9 февраля 1915, Саратов, Российская империя — 21 апреля 1982, Москва, РСФСР, СССР.
Народный артист РСФСР (1950). Народный артист СССР (1962).
В 1933-1936 годах — студент Саратовского театрального техникума.
В 1937-1939 годах — актёр Саратовского драматического театра имени Карла Маркса.
В 1948 году был принят в ряды ВКП(б).
Работал в Театре-студии киноактёра в Москве.
Сталинская премия I степени (1948) за исполнение роли Якова Бурмака в фильме «Сказание о земле Сибирской»
Сталинская премия I степени (1950) за исполнение роли Алексея Иванова в фильме «Падение Берлина» (1949)
Лауреат Государственной премии СССР (1948, за роль в фильме «Сказание о земле Сибирской»)
Лауреат Государственной премии СССР (1950, за роль в фильме «Падение Берлина»)
Лауреат Всесоюзного кинофестиваля в номинации «Премии для актеров» (1959)
МКФ в Канне (1955, Приз лучшему актёрскому составу, фильм «Большая семья»)
ВКФ (1959, Первая премия за исполнение мужской роли, фильм «Поэма о море»)
МКФ в Сан-Франциско (1963, Приз «Золотые ворота» за лучшее исполнение мужской роли, фильм «Оптимистическая трагедия»)
Орден Ленина (1967)
Орден Октябрьской революции (1974)
Орден Красной Звезды (1944) — за фильм «Два бойца»
Андрееву было 5 лет, когда его родители переехали в небольшой приволжский город Аткарск, откуда, окончив 7 классов средней школы, Борис уехал в Саратов, чтобы поступить в сельскохозяйственный техникум. Но встретившись в Саратове со строителями волжского комбайнового завода, Борис Андреев решил пойти рабочим на завод, где окончил краткосрочные курсы и получил специальность слесаря-электромонтера.
Одновременно с получением рабочей специальности Андреев начал заниматься в заводском драматическом кружке, где его успехи заметил режиссер Иван Слонов и предложил Андрееву поступить в Саратовский театральный техникум. Учитывая, что одновременная работа на заводе и учёба в техникуме отнимали у Андреева много времени и сил, руководство завода пошло навстречу Андрееву, прекратило использовать молодого актера на ночных работах, и ему был снижен объём дневных работ. На четвёртом году обучения Андреев и вовсе был освобожден от работы, начал получать стипендию из фондов предприятия. И окончив в 1937 году техникум, стал актером Саратовского драматического театра имени Карла Маркса, в котором проработал до 1939 года.
Борис Андреев вспоминал впоследствии: «На всю жизнь останется в моей памяти день, когда я пришел после защиты диплома в родной цех завода. Вместо обычной замасленной спецовки я явился в белой накрахмаленной рубашке, впервые надел галстук. Торчащие вихры были старательно приглажены… Кругом веселые, радостные лица, все поздравляли меня с окончанием. Общее настроение выразил старый слесарь Королев, который заявил, что завод наряду с 1738 комбайнами выпустил в этом году и одного актера. «Желаем тебе успеха в твоей новой работе, - обратился он ко мне. – Иди, выступай, покажи, на что способен рабочий при советской власти».
Первой ролью Андреева в театре стал вой собаки во время постановки чеховского «Вишневого сада». По замыслу режиссера по ходу действия из-за кулис раздавался протяжный собачий лай и вой. Борис Андреев рассказывал: «Я исполнял эту роль в течение сезона. Делал я ее со всей искренностью души человека, влюбленного в искусство. Я имел признание труппы. Все говорили: «Ах, как замечательно лает и воет эта собака». Сам по природе я был парень довольно озорной, отлично понимал их незамысловатую шутку, но здесь почему-то помалкивал и не приглашал родителей на очередной спектакль по контрамарке».
Отправившись в 1939 году с театром на гастроли в Москву, Андреев получил приглашение сняться в кино. Актер подрабатывал рабочим сцены на «Мосфильме», когда к нему подошли двое мужчин и поинтересовались - он ли актер Саратовского театра Андреев? Актер поначалу принял собеседников за сотрудников пожарной охраны, и ответил: «Если надо, я сейчас же затушу сигаретку». Но в ответ получил приглашение прийти на киностудию к режиссеру Ивану Пырьеву, набиравшему актеров для съемок фильма «Трактористы». О своем знакомстве с Пырьевым Андреев рассказывал: «Первая встреча с известным кинорежиссером разочаровала. Мои представления о внешнем облике людей этой профессии складывались по киножурналам 25-го года, которые я как-то купил на саратовском базаре. Вместо ожидаемой импозантной фигуры в гольфах, крагах, клетчатом пиджаке и неимоверных размеров кепи я увидел мужика выше среднего роста, подчеркнуто небрежного в одежде. Сейчас я понимаю, что тут была скорее своеобразная бравада, рассчитанная на определенный эффект, но в молодости все принималось за чистую монету. Кепка с выпирающего затылка была сдвинута на серые глаза, которые беспокойно, внимательно и недоверчиво ощупывали меня из-под козырька… «Ну-ка повернись», - сказал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего. Я повернулся. «Пройдись!..» - я лениво зашагал по кругу. «А ну бегом!..» - сказал он очень сурово, и в голосе зазвучала сталь закрученной пружины. Я посмотрел на своего мучителя глазами затравленного волка. «Подходяще», - сказал Пырьев. – «Не протестую, будем пробовать на Назара Думу. «А ведь я приглашал его на Клима Ярко», - прозвучала запоздалая реплика ассистента режиссера.
Слегка побледнев и набрав полную грудь воздуха, Пырьев произнес монолог, исполненный трагического пафоса. Я не помню дословно всего сказанного тогда Иваном Александровичем, но сказал он примерно следующее: «Это какому же кретину могло прийти в голову пригласить такую шалопутную человеческую особь на роль Клима Ярко, на роль героя-любовника?!» - и он злобно впился в меня глазами, отчего мне стало совсем неловко. «Клим Ярко — урожденный Крючков с Красной Пресни! А вот Назар Дума теперь будет Андреев с Волги!.. Он же рожден для того, чтобы прийти в искусство и уйти из него Назаром Думою!»
Марш советских танкистов Трактористы 1939 March Soviet Tankists
Николай Крючков, сыгравший вместе с Борисом Андреевым одну из главных ролей в картине «Трактористы», вспоминал: «Пырьев приметил этого рослого здоровенного парня, типичного русского богатыря во вспомогательном составе Саратовского драмтеатра, приехавшего на гастроли в столицу. И смело доверил неопытному актеру одну из центральных и к тому же характерных ролей... Ох, как же Борис смущался! Просто не знал, куда руки девать. Мрачно пыхтел, вечно сдвигал кепку на лоб. Этот жест режиссер приметил и живо «прописал» за Назаром. Силушки у Бори было, что у Ильи Муромца... Защищать его от насмешек не приходилось, Андреев себя в обиду не давал. И если поначалу находилось немало желающих позабавиться над неловким новичком, то уже в середине съемок они повывелись. По своей неопытности Боря перед камерой в первое время здорово тушевался и, пытаясь подавить смущение, невольно пыжился, набычивался. Выглядело это, признаться, довольно смешно и, видать, не раз служило темой для досужих остряков. Я же об этом как-то не думал и, желая парню одного лишь добра, простодушно и от чистого сердца крикнул ему однажды на всю съемочную площадку: «Да чего ты раздуваешься? Куда ж больше, и так вон какой здоровый лось вымахал!» - Андреев побагровел: «Еще один насмешник выискался? Ну, подожди...» Пришлось срочно «тушить пожар». Ведь этот новичок, если уж рассвирепеет, мог все сокрушить на своем пути... Вместе с тем Андреев был незлобив, отходчив и, к чести своей, предельно объективен».
После дебюта в картине «Трактористы» Борис Андреев переехал в Москву, начал работать в Театре-студии киноактера и режиссеры начали активно приглашать его сниматься в новых фильмах. В довоенные годы он успел сняться в четырех картинах - «Щорс», «Валерий Чкалов», «Истребители», «Богдан Хмельницкий» и «Большая жизнь». Во время войны актерская карьера Андреева успешно продолжилась – он снялся еще в тринадцати картинах, среди которых можно особо отметить фильм «Два бойца», снятый киностудией «Мосфильм» во время эвакуации в Среднюю Азию на Ташкентской киностудии режиссером Леонидом Луковым. Этот кинорассказ о дружбе Аркадия Дзюбина, сыгранного Марком Бернесом, и неунывающего одессита «Саши с Уралмаша» в исполнении Бориса Андреева принес Андрееву успех на долгие годы.
Представляя Мао Цзэдуну киноактера Бориса Андреева, исполнившего главную роль в фильме "Падение Берлина", Сталин сказал: – Вот артист Борис Андреев. Мы с ним вдвоем брали Берлин.
«Охренизмы» от Бориса Андреева
* Плюнувшего в колодец за колодцем бьют. * Трижды битому легче, чем первый раз ударенному. * Художник не достигает высот, а лишь исчерпывает глубину своих возможностей. * Подавившийся колбасой потом долго проклинал колбасников. * Жена любила меня нехотя и сурово. * Я всегда искал легкий хлеб, поэтому жизнь моя была невыносимо тяжелая. * Победитель сморкался громко и вызывающе. * Теперь, прежде чем куда-то сунуть свой палец, я прикидываю возможность вытащить его обратно. * Свирепых надо прикармливать, а ласковым довольно и палку показать. (Из блокнота дрессировщика) * Боишься поражений — не ожидай побед. * Лишней рюмкой оказалась первая. (Из мрака последних проблесков) * Разинувшему рот на влетевшую муху обижаться не следует. * Дурной нрав — для себя всегда прав. * Любящего пожрать не приглашают покушать. * Для каждой собаки кошкины заботы — ерунда. * Многие, разбив мечту, всю жизнь бренчат ее осколками. * Извиниться никогда не поздно, а вот нагрубить можно только вовремя. * Все руководящее — руководимо. * Безумная любовь — это необязательно любовь двух глупых, это может быть простое несчастье двух умных людей. * И все сводилось к одному: отдайте мне, а не ему… * Коли Бог тебя заметил — молчи, чтобы черт не увидел.
Комментарии