Сказка про доброго царя

Она такая живучая, что может показаться архетипической (красивое слово, не правда ли?), или даже, если вы любите красивые слова – имманентной, для русского национального сознания. Как только появляется новый царь, мы переживаем прилив сладостной надежды: этот-то уж точно будет добрым, а то сколько же можно – всё злые и злые. А когда мы живем под властью недоброго царя, то всё ждем, когда же его  сменит добрый.

Демократизация раскрасила наше упование на доброго царя в новые цвета. Теперь мы думаем, кого бы нам сделать добрым царем. Навального? А может – Ходорковского? Или этот замечательный будущий царь нам пока незнаком и неизвестен? Но он обязательно должен где-то быть, наш чудесный добрый царь. Который, как только сядет на трон, так немедленно и засучит рукова, да как начнет налаживать нам жизнь. Чтобы народу было полегче.

Забавно, что верят в доброго царя не только простые, но и совсем непростые наши соотечественники – любые разговоры "как нам благоустроить Россию" очень быстро скатываются на то, что "лидер нужен". Вопросы же, как лидеру лидировать и как нам за лидером следовать – всё это кажется нашим доморощенным политологам (у профессиональных, как вы сами понимаете, задачи другие) вопросами несущественными: вот приедет лидер, лидер всё и благоустроит.

Но лидера всё нет и нет. А когда он появляется, то устраивает что-то совсем не то. И тогда мы начинаем выдумывать себе добрых царей в прошлом. Здесь у нас выбор богатый – кому нравится Сталин, кому – Хрущев, кому – Третий Александр, а кому – Второй: наша история богата царями, на любой вкус.

Очень забавно, что в этом ряду хороших русских царей появилась такая фигура, как Андропов. И еще забавней, что миф о добром царе Юрии так популярен в среде интеллигенции.

Что это был за человек? Сейчас ведь всё просто – только кликни, и вся информация перед тобой.

Нормальная биография коммунистического лидера развитого социализма. Начало карьеры в сталинское время: сидеть тихо – не лезть на рожон, в бой не рваться, на войну – тоже, делать что говорят, при случае подтолкнуть падающего...

Потом был 56-й год и Венгрия. Кровь Венгрии стала для него настоящим трамплином. Потом 15 лет брежневский КГБ. Все эти непростые 15 лет – лет десять из них пришлись на "разрядку" – Андропов выдавливал инакомыслие и немало в том преуспел: к 82-му году инакомыслие жило только на кухнях.

Что хорошего он сделал за свое царство? Да, ровным счетом ничего. Запомнился "андроповкой" (чуть подешевевшей водкой отвратительного качества) и облавами в "борьбе за дисциплину". Единственное, что можно поставить ему в заслугу – это поддержку еще совсем молодого Горбачева.

Откуда же миф? Ну, понятно, кто распускает: никогда не становящимся бывшими чекистам нужен миф про хорошего чекистского царя. Чекисты вообще отличные ребята, и цари из этого ведомства выходят самого высокого качества. Но почему интеллигенция, порядком натерпевшаяся от ведомства Андропова, с такой готовностью подхватили тот же миф? У вас есть какие-то объяснения этому явлению? У меня нет.

Это не старческое брюзжание. Проблема очень серьезная. Сказать, что мы не о том думаем, было бы неточно: думать – мы совсем не думаем. Но мы мечтаем, порой – грезим. Так вот – мечтаем мы не о том. Мы мечтаем о хорошем царе, мессии, спасителе. А нам надо бы было мечтать не о спасителе, а о спасении – о том, как мы сами себя будем спасать.

Потому что, как поется в одной старой песне, "никто не даст нам избавленья": ни бог не даст, ни его представители на земле, ни царь и ни кто другой тоже не даст. Это самое "избавленье" – такая штука, которой надо добиваться своими собственными руками. Но для этого сначала нужно придумать, что этими самыми собственными руками нужно делать (гусары, не волнуйтесь – делать нужно совсем не то, что вам пришло в голову первым).

Ну, а так как думать – это не то занятие, которым мы любим заниматься, то хорошо бы хотя бы помечтать. Но помечтать не о добром царе Алексее или добром царе Михаиле, а помечтать о том, как нам сорганизоваться таким образом, чтобы мы могли выполнить работу по налаживанию своей жизни.

Только не говорите мне "Чего тут думать – тут трясти надо". В конце концов, автору этой бессмертной сентенции было 5 лет. Я же обращаюсь к тем, кто постарше.