ГЛАВНЫЙ ИТОГ 2014-го

Есть мнение, что если Россия решит опираться только на себя, а не на «хорошие отношения» с явными и отъявленными лжецами в лице Евросоюза и США, то она победит. А если мы попытаемся искать компромисс между нашей истиной и их ложью, то отдадим им уже одержанную нами победу.

 Праздники, тем более – новогодние, для того и существуют, чтобы перевести дух и подвести для себя итоги. А уж минувший год достоин хотя бы краткого анализа, потому как подвёл черту под очень сложным постперестроечным реставрационным периодом нашей истории.

Сколько было гаданий и в этом году, и в предыдущие годы – «ху из мистер Путин»? Сольёт или не сольёт? Сдаст или не сдаст? Куда качнётся «рашен элита»? И станет ли она когда-нибудь по-настоящему российской?

 Хотя разве дело в элите? Или даже в Путине? Куда бы он и вся его кремлёвская и околокремлёвская  рать делись от западных «друзей и партнёров», если бы русский народ сам себя слил, или разменял своё нравственное чувство и суверенное первородство на госдеповские пряники, европейский пармезан и просто чечевичную похлёбку? Если бы не дал отпор наглому врагу по всем линиям мировой «гибридной войны», требующей тонкого баланса.  

В этом случае и восточные друзья тоже были бы разочарованы, и смотрели бы только, где и когда можно урвать и отобрать. А так смотрят, где и как поддержать, чтобы получить свой профит от этой важной для нас поддержки. Потому что опереться можно только на силу, способную оказывать сопротивление самому изощрённому давлению.

Ещё первый канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк говорил: «Русских невозможно победить, мы убедились в этом за сотни лет. Но русским можно привить лживые ценности, и тогда они победят сами себя!».

 Это наши западные т.н. «партнёры» твёрдо уяснили для себя, намотали на ус и выучили назубок. Они прекрасно знают, что на прямое силовое давление Россия может так ответить, что придётся зализывать раны очередные 70 лет.

Поэтому ставка давно уже была сделана на манипулирование, подкуп, психологическое давление, тихой сапой влиять на элиты, и на сам процесс их формирования. Это только кажется, что четверть века, а на деле лет сорок с лишним шла целенаправленная работа по вовлечению советских элит, и особенно нового поколения в западную систему.

Точкой отсчёта для этого движения разлада и распада была лунная афёра США, и проявленная готовность советских лидеров сдать своё лидерство в научно-технической сфере в обмен на обман, на ту самую «чечевичную похлебку» массового потребления.

Хотя всё это было, как бы, оправдано стремлением к миру, к предотвращению ядерной войны и просто подкормить, одеть и переселить в нормальное жильё советских людей. А, в общем-то, похоже, что именно лидерство советского ВПК и стало причиной отмены режима осаждённой крепости, со всеми неизбежно вытекающими последствиями.

С точки зрения западных, да и восточных партнёров тоже все эти сорок лет Россия шаг за шагом сдавала лидерские позиции, превращалась из мировой державы в заштатную страну с не до конца выветрившимися глобальными амбициями.

Близкое наблюдение за элитами, и особенно, за новым поколением не могли не убедить недругов России в правильности выбранного метода ползучего разложения, раскола, разврата и распада. Но вот только оказалось, что без советского, то есть российского по большей части противовеса сам Запад начал загнивать, раскалываться, развращаться и распадаться ещё быстрее.

Можно теоретически обсуждать, хватило бы ещё сорок лет на полную смену элит в России и воспитание неоколониального самосознания, но для самого Запада ответ вполне конкретен – им этих сорока лет вполне хватило. А нам не хватило бы и ста лет просто потому, что в России роль элит вовсе не такая как на Западе, и ставка на их объединение не сыграла и на этот раз, как не сыграла и век тому назад, и два, и три, и каждые сто лет Россия играет с соседями в эту увлекательную игру, и каждый раз не проигрывает, чего о партнёрах по игре не скажешь.

А роль элит в России не такая, потому что народ не такой. По отношению к России у соседей периодически возникают какие-то странные иллюзии и искажённое восприятие русской души.

А всему виной склонность русских к тому, что было неудачно обозвано «интернационализмом». Ну, любим мы чужестранцев, инородцев, немцев, гостей. Посмотреть, перенять, поучиться разным премудростям и техническим новшествам, да и обыграть их, в конце концов, на том же поле. А вот перенимать духовные ценности, цивилизоваться по чужим моральным и нравственным меркам – это нет, это не наше. В такие игры мы не играем, и никому не советуем начинать.

На финише 2014-го нам сообщили, что за минувший год наши чекисты выявили три сотни шпионов и агентов. Это только откровенно враждебных и официально учтённых, а сколько их было проездом и пролётом, а сколько за этот период  весь мир присылал к нам своих наблюдателей, напрягал своих аналитиков, пытаясь понять – в чём же дело? Почему опять так просчитались? Где эта «главная тайна» русского народа, недоступная буржуинам?

А ларчик очень просто открывается. Играть в «цивилизацию», в разные буржуазно-спортивные гонки – мы, русские всегда готовы. Ну, хотя бы для того, чтобы согреться в нашем суровом климате. Но когда соперник переступает невидимую красную линию, моральную черту, неизбывное нравственное чувство русского народа превращает политическую игру в священную войну, когда  после десятилетий нашего приобщения к чужим играм, знаниям и прочим неглубинным ценностям, нам требуется в очередной раз отделить зерна от плевел, овец от козлищ и своих от чужих.

В минувшем году с этим разделением на своих и чужих стало намного проще.

Оселок под названием «Крымнаш» вынудил всех, в том числе и элиты, сделать свой выбор, не всегда нравственный, но, по крайней мере, моральный.

«Крымнаш» – это проявленная готовность народа к самоорганизации в защиту несправедливо обижаемых, и не просто готовность, но реальное действие. Возможно при других раскладах, это самое нравственное чувство не получило бы столь же позитивного подкрепления, вдохновляющего на преодоление сегодняшних и грядущих трудностей. Но факт есть факт, не геополитический, а духовный – в 2014-м мы вернули не Крым, мы вернули себе Россию, и мы вернули себе самих себя.

Долгие годы мы бились лбом, чтобы войти в одну дверь – а в итоге влетели совсем в другую. Без разбега, без вариантов. Вдруг стало ясно, что весь прежний путь ведёт в тупик. Пришлось свернуть туда, где без нас не обошлось бы. И теперь прежние двери закрыты, да нам туда и не хочется больше. Дальнейший путь прям и прост – именно этим путём и нужно идти.

При всех наших «взбрыках» и «прыжках в сторону» – то к БРИКС, то к «рублю как региональной валюте», то к Евразийскому союзу или открытию «Русской Арктики, с Северным морским путём и углеводородами» – стратегическая внешнеполитическая задача постсоветской России заключалась исключительно лишь во встраивании в «цивилизованный мир», в ослепительную семью «наших западных партнёров». Туда качались углеводороды; туда стремились переведённые из «региональной валюты» деньги, там свила свои гнёзда российская элита.

Все пертурбации, случившиеся с Россией за двадцать предшествующих лет, – в политике, экономике, «социалке», культуре – были нацелены на одно: чтобы впихнуть огромную страну, хоть тушкой, хоть чучелом, в западные стандарты бытия. Вероломный удар от «благословенного Запада» пришёлся на кульминацию этой перековки.

За сутки до закрытия нашей Олимпиады украинский политический кризис завершился государственным переворотом. К власти в соседней стране пришла сила, полноценный триумф которой обрекал бы Россию на худшее геостратегическое поражение со времён Ливонской войны. Утрата базы в Севастополе и натовские войска под Харьковом отбрасывали бы нас в XVII век. Идти на Запад оказалось незачем: Запад сам был готов подкатить на танках к Белгороду и Курску.

В новых условиях четвертьвековой исход России «из цивилизационного тупика в Европу» превратился в бессмыслицу: богатства, которыми раньше можно было с выгодой расплатиться за «встраивание» в чужую цивилизацию, теперь становились для той лёгкой добычей. А для нас это был уже вопрос выживания: бездействие на «украинском направлении» гарантированно уничтожало нас.

Тогда-то и последовала российская реакция. Она не сводилась к Русской Весне, не ограничивалась присоединением Крыма или битвой за Новороссию. Важнейшим внешнеполитическим итогом 2014 года для России стала тотальная необходимость жить без Запада. Без его кредитов и технологий. Без его курортов и банковских счетов. Без его рекомендаций и одобрений. Без его смыслов, его инвестиций, его импорта, его агентуры…

Помнится, когда в марте 1999 года Югославия подверглась бомбардировкам НАТО, летевший с официальным визитом в Вашингтон глава правительства РФ Евгений Примаков, в знак протеста развернул самолёт над Атлантикой и вернулся в Москву. Выращенный в СССР, Евгений Максимович повёл себя уверенно и дерзко, как и подобает политику Великой страны.

Воссоединившись с Крымом, Россия тоже «развернула свой самолёт над Атлантикой»: впредь ничто не могло оставаться прежним. И тут вдруг выяснилось, что жизнь без Запада – это не так уж и страшно. Оказалось, что простое, на словах, изменение маршрута «Южного потока» из Болгарии в Турцию сильнее склоняет Евросоюз к уступкам, нежели любые газпромовские скидки.

Обнаружилось, что в мире достаточно государств, с которыми можно вести дела в обход Брюсселя и Вашингтона, и что партнёрство с Китаем вообще-то приятней, чем западная игра без правил. Стало совершенно ясно, что российский Центробанк способен, впервые за много лет, напечатать 650 млрд. рублей не в счёт проданных долларов, а за выпущенные облигации российской госкомпании – и небо от этого не упало на землю. Да и по ситуации с ЕАЭС, на финише 2014-го расширившимся за счёт Армении и Киргизии, отпало множество вопросов: всем теперь понятно, что в десять рук играть на мировой шахматной доске сподручнее, чем в две руки.

А главное, окончательно прояснилась банальная, в общем-то, истина: если какое-то государство хочет, чтобы его воспринимали всерьёз, ему не стоит подрабатывать филиалом чужого центра силы. Суверенитет превыше всего – это верно, поскольку это, прежде всего, выгодно.

Конечно, это только начало. Ещё будут остановки, а, может, и отступления. Парадоксально, но сам Запад, веками трубивший о том, что «эта азиатская страна, эта Тартария» не имеет к нему никакого отношения, теперь будет делать всё, чтобы Россия от него не обособилась. Его агентура влияния здесь, внутри страны, по-прежнему сильна. Его образ жизни все ещё слишком притягателен.

Наибольшим соблазном для нас являлось бы желание провозгласить себя «альтернативным Западом», единственным истинным потомком давно истлевших сказок. Но, похоже, наша «Храмовая гора» способна стать самоценной святыней, защищать которую стоит не только ради тысячелетних древностей, не только в память ушедших поколений, но и для идущих нам на смену потомков.

Крым – наш не оттого, что триста лет мы за него умирали, но потому, что без него мы не сможем жить дальше, перестанем быть собой. Россия начинает, наконец, жить своей жизнью и быть самой собою – вот главный итог прошедшего года. Сохранить это направление – главная задача будущего.