Он умер, прожив в 2015 году всего полчаса (ФОТО 18+)

На модерации Отложенный

Это называется "милосердие"

В ночь с 31 декабря 2014 года на 1 января 2015 года, когда по всей России люди встречали Новый год, звучали тосты, звенели бокалы, в Нерюнгри, на больничной койке тихо скончался одинокий пенсионер – Владимир Иванович Шахраев, 1947 года рождения.

А ведь он мог бы прожить еще немало лет: он же был практически непьющий, тихий, скромный.

Мог бы, если в общежитии, где он жил последние 5 лет, был вахтер, которого сократили для экономии средств. Худо-бедно, но вахтер знал кто к кому идет, вызывал полицию, приглашал участкового. Вахтер мог выпроводить непрошеных гостей Владимира Ивановича, которые превратили некогда аккуратную стариковскую комнатку в бичарню.

Мог бы, если участковый взял под строгий контроль тревожные сигналы соседей о том, что беззащитного старичка терроризируют наглые, молодые, не желающие работать стервятники.

Мог бы, если при выписке из больницы, куда он попал с инсультом, на него обратили внимание как на Человека, а не «асоциального элемента». Соседи били тревогу, что у него проблемы с головой, что он теряется в пространстве, что ему нужна медицинская помощь, но медики отказывались обращать на него внимание. И в конце концов его парализовало.

Мог бы, если соцзащита не отгородилась от несчастного старика письмами в какие-то инстанции, а прислала социального работника.

Мог бы, если наше современное государство больше уделяло внимания духовности, нравственности, состраданию.

Мог бы, если рядом были его дети…

Но всего это не было… И бедный старик неделю лежал парализованный на грязном полу, не принимая ни еду, ни питьё. Лишь соседи, одев медицинские маски, чтобы хоть как-то оградить себя от невыносимого запаха, периодически затаскивали его на кровать, откуда тот как-то сваливался обратно на пол…

Что могли сделать соседи?

Даже не санитарки, привыкшие ко всему, а молоденькие девчонки, которые собственный унитаз моют в перчатках. Да, они беспрестанно звонили во всякие службы, но оттуда их так же беспрестанно отфутболивали.

Лишь в предпоследний день уходящего года, вконец отчаявшиеся соседи решили обратиться к депутатам. И тут все завертелось: соцзащита, телевидение, гл.врач больницы, Роспотребнадзор, Скорая помощь, а главное – социальные сети.

Тысячи возмущенных голосов, сотни людей в предновогодние дни предложили свою помощь, и, что вообще маловероятно в наше время, молодая женщина по имени Евгения отправилась в эту насквозь вонючую комнату. Взяла с собой постельное белье, застелила ужасную кровать и перенесла туда с помощью соседей парализованного старика.

А через несколько часов под давлением людей и депутатов все-таки приехала бригада Скорой помощи и увезла беспомощного человека в ПСО (первичное сосудистое отделение), где он и скончался через полчаса после наступления нового 2015 года.

Так нужно ли было тревожить тысячи людей, нужно ли было портить предновогоднее настроение руководителям социальных служб, здравоохранения, врачам, фельдшерам, медсестрам? Все равно же через 26 часов после помещения в больницу он умер  – одинокий, никому не нужный старик.

Нужно! Ибо на самом деле смерть одинокого пенсионера – это проверка нас на гуманизм, на сострадание, чтобы мы с вами могли заглянуть себе в душу и найти там доброту и человечность. Вот Евгения, которая пришла к бесчувственному старику, прошла эту проверку, а мы? Еще его смерть нужна для того, чтобы те, кто весело скачет по жизни, используя свое тело для удовольствий, задумались – «А кто же меня будет провожать в последний путь?»

Старик умирает

старик умирает