам, заранее согласованным в вышестоящих штабах. Инфицированных одними военными грызунов необходимо было доставить к цели в тот же день, так как они быстро погибали от развившейся болезни. 

Но доставку производили уже другие, у которых были собственные начальники и инструкции. Вылет самолета мог быть задержан по метеоусловиям. Пилоты ночью сбивались с курса и сбрасывали секретный груз не туда, куда им было приказано или не с той высоты. Менялось направление ветра. Ошибочные показания высотомеров приводили либо к преждевременному открытию контейнеров, либо они не успевали открываться. В конце концов, МИГи противника расстреливали бомбардировщики великолепными снарядами с гексогеновой начинкой.

Так утром 5 апреля 1952 г. жители четырех компактно расположенных деревень китайской провинции Хэйлунцзян обнаружили никогда не встречавшихся им ранее полумертвых и мертвых полевок на крышах своих домов и во дворах. Всего в деревнях и их окрестностях в полосе 5 на 15 км было собрано около 715 погибших животных.
Обычно полевки этого вида встречались намного западнее. Бактериологическое исследование показало, что они были больны чумой, хотя в этом районе Китая чума не была известна.

В тех же районах, где она эндемична, чумные эпизоотии среди грызунов фиксируются в июне-июле. Ночью китайской службой воздушного наблюдения был зафиксирован пролет двухфюзеляжного истребителя типа F-82. 

Видимо замыслом этой операции было вызвать чумные эпизоотии среди весеннего молодняка грызунов и сделать регион эндемичным по чуме. Однако животных после заражения возбудителем чумы, по каким то причинам передержали в контейнерах и сбросили уже больными и не в том месте, где планировалось; разбежаться по полям они уже не могли.

Регулярно американские пилоты сбрасывали на снег зараженных насекомых. На снегу они замерзали, покрывая овальную площадь различного размера с характерной зоной наибольшей кучности в одном из фокусов эллипса.
Американцев очень интересовала результативность бактериологической войны. 

Поэтому они засылали на территорию противника агентов с целью сбора и передачи информации, касающейся эпидемической обстановки.

Агентов тщательно вакцинировали (около 20 инъекций разных вакцин) и инструктировали относительно тех инфекционных болезней, сведения о которых интересовали американское командование. Подлинную цель задания от них скрывали.

Перейдя границу, агенты вскоре понимали, почему их сюда послали. Повсюду были расклеены листовки, в которых население предупреждалось о ведении противником бактериологической войны.
Любопытны показания, данные специальной международной комиссии сбитым летчиком, старшим лейтенантом Паулом Р. Книссом.

Во время инструктажа о правильном применении нового оружия, проведенном 21 марта на базе К-46 (база для F-51, примерно в 5 милях севернее от Вонжу, Южная Корея), инструктор, капитан Маклаффин, сказал пилотам следующее:
«Такие бомбы будут всегда сбрасываться с четырех самолетов одновременно. Вы спикируете с высоты 10000 футов до 6000 футов и сбросьте свои бомбы над целью. Бомба взорвется, примерно, в 100 футах от земли и бактерии рассеются, примерно, в окружности 100 ярдов. 
Если бомба не взорвется в воздухе, а взорвется на земле, то бактерии будут убиты взрывом. Если бомба взорвется в воздухе, то бактерии будут рассеяны силой взрыва. Такие бомбы будут сброшены недалеко от города, но не в самом городе, так как северокорейцы широко применяют дезинфицирующие вещества в своих городах, которые убивают бактерии. 
Мы сбрасываем наши бомбы вблизи больших городов с таким расчетом, чтобы люди и животные могли занести болезни в города, где бактерии должны распространяться, но эти бактерии должны попасть на животных или людей в течение трех часов, иначе они погибнут». 
Таким образом, уже, по крайней мере, с марта 1952 г. бактериологическая война на Корейском полуострове и в Северо-восточном Китае велась совершенно открыто, обе стороны учитывали действия друг друга, а о применении БО знали и, даже, непосредственно с ним сталкивались, тысячи людей. И, если судить по показаниям Книсса, к марту месяцу американская армия уже осознала, что бактериологическая война, это не такое простое дело, как по началу казалось.

Дезинфекция местности после сброса ВВС США бактериологических веществ

Многие эпизоды бактериологической войны остались неизвестными из-за тактики бомбовых ударов, используемых ооновской авиацией. Обычно налеты на корейские города происходили по одному сценарию. Сначала появлялись несколько мелких групп истребителей F-51, которые с небольшой высоты обстреливали дома и улицы, стараясь убить как можно больше жителей. Такой расстрел длился обычно 2–3 часа. 

Затем в течение 3–4 часов над городом последовательно проходили несколько групп (по 5–8 самолетов) бомбардировщиков В-29, которые сбрасывали фугасные и зажигательные бомбы, баки с горючей смесью, стараясь охватить пожарами весь город.

Затем снова появлялись F-51 и расстреливали спасательные команды и людей, пытавшихся выбраться из этого ада. В общей сложности город мог находиться под непрерывным огнем американской авиации до 12 часов. Но иногда, перед рассветом, над городом на малой высоте появлялись самолеты, диссеминировавшие зараженных насекомых. Затем начинались многочасовые налеты.

Когда давался отбой воздушной тревоги, как правило, сброшенные насекомые уже расползались. Такой способ применения БО называли тогда «японским».

Ликвидация последствий бактериологического нападения на северокорейский город

По показаниям пленных летчиков можно восстановить следующую картину работы механизма Корейской бактериологической.

Подготовка летчиков к бактериологической войне началась в конце августа 1951 г. в авиационной школе на базе 3-го бомбардировочного полка (самолеты В-26) в Ивакуни (Япония) в рамках обычных занятий по подготовке боевых кадров. Лекции были секретными, читали их инструктора в штатском. После перевода 3-го бомбардировочного полка на базу Куньсань (Южная Корея), чтение таких лекций было продолжено. 

В основном они были посвящены поражающим свойствам существующих образцов БО и методам ведения бактериологической войны.

О применении БО летчикам говорилось отвлеченно от данного театра военных действий и только в таком аспекте, что это может сделать противник, но параллельно с чтением лекций им делались прививки. Затем их просто поставили перед фактом. В конце декабря 1951 г. на базе появились незнакомые им офицеры, которые участвовали в составлении заданий на полеты и принимали рапорта об их выполнении в оперативном отделе штаба эскадрильи.
Бактериологические бомбы, разрывающиеся в воздухе, т.е., предназначенные для взрывного рассеивания бактерий и насекомых, сбрасывались с самолетов типа В-26, В-29, F-51, F-84, F-86.

Бомбы с парашютом, механически рассеивавшие зараженных насекомых, обычно сбрасывали с самолетов В-26 и В-29. Летчики не проверяли подвеску таких бомб, часовые их к ним не допускали.

Сжигание и закапывание насекомых, сброшенных американскими самолетами (

Бактериологические бомбы подвешивали на крылья бомбардировщиков люди в респираторах и перчатках. Обычные бомбы помещали в бомбовые отсеки.

Неразрывающиеся бомбы предписывалось сбрасывать с высоты 200–500 футов и на скорости 200 миль в час. Бомбы, взрывающиеся в воздухе, необходимо было сбрасывать с высоты не менее 5000 футов от земли для того, что бы дистанционный взрыватель «VT» мог ее взорвать на высоте 50–100 футов от земли. Взрыватель включался и выключался из кабины пилота. 

Пилотам сообщали, что эти бомбы бактериологические, но без указания того, какие бактерии в них находились. Предупреждали их и об особой секретности задания. После выполнения задания о таких бомбах требовалось докладывать и писать в рапортах, либо как о «неразорвавшихся», либо как о «дистанционных бомбах, взрывающихся в воздухе» не употребляя слово «бактериологическая», и тщательно фиксировать на картах места их падения.

Диспергирующие устройства устанавливали на истребителях (типы F-51, F-80, F-84, F-86), так как они имели большую маневренность на малой высоте. Распыление бактерий производилось на высоте 500–1000 футов от земли, при скорости самолета 350 миль в час.

При распространении насекомых скорость снижалась до 200 миль в час.
Имеющиеся на базе К-46 бактериологические бомбы хранились в подземных бетонированных складах, которые находились в районах, где производилась зарядка бомб. Склады были обнесены колючей проволокой. 

Бактериологические бомбы погружались в самолет специальным отделом вооружения. В случае неисправности двигателя самолета, несущего бактериологические бомбы, пилотам, если они летели над «своей территорией», предписывалось сбросить такие бомбы над безлюдным районом, затем связаться с радарной станцией, чтобы она отметила точно координаты самолета в месте сбрасывания бомб, и сообщить их командному пункту.

При сбрасывании бомб, взрывающихся в воздухе, взрыватель требовалось не включать.

При их вынужденном сбрасывании над территорией противника, требовалось включить взрыватель.

Применение бактериологических бомб осуществлялось с целью убийства как можно большего количества людей. От пилотов требовали бомбометание проводить максимально точно, так как «бомбы стоят очень дорого» и по местам максимального скопления людей.

Для выполнения заданий по распылению бактерий или насекомых обычно использовалось два самолета-истребителя, которые летели параллельно, находясь, друг от друга на расстоянии около 200 ярдов.

После того, как самолет с диспергирующим устройством возвращался с задания, за ним следовал специальный автомобиль, который проводил его дезинфекцию «на ходу» путем распыления дезинфектанта, одновременно дезинфицировалась взлетно-посадочная полоса.

Летчик отводил самолет на особую стоянку, где его дезинфицировали уже более основательно силами специального отряда.

Затем летчик покидал самолет, менял одежду и принимал душ, его одежду дезинфицировали. Персоналу базы, участвующему в подготовке таких полетов и в самих полетах, постоянно проводили термометрию и брали кровь на анализ.
18-я бомбардировочная авиагруппа на февраль 1952 г. имела четыре самолета F-51, оснащенных устройствами для распыления бактерий или распространения насекомых.

Эти самолеты стояли отдельно от остальных, на стоянке на северном конце боковой дорожки. За распылительными приспособлениями самолетов следил специальный обслуживающий персонал. Специальный персонал отдела вооружения отвечал за доставку и погрузку бактериологических бомб и контейнеров.

Такие бомбы и контейнеры доставляли на базу К-46 из Японии самолетами С-46, С-47, С-54, примерно, раз в две недели.

Некоторым бактериологическим ударам предшествовало разрушение санитарной инфраструктуры городов. Так в Тетоне (Северная Корея), перед тем как сбросить в резервуары насосной станции моллюсков, зараженных возбудителем холеры, американской авиацией была аккуратно разбомблена очистительная станция, находившаяся рядом, насосы же остались неповрежденными.
Перечисленные выше образцы бактериологического оружия не выдержали испытания войной и о них прочно забыли. Но вот одно средство той войны остается востребованным и по сей день.

«Белый порошок»

Печально известный по событиям октября 2001 г. в США «белый порошок», это ни что иное, как композиция, состоящая из высушенных бактерий и специального наполнителя, облегчающего их рассеивание в воздухе. Хотя технология лиофильного высушивания биологических сред была известна еще с 1920-х гг., Исии не удалось полностью использовать ее потенциал для разработки средств ведения бактериологической войны. 

Только в 1944 г. отряд 731 освоил эту технологию, но полученную таким образом пористую массу бактерий японцы просто разводили специальной жидкостью перед применением.

Создание «белого порошка» было серьезным успехом американской военной бактериологии, и, как показывают материалы международной комиссии, Корейская война дала ему возможность пройти полевые испытания под тривиальным названием «зараженная бактериями пыль». Обнаружить такую композицию в окружающей среде, как это удавалось в отношении зараженных насекомых, разумеется, невозможно. Однако ее уши все же нет нет, да высовывались из общей картины этого преступления.

Впервые о «зараженной бактериями пыли» упоминается в лекции некоего Вильямса, читавшего 26 августа 1951 г. лекции по бактериологической войне пилотам и штурманам бомбардировщиков В-26. По показаниям, данным международной комиссии пленным американским летчиком, старшим лейтенантом Кеннетом Л. Иноком (когда сбит, не указано; показания дал 7 апреля), среди прочих способов применения БО, Вильямс указал следующие:
1) сбрасывание с самолетов бомб, начиненных зараженной бактериями пылью, которые раскрываются в воздухе, и эта пыль разносится ветром;
2) распространение зараженной бактериями пыли непосредственно самим самолетом с помощью специальных распыляющих аппаратов.

Касаясь диверсионных способов применения БО, Вильямс упомянул бумажные конверты, зараженные бактериями.
Другой пилот сбитого В-26, Джон Квин, старший лейтенант ВВС США, рассказал комиссии следующее. 
"На одной из лекций, прочитанных летному составу 8-й эскадрильи в средине декабря 1951 г. по методам ведения бактериологической войны, гражданский специалист, г-н Ашфорк, показал фотографию реактивного самолета F-84, рассеивающего «пыль, насыщенную бактериями», находящуюся в специальных баках по бортам самолета."
Сбитый 4 марта пилот истребителя F-51, Флойд Бреланд О’Нил, рассказал комиссии, что на базе К-46, где он проходил службу с 19 января, имелось 4 самолета, приспособленных для распыления бактерий. Он же воспроизвел комиссии схему распылительного аппарата, которую ему показали на одной из лекций по способам применения БО.

Видимо первый опыт применения «пыли» не был удачным, и диспергирующие устройства нуждались в модернизации. 

Лейтенанта Книсса (когда сбит, не указано; показания дал 20 июля), прибывшего на базу К-46 21 марта, инструктируют только особенностям применения бактериологических бомб. Инструктор, капитан Маклафлин, сообщил ему, что 30 апреля четыре самолета авиагруппы будут отправлены в Тачикава (Япония) для оснащения аппаратами для распыления бактерий. Эти самолеты предполагалось получить обратно 15 июня. Надо заметить, что в феврале 1952 г. американская авиация понесла в Корее очень большие потери. 

О четырех самолетах с диспергирующими устройствами, о которых сообщил комиссии О’Нил, капитан Маклафлин уже не упоминает. Да и сам О’Нил уже к этому времени был сбит.

Впрочем, в этом нет ничего не обычного. Применение «зараженной бактериями пыли» могло быть эффективным только в том случае, если велось с малой высоты. Однако тогда самолет становился очень уязвимым для огня зенитной артиллерии и стрелкового оружия — таковы частные особенности «мощного оружия бедных».

Масштабных поражений бактериальными аэрозолями во время бактериологической войны в Корее, не выявлено. В то же время сообщается о нескольких случаях инфицирования людей, которые можно считать аэрогенными. 

Так в марте в Ляодуне и Ляоси (Северо-восточный Китай) было выявлено 5 смертельных случаев заболевания аэрогенной сибирской язвой у лиц, по своей профессиональной деятельности не имеющих к ней никакого отношения (железнодорожник, велорикша, школьная учительница, домохозяйка, крестьянин).

У всех из них болезнь протекала одинаково быстро, сопровождалась резкой слабостью, геморрагическим менингитом, смерть наступала ранее 48 часов от начала болезни. До этого случая в Китае клиническая форма сибирской язвы, сопровождающаяся геморрагическим менингитом, не была известна.

Про погибших известно, что четверо из них участвовали в работах по ликвидации последствий применения американскими самолетами БО, в частности они занимались собиранием насекомых и птичьих перьев, сброшенных с американских самолетов, и нарушали технику безопасности (работали без перчаток, маски и пинцета).

У всех из них, а также с собираемых ими перьев, были выделены бациллы сибирской язвы, проявлявших себя совершенно одинаково в реакциях на ферментацию углеводов.

Интересны наблюдения о типах БО, применяемых американской авиацией в этих районах. В одном случае несколько человек видели, как было сброшено «нечто вроде большого красного термоса, который взорвался на высоте около 10 метров над землей с появлением дыма и неприятного запаха горящего белка». Однако наиболее часто находили медленно рассеивавшиеся ветром птичьи перья, покрывавшие землю в форме треугольника, но без обнаружения контейнера. 

Можно предположить, что эти перья играли в конструкциях необнаруженных боеприпасов две роли: они дезагрегировали «белый порошок» во время хранения боеприпаса; и являлись его макроносителями на небольшие расстояния, тем самым, способствуя еще большему заражению местности и людей спорами сибирской язвы. Любопытно и то, что сходная с Ляодуньской клиническая и патологоанатомическая картина выявлена у людей, погибших от сибирской язвы в апреле 1979 г. в г. Свердловске (Гринберг).

Как промежуточную форму биологического агента между жидкой рецептурой и «белым порошком», можно охарактеризовать «лиофилизированный белковообразный материал», многократно находимый вблизи от водоисточников после налетов американских самолетов.
Бактериологи выделили из него бактерии дизентерии, разлагающие маннит. Совершенно очевидно, что таким «материалом» с самолетов заражали водоисточники.

Тупик

К июню 1951 года война достигла критической точки. Несмотря на тяжёлые потери, каждая из сторон располагала армией порядка миллиона человек. Несмотря на перевес в технических средствах, США и союзники не в состоянии были добиться решительного преимущества. 

Всем сторонам конфликта стало ясно, что достичь военной победы разумной ценой будет невозможно, и что необходимы переговоры о заключении перемирия. Впервые стороны сели за стол переговоров в Кэсоне 8 июля 1951 года, однако даже во время дискуссий боевые действия продолжались.

Целью сил ООН было восстановление Южной Кореи в довоенных пределах.

Китайское командование выдвигало похожие условия. Обе стороны свои требования подкрепляли кровопролитными наступательными операциями.

Несмотря на кровопролитность военных действий, финальный период войны характеризовался лишь относительно небольшими изменениями линии фронта и длительными периодами дискуссий о возможном завершении конфликта.

К началу зимы главным предметом переговоров стала репатриация военнопленных. Коммунисты согласились на добровольную репатриацию с условием, что все северокорейские и китайские военнопленные будут возвращены на родину. 

Однако многие из них не захотели возвращаться. Кроме того, значительная часть северокорейских военнопленных на самом деле являлась южнокорейскими гражданами, воевавшими на стороне Севера по принуждению. Чтобы сорвать процесс отсева «отказников», северная коалиция засылала в южнокорейские лагеря военнопленных своих агентов, которые провоцировали беспорядки.

Сорванное перемирие

Сталин и СССР в тот период уже предлагали западу перемирие.

Нестойкость южнокорейской армии, а также большие потери среди войск ООН сыграли негативную роль не только в восприятии войны союзниками США, но и в формировании общественного мнения. Росло число людей, полагающих, что режим Ли Сын Мана и его войска способны только зверствовать в отношении населения и бежать с поля боя. И при этом такое правительство настаивало на войне до победного конца.

А на фронте войска обеих сторон были измотаны и хотели передышки.
23 июня 1951 года Советский Союз на заседании Ассамблеи ООН выступил с обращением о прекращении огня в Корее и взаимном отводе войск от 38-й параллели.

Спустя несколько дней на переговоры согласилось правительство США. Генерал Риджуэй отнесся к ситуации весьма осторожно. Он известил о своих сомнениях центральное командование и получил ответ: 
"Не следует ослаблять военные действия с нашей стороны до тех пор, пока условия для прекращения огня не будут согласованы и включены в соглашение о перемирии".

10 июля 1951 года в Кэсоне начались переговоры.

В повестку вошли три основных вопроса: проведение линии перемирия, обмен военнопленными и система гарантий соблюдения соглашения. Обе делегации настаивали на своем варианте мира. Переговоры сопровождались постоянными провокациями с обеих сторон. Так, 10 августа делегации просидели в полном молчании 2 часа 11 минут, не сводя глаз друг с друга. 
23 августа переговоры были прерваны.
23 августа переговоры в Кэсоне прервались. Американская авиация перешла к массированным ударам по коммуникациям Северо-Западной Кореи. В зону действия "МиГов" американские бомбардировщики не летали. 
"Суперкрепости" сосредоточились на целях между рекой Чхончхонган и Пхеньяном.

Поэтому перед командованием Объединенной китайско-северокорейской армии остро встал вопрос о восстановлении разрушенных аэродромов на территории Северной Кореи. Передислокация на новые аэродромы позволила бы "МиГам" прикрывать практически всю территорию Северной Кореи.

Таким образом инициатива СССР о мире была отвернута западом, желавшим продолжение войны. Но это уже был тупик.