Все началось с того, что молодому начинающему художнику Михаилу Врубелю предложили восстановить фрески Кирилловской церкви в Киеве. Другие художники не соглашались на эту работу – денег им обещали немного, а главное – сама церковь пользовалась дурной славой. Дело в том, что собор находился на территории знаменитой на весь Киев «Павловки» – сумасшедшего дома…
Ангел во плоти Руководил реставрацией Кирилловской церкви известный искусствовед, профессор Адриан Прахов. А у него была жена, Эмилия – не сказать что красавица, но уверенная в себе, остроумная и эксцентричная женщина с огромными завораживающими глазами. Если любовь – сумасшествие, то Врубель начал сходить с ума в 27 лет – с момента встречи с Эмилией. Он постоянно рисовал ее портреты… да разве только портреты – иконы! Говорят, супруга киевского генерал-губернатора Драгомирова как-то зашла помолиться в Кирилловскую церковь. Остановилась у иконы Пресвятой Богородицы, только начала креститься, но вгляделась в святую и как закричит: «Да что же это я! На Милку Прахову молиться должна? Подать сюда этого богомаза!» С той поры у Врубеля начались серьезные проблемы с деньгами – реставрировать церкви ему запретили напрочь, а другой работы в Киеве не было. Но художника это не выбило из седла.
На фреске в Кирилловской церкви Богоматерь изображена с лицом Эмилии Праховой Он тратил последнее, чтобы поразить свою любовь, совершал безумные поступки: дарил нищим дорогую одежду, раскрашивал сам себя разноцветными красками, приносил в дом Праховых собственные пейзажи и клал их к ногам любимой, а если та отказывалась от подарка – рвал их в клочья у нее на глазах. Отвечала Эмилия взаимностью художнику или нет – этого никто не знает: после смерти Праховой, согласно ее завещанию, вся переписка с Врубелем была сожжена. Но скорее всего – нет. И когда художник это понял, он ударился в загул. Врубель брал в долг огромные суммы и спускал их на водку и проституток, получая вместо забвения больную печень и сифилис. Резал ножом себя и свои картины, за которые покупатели уже заплатили деньги. В конце концов, попал под суд и, чтобы рассчитаться с долгами, вынужден был работать маляром на стройках и полотером в кабаках, где давно уже стал завсегдатаем. В одну из нечастых минут отрезвления Врубель решил отомстить любимой, убить ее, но по-своему. И он нарисовал своего первого демона – с глазами и лицом Эмилии Праховой. Этого демона видел только отец Врубеля. По его словам, картина вызывала такой ужас, что сам художник не выдержал и уничтожил ее буквально на следующий день. Но кошмар сумасшествия еще только начинался. Вскоре Врубель уехал в Москву и там познакомился со знаменитым меценатом Саввой Мамонтовым. Тот предложил художнику за хорошие деньги иллюстрировать юбилейный сборник Лермонтова, а именно поэму «Демон». Известный теперь всему миру «Демон сидящий» Врубеля тогда вызвал сенсацию. Но сам художник впал в депрессию – он считал эту картину провалом, ведь у «Демона сидящего» по-прежнему были глаза Эмилии. Поверженный Какое-то время Врубель жил относительно спокойно и безмятежно. Он женился, и у него родился ребенок. Художник написал портрет мальчика, а вскоре тот тяжело заболел и умер. Демоны никуда не ушли. Они продолжали мстить за то, что Врубель посмел бороться с ними своей кистью. Своего последнего «Демона поверженного» – художник продолжал дорисовывать, когда само полотно уже висело на выставке, собирая толпы народа. Прямо оттуда Врубеля, что-то бормочущего, полуослепшего, в разорванной одежде, с многочисленными порезами на руках, окончательно увезли в сумасшедший дом…
Комментарии
О Врубеле много можно говорить. Его вдохновляли мифы, легенды, сказки русские. Поэтому и создавались "Богатырь", "Пан", иллюстрации к сказкам Пушкина. Так появилась и "Царевна-Лебедь".
"Обул Илья лапотки шелковые,
Подсумок одел он черна бархата,
На головушку надел шляпку земли Греческой."
После врубелевского витязя васнецовские богатыри, пожалуй, покажутся и легковесными, и несколько прозаическими. Разве это не интересно?
Может всё-таки опираться лучше на официальные источники?!
Всего доброго.
Их он - о специалистах.
Каждый... - подобен флюсу.
Его полнота одностороння...
I
Печальный Демон, дух изгнанья,
Летал над грешною землей,
И лучших дней воспоминанья
Пред ним теснилися толпой;
Тех дней, когда в жилище света
Блистал он, чистый херувим,
Когда бегущая комета
Улыбкой ласковой привета
Любила поменяться с ним,
Когда сквозь вечные туманы,
Познанья жадный, он следил
Кочующие караваны
В пространстве брошенных светил;
Когда он верил и любил,
Счастливый первенец творенья!
Не знал ни злобы, ни сомненья,
И не грозил уму его
Веков бесплодных ряд унылый...
И много, много... и всего
Припомнить не имел он силы! (с)