Русский мир и духовность

Начать придется издалека: с высоких и низких состояний сознания. Отличаются они информационной насыщенностью: в высоких сознание отражает "больше мира", то есть больше элементов мира и взаимосвязей между ними, в низких – "меньше мира". Например, ощущение острой боли, когда весь мир сводится к больному месту – это низкое состояние. Немногим выше состояния злости и вожделения – в них мир сведен к одной вещи, которую хочется или уничтожить (в случае злости), или завладеть ею (вожделение). Много выше состояния созерцательного размышления. Но есть состояния и повыше, например, высокие эстетические чувства, открывающие сложную гармонию мира. А есть и еще более высокие.

У слова "духовность" три значения: 1) СПОСОБНОСТЬ переживать высокие состояния; 2) ЖЕЛАНИЕ переживать высокое, и 3) СТРЕМЛЕНИЕ к высокому (когдя я не только ХОЧУ, но и стараюсь ДЕЛАТЬ). То, что "духовность" переводится на английский с существенным искажением смысла (spirituality не является смысловым эквивалентом даже в отношении состояний, к которым понятие относится), заставляет предположить, что здесь мы имеем дело со специфически русским явлением. В некотором смысле так и есть. Анализируя высшие проявления русской культуры на протяжении всех 1200 лет нашей истории, нетрудно обнаружить, что ЖЕЛАНИЕ высокого составляет ее конституциональную черту.

Весь комплекс идей "Третьего Рима", "русского мира" эту тенденцию отражает. Во всех этих случаях речь идет не о политике – не о мега-царстве русского царя и тем более не о владычестве русского народа над нерусскими народами. Речь идет о миссионерстве – о несении миру идеи сознательного движения к высокому.

Конечно, эта миссия была начата не нами, но нам предстоит ее подхватить и развить, наполнить новым содержанием. С этим предчувствием и с этой мечтой жило не одно поколение русских. Коммунисты попытались начать практическое воплощение мечты, но запутались, перемазали светлую мечту грязью и кончили политической смертью. Но сама мечта, естественно, никуда не делась.

Сегодняшние воплотители идеи "русского мира", однако, коммунистов переплюнули. И переплюнули сильно. Если коммунисты несли миру духовность как цель при полностью антидуховных средствах ее достижения, то сегодняшние русскомиристы при антидуховных средствах и цели имеют исключительно антидуховные. Культ силы, этнический эгоизм, доминирование злости и алчности во внутреннем мире, отторжение всего высокого как чего-то непонятного (а с их устройством души высокое и не может быть понято) – вот программа, над которой они подняли знамя "Мы наш, мы русский мир построим" и с которой пытаются собирать русские земли.

Вообще говоря, ничего более русофобского и представить себе нельзя. Если бы кто-то сознательно поставил себе задачу культивировать страх (фобию) по отношению к русским, ему нужно было бы именно с такой программой начать захват соседних земель.

Люди, которые этим занимаются, – люди малограмотные, необразованные. (Даже когда у них есть бумаги, что они ученые.) Поэтому они любят приводить примеры российской экспансии. Но они не понимают, что даже Россия Ермака, не говоря уж про Россию 19-го века была привлекательна для отстававших в развитии соседей. Поэтому, даже когда их присоединяли силой, значительная часть присоединенных была довольна жизнью в "империи", так как "империя" обеспечивала им условия для развития и саморазвития. Когда развивающий потенциал "империи" иссякал, присоединенные народы просто уходили.

Сегодняшняя Россия – страна в культурном (и в духовном – это в данном случае одно и то же) смысле, в лучшем случае, стагнирующая, хотя слово "деградирующая" по отношению ко многим сторонам культуры много точнее. И нам нечего предложить соседям. "Духовность" в версии Гундяева-Дугина-Кургиняна сама по себе настолько антидуховна, что может только отпугивать. Она и отпугивает. О практической реализации этой "духовности" я просто не говорю.

И всё это было бы вполне беспросветно (каким оно и кажется, если смотреть с близкого расстояния), если не понимать, что жизнь сегодня не кончается. В русской ментальности духовность как ЖЕЛАНИЕ высокого в самом деле присутсвует. Это не единственная тенденция нашей психической жизни и обычно не доминирующая. Антидуховных тенденций в ней более чем достаточно. Но в отличие от них, духовная тенденция постоянна (хотя часто и настолько слаба, что ее трудно заметить). И поэтому она каплями долбит камень. Это-то и дает основания для исторического оптимизма.

Конечно, знание, что когда-то потом станет лучше, – слабое утешение для тех, кто понимает, что ему лично до светлого "потом" не дожить. Но это только в том случае, если не начать самому приближать далекое "потом" уже сегодня. А вот если начать, "потом" сразу же превращается в "сейчас". Конечно, не для всего общества. Но – для начавшего.