Сколько процентов либералов?..


Я не люблю это слово – оно очень неточное: далеко не все, кому органически противна госполитика, являются либералами. Слово заношенное и по большей части утратившее смысл. Но писать "люди совести" длинно и тоже не очень точно. А "тех, кого тошнит от телевизора" – хотя и точно, но уже совсем длинно.

В общем, пусть будет "либералы". Речь идет о тех, кто всё про имеющуюся у нас власть понял. Если не умом, так сердцем. И кого, никаким гениям телеэфира не сбить с толку.

Телегениям-то не сбить... Но меня вот какой вопрос заинтересовал. Из статьи Митрохина я узнал, что Навальный объявил, что если его партию не допустят до выборов, то он будет агитировать за КПРФ и СР – чтобы ЕР получила поменьше. Что именно имел в виду Навальный и в каком контексте сказал эти слова, я не знаю. Но это в данном случае и неважно. Дело здесь не в Навальном. Допустим, что такие слова были им сказаны. Сколько процентов "либералов"-телеаллергиков проголосуют за КПРФ (СР)?

Thatisthequestion. И ответ на этот вопрос, который я даю себе, звучит не слишком утешительно – десятки процентов. Десятки процентов от наших лучших, наиболее совестливых, наиболее умных, наиболее резистентных к господлости и госпропаганде будут выполнять любые указания вождя. Ну, не любые, конечно. Но очень многие.

Что это значит? Что самые защищенные из нас защищены очень слабо. Что им то и дело отказывают то память, то способность мыслить логически. И этическое с эстетическим чувства тоже отказывают то и дело. Как иначе объяснить взрыв популярности в среде оппозиции Ксении Собчак? Да – и того же Навального?

Проблема очень серьезная. Даже лучшие из нас являются очень удобным объектом для "разводки". На наших чувствах очень легко играть.

Мы совсем не злопамятны. Настолько не злопамятны, что беспамятны вовсе. Слышим, что человек говорит сегодня, и забываем, что он говорил вчера. А укажи нам на это прямо, сразу же начнем придумывать себе оправдания в том смысле, что люди меняются.

Люди, конечно, меняются. Но люди еще и лицемерят. И если мы хотим понять, изменился человек или лицемерит, нам нужно провести дополнительный эксперимент. А мы и задачи такой перед собой не ставим. Поэтому и избираем себе президентами то бывшего кандидата в Политбюро, то бывшего председателя ФСБ. Потом плачем. Но покажи нам сегодня человека, говорящего сладкие для нашего слухр слова, но с грязной биографией, так мы сразу же про грязь эту и забудем. Просто – как дети. Чтобы не сказать жесче.

Можно допускать нас в таком состоянии до выборов? Только не обижайтесь. И не говорите про американцев. Я же не про американцев говорю, а про нас. Вот в том-то всё и дело – нельзя. Нас и не допускают. Разве что – до муляжа выборов.

А ведь речь о лучших и нас. Что же говорить о не таких хороших, о тех, что еще попроще. Тех, кому сказали про Крымнаш и он сразу почувствал себя богаче.

Конечно, у нас нет возможности ждать, пока мы повзрослеем до состояния, в котором будем способны управлять государством. Но без ясного понимания своего нынешнего состояния мы не сможем выбрать себе никого лучше, чем то, что мы имеем сегодня. Это именно та власть, которой мы заслуживаем. Мы ее достойны. И в этом смысле она – об бога.

Конечно, если присмотреться к очереди за короной, то там можно найти не одно лицо посимпатичнее, чем у нынешнего венценосца. Но ведь здесь дело не в симпатичности. А в том, чтобы кардинально изменить нашу жизнь. Чтобы кардинально ее улучшить. А это работа не для одного монарха. Не только и не столько для него. Это работа, прежде всего, для "подданных". А "подданные", то есть мы с вами, к работе этой сегодня готовы мало. Настолько мало, что даже не понимаем всей степени этой малости.