За дровами
По зимнему болоту, серым днём
Гулял, потом сказал: "Пора назад.
Нет, всё ж пройду подальше, посмотрю.
Лежалый снег держал, лишь иногда,
Одна нога тонула. А деревья
Тянулись вверх повсюду, как хвосты.
Так много, что нельзя запомнить где,
Сказать наверняка: я здесь прошёл,
Или ещё где: далеко до дома.
Летала рядом птичка. Осторожно,
Чтоб дерево меж нами,- так надёжней,
Не проронить ни звука, чтоб не выдать:
Себя, гнездо, хоть глупо, всё же мыслит
О том, чтоб не схватил её за хвост –
За беленький,- бывают и такие,-
Меня воспринимала, по себе.
Летала б где-то сбоку - было б проще.
А тут и груда срубленных стволов
Заставила забыть,- в заметном страхе,
Исчезла из виду, и сам бы мог уйти,
Без пожелания спокойной ночи.
Так, получалось, двигался за ней.
Лесины клёна спиленные, в связках,
Где по четыре сразу, где - по восемь.
И не иначе,- это сразу видно.
Никто, пока, не оставлял здесь след.
Дрова лежат, причём не первый год,
Не прошлый, ясно и не позапрошлый.
Чернеют покоробленной корой,
Вязанка, так просела. Ломонос,
Шнуром вокруг, обвил его слоями.
Поддерживая с тыльной стороны,
Росло там дерево, естественной опорой
Тому, что с почвой встретится. Я думал,
Что тот, кто свежих ожидал задач,
Мог просто позабыть, оставить дело,
И труд, не только топора и рук
Оставить далеко от очага,
Чтоб согревать студёное болото
Бездымным разложением и тленьем.
**
Комментарии
Ужели не наказан будет человек за это ?
И вдруг уснет могучее сознанье,
И вдруг уснут мучительные страсти,
Исчезнет даже память о тебе.
И в этом сне картины нашей жизни,
Одна другой туманнее, толпятся,
Покрытые миражной поволокой
Безбрежной тишины и забытья.
Лишь глухо стонет дерево сухое...
«Как хорошо! — я думал.— Как прекрасно!»
И вздрогнул вдруг, как будто пробудился,
Услышав странный посторонний звук.
Змея! Да, да! Болотная гадюка
За мной все это время наблюдала
И все ждала, шипя и извиваясь...
Мираж пропал. Я весь похолодел.
И прочь пошел, дрожа от омерзенья,
Но в этот миг, как туча, над болотом
Взлетели с криком яростные птицы,
Они так низко начали кружиться
Над головой моею одинокой,
Что стало мне опять не по себе...
«С чего бы это птицы взбеленились? —
Подумал я, все больше беспокоясь.—
С чего бы змеи начали шипеть?»
И понял я, что это не случайно,
Что весь на свете ужас и отрава
Тебя тотчас открыто окружают,
Когда увидят вдруг, что ты один.
Я понял это как предупрежденье,—
Мол, хватит, хватит шляться по болоту!
Да, да, я понял их предупрежденье,—
Один за клюквой больше не пойду...