Два стула президента Путина

Президент Владимир Путин возмутился высокими ценами на бензин и поручил антимонопольной службе провести проверку на этот счет. Однако две недели назад тот же Путин подписал закон о налоговом маневре в нефтяной отрасли, который, как заявляли в правительстве, неизбежно приведет к повышению цен на топливо. В недавнем послании Федеральному собранию президент призвал разобраться со спекулянтами, из-за которых падает курс рубля, а за две недели до этого в интервью ТАССу говорил, что бюджет от падения курса только выигрывает. Ситуации, в которых президент говорит одно, а делает другое, вряд ли являются чем-то новым для России, но в последнее время их становится всё больше, и от этого понять, что вообще хочет и будет делать Путин (а значит и государство в целом), стало совсем невозможно.


Фотография с официального сайта президента РФ

Начиная с 2012 года часто можно было слышать и читать о том, что Путин пережил некую эволюцию или даже слом. Что Путин во время своих первых двух сроков — это один президент, а Путин третьего срока — совсем другой. Что сначала он ориентировался на элиты, на бизнес и высшее чиновничество, но потом разочаровался в них и стал ориентироваться на массы — отсюда вся «патриотическая» и «рабочая риторика», агрессия и примитивная, но мощная пропаганда, которая так пугает просвещенный класс.

Но если само такое деление похоже на правду, то тезис о том, что Путин-1 вытеснен Путиным-2, вряд ли верен. Ведь вот же они оба перед нами: один говорит то, что хотят услышать массы (разобраться со спекулянтами и с ценами на бензин), а другой утверждает налоговый маневр, который был так нужен нефтяникам. Один ставит свечки за героев Новороссии, другой всячески поддерживает мирные переговоры с Киевом.

Как бы смешно это ни звучало, но для описания этой раздвоенности лучше всего подходит метафора Александра Дугина о «лунарном и солярном Путине», существующих одновременно и принимающих разнонаправленные решения. Но не стоит здесь видеть никакой метафизики — это просто прием игры, который позволял Путину успешно держаться на вершине в течение 15 лет, сидя одновременно на двух стульях — народном и элитном. 

Но сейчас этот прием, похоже, перестает работать.

Стулья стали разъезжаться в разные стороны, и усидеть на них одновременно скоро будет нельзя. Если в «сытые нулевые» интересы элиты и масс хоть и не совпадали, но не противоречили друг другу, то теперь, с началом настоящего экономического кризиса, противоречия становятся всё очевиднее.

Пока Путин пытается делать вид, что ничего не происходит, что можно по-прежнему быть своим и для народа, и для друзей-миллиардеров — но получается это у него уже с трудом. Главная проблема для него в том, что он не был и не стал публичным политиком — никогда не участвовал в дебатах, а на митингах выступал лишь несколько раз в том самом 2012 году. На самом деле он никогда не общался с народом по-настоящему, без сценариев и посредников — и если такое общение вдруг случится, есть серьезные подозрения, что ему будет нечего сказать.

А объясняться с народом, видимо, придется. Если продолжится рост цен и падение доходов, если продуктов на полках магазинов будет становиться всё меньше, то Путину придется как-то это объяснять и оправдывать. Пока в ход идет версия о внешних врагах, но верить в нее бесконечно люди не будут — да и сама формула «мы страдаем от врагов» тоже бьет по Путину: не его ли пропаганда рисует самым влиятельным человеком в мире, который может всех переиграть? И что, такой могущественный руководитель не может спасти свой народ от каких-то санкций?

Вопросы будут нарастать по мере того, как уровень жизни масс будет падать, а уровень жизни элиты — нет. Пока же нет никаких признаков того, что элита хочет хоть как-то разделить участь народа и от чего-то отказаться, и Путина это явно устраивает: пока он не сделал ни одного шага, который бы бил по состоянию приближенных и прикормленных чиновников и окологосударственных бизнесменов.

Итак, кризис будет развиваться, противоречия накапливаться, вопросов будет всё больше, а ответов на них у Путина нет. Тут-то бы можно порадоваться: «наконец, попался!» — но радоваться на самом деле нечему. Ведь когда тебе нечего ответить на вопрос, ты можешь просто заткнуть рот вопрошающему, если у тебя, конечно, есть на это силы. Накоплением этих сил Путин занимался как минимум с 2012 года, и когда ему будет совсем нечего сказать, он, видимо, решится их применить.

Алексей Шабуров