Народные волнения

На модерации Отложенный

Предлагаю главу из книги И.И. Пантюхова «Значение антропологических типов в русской истории». Киев. 1909 г.   И.И. Пантюхов - русский врач, антрополог, публицист (1836-1911).

Исторические факты и анализ, приведённые в данной работе – ещё одна грань в осознании причин современных процессов на Украине.

 

Систематической племенной вражды на почве разности типов между русскими и восточными инородцами не было. С великороссами, жившими с XV века по Тереку, роднились и смешивались даже своеобразные группы кавказских горцев. Только позже, со времени усиления магометанства, отношения между великороссами и инородцами обострились.

Наибольшая непримиримость типов была на западе. В XVI веке, когда под влиянием казачества между малороссами произошло некоторое объединение, против поляков и евреев, эксплуатировавших народ и оскорблявших его веру, начались восстания.

Разбои на почве индивидуализма, заботы только о себе и пренебрежения интересов других, при отсутствии законности и порядка, были обычным и естественным явлением в крае, но восстания, начавшиеся с конца XVI века, хотя тоже сопровождались грабежом, имели совершенно другой характер. При индивидуализме и разобщенности народа, восстания не могли быть делом обдуманным, подготовленным, соображаемым со средствами и обстоятельствами. Тут мы встречаемся с явлением, проявившимся в первый раз между малороссами, которое можно назвать психической эпидемией. Сомкнуться во имя одной идеи массы могли только гипнозом. Экзальтированные сильные люди, в значительной степени из свободных запорожцев, заражали массы и когда восстания разгорались, зараза принимала эпидемический, стихийный характер, заражая и старого, и малого. Народ видел чудеса, верил самым невероятным слухам, не считался ни с какими препятствиями. Теряя всякое сознание опасности и справедливости, народ не щадил никого и ничего, но и сам не искал и не ждал пощады. Народ охватывала такая беспощадная и безоглядная ненависть, что он не допускал возможность примирения и требовал истребления или изгнания всех панов, евреев и католиков с их женами и детьми.

Первое, охватившее большие пространства, имевшее характер эпидемии, восстание было под предводительством Павла Наливайко в 1596 году.

Провозглашенный собравшимися в Чигирине казаками и народом гетманом, Наливайко сначала отправил письмо к польскому королю, в котором говорил, что народ русский никогда не был побежден поляками, а соединился добровольно, и затем жаловался на притеснения. Когда письмо результатов не имело, разгорелось восстание.

Борьба велась не на живот, а на смерть, и сопровождалась страшными с обеих сторон жестокостями. Не руководясь никакой государственной идеей, не имея центра, вокруг которого можно было бы объединиться, почти безоружные, полуодетые, недисциплинированные, часто голодные и пьяные, крестьяне, конечно, не могли устоять против хорошо вооруженных и организованных войск. Казаки, на которых рассчитывали повстанцы, играли двусмысленную роль, а в общем остались верными королю и согласились на компромиссы с поляками, и восстание, как и всякая эпидемия, быстро окончилось. Наливайко был убит коронным гетманом Лободою.

После довольно продолжительного перерыва такие же восстания были под предводительством кошевого атамана Тараса Трясилы в 1625, Павлюка в 1630, Остряницы с Гунею в 1638 г. На неодинаковость средств воевавших указывают, между прочим, цифры убитых при восстании Остряницы: в сражении под Старицей убито: повстанцев 11 317, а поляков около 300. Во время последнего восстания заметно тяготение к Москве, и после него многие тысячи народа перешли в Московские пределы.

Несмотря на неудачи, имена предводителей восстаний сохранились в памяти народа как героев. Думки о Тарасе Трясиле, как он истребил войска польского военачальника Конецпольского, пелись кобзарями и до последнего времени.

В народных преданиях сохранились и лица, неизвестные истории, и прославляемые за то, что они ничего не боялись, грабили богатых и помогали бедным, как атаман Анцибар и уже позднейший разбойник Кармелюк. Оба они были характерными и появлялись неожиданно, под разными видами, там, где их не ждали. Для себя им ничего не нужно было, но, ограбив панов или евреев, а если они были виновны в преступлениях против народа, то и убив их, характерники всё ограбленное раздавали нуждающимся.

Всеобщих эпидемического характера восстаний между народностями велико- и белорусского типа не было.