Армяне и Aрменоиды. Независимый эксперт.mp4

На модерации Отложенный

АРМЕНОИДЫ – АРИСТОКРАТИЯ ДРЕВНОСТИ

 

Борис МОЙШЕЗОН

 

АРМЕНОИДЫ – АРИСТОКРАТИЯ ДРЕВНОСТИ

введение

 

МОЙШЕЗОН Борис Гершевич (1937-1993). Математик, д-р физ.-матем. наук (1966), ученик И.Р.Шафаревича. Работал в Орехово-Зуевском пед. ин-те (1964-1967), в Центр. экон.-матем. ин-те АН СССР (1967-1972). В 1972-1977 — в Израиле, проф. Тель-Авивского ун¬-та. С 1977 — в США, с 1978 проф. Колумбийского ун-та. Автор работ в обл. алгебраич. геомет¬рии и теории чисел.

(Статья печатается с небольшими сокращениями. Первоначально она была опубликована в журнале «Народ и земля» (Иерусалим), №№ 1-3, 1984-1985, затем в журнале «Ной» (Москва), №19, 1996).

 

Дописьменную историю человечества иногда называют предысто¬рией. Некоторые считают изучение предыстории безнадёжным делом, другие же, наоборот, видят в этом увлекательную науку. Главная трудность изуче¬ния предыстории состоит в том, что на основании имеющихся археологиче¬ских и других данных можно построить несколько логических схем, исклю¬чающих друг друга. Эту неопределённость легко подчинить политическим и религиозным установкам, демагогии и властолюбию. Самые влиятельные и катастрофические идеологии последнего столетия — марксизм и нацизм — основаны на возвращении к предыстории, но по-разному понятой. Марксис¬ты видели предысторию человечества как первобытный коммунизм с зако¬номерным прогрессивным развитием. Для нацистов же предыстория — по¬бедное шествие нордической расы голубоглазых блондинов, сложившейся на севере Центральной Европы и являющейся высшим продуктом естественной иерархии, заложенной в природе вещей.

Несмотря на провалы и разочарования, учёные, посвятившие себя предыстории (археологи, антропологи, специалисты по древним языкам и текстам) продолжают накапливать факты. Одна из причин их трудолюбиво¬го терпения — интуитивное убеждение, что когда фактов очень много, число непротиворечивых логических схем, их объединяющих, резко уменьшается. В конечном счёте может оказаться, что лишь одна схема, а именно та, кото¬рая соответствует реальному процессу, явится удовлетворительным и непро¬тиворечивым объединением фактов. Это похоже на решение систем со мно¬гими неизвестными в математике. Добавление новых уравнений к системе уменьшает число решений. Если система соответствует реальному явлению, то есть и соответствующее решение. Оно оказывается единственным, когда число уравнений достаточно велико.

В логической схеме важно отделить причины от следствий и вообще построить причинно-следственные связи. Число возможных построений сильно уменьшается, когда имеющиеся факты удаётся упорядочить во времени. Одно из самых замечательных достижений современной науки — радиоуглеродный метод для датировки археологических находок, разработанный в начале 50-х годов. Этот метод был усовершенствован в конце 60-х с помощью калибровки по кольцам старых деревьев. Выдающийся английский археолог Дж. Меллаарт [15] предложил недавно хронологические номы для главных археологических культур, основанные на калиброван¬-

ных радиоуглеродных данных. Эти схемы хорошо согласуются с эмпириче¬ским материалом и представляются автору более достоверными, чем преж¬ние датировки. Так или иначе, в данной статье все даты приводятся в соответствии с точкой зрения Дж. Меллаарта.

Новые хронологические схемы меняют многие представления о последовательности событий (так называемые отношения "до — после"), а значит, и многое в сложившихся представлениях о причинно-следственных связях в предыстории.

В ряде географических районов накоплено так много археологи¬ческих фактов, что принципиально нового там уже не открывают. Возникает как бы состояние "насыщения". Это состояние "археологического насыще¬ния" и прогресс в датировке археологических комплексов приводит к мысли, что сейчас осталось не так уж много разумных логических схем для интерпретации по крайней мере бронзового века (т.е. последних перед пись¬менной историей тысячелетий предыстории). Предлагаемая работа — одна из таких попыток интерпретации. Нас особенно интересуют антропологиче¬ские данные о "предысторических людях". Самые увлекательные и загадочные факты относятся к "арменоидам" — этносу, расе или касте, без понимания которых обойтись в интерпретации предыстории (и, наверное, исто¬рии) невозможно.

Анализ фактов позволяет делать утверждения, различающиеся по спекулятивности" (степени доказанности). Важно упорядочить имеющийся материал по тому, в какой мере он кажется автору более или менее реалистичным. Такая иерархия, отражающая, собственно, разную степень уве¬ренности автора в тех положениях, которые он высказывает, определила порядок изложения в нашей работе.

Работа эта состоит из трёх статей. В первой статье мы приводим несколько наиболее фундаментальных и несомненных наблюдений, относя¬щихся к арменоидам. Из этих наблюдений следуют (очевидные, как нам ка¬жется) выводы о том, что арменоиды тысячелетия назад составляли аристо¬кратический класс, сыгравший центральную роль в формировании древних цивилизаций.

Во второй части даётся уже несколько более свободный анализ различных фактов археологии, древней истории и древней географии, а также текстов Библии и Иранского эпоса. Такой анализ позволит увидеть далёкие связи и глобальные структуры, объединявшие "арменоидное рас¬сеяние" в предысторическое время.

Наконец, в третьей статье будет изложена реконструкция предыс¬тории, соответствующая хронологическим схемам, основанным на калибро¬ванных радиоуглеродных данных. Эта реконструкция, конечно, не более чем гипотеза. Тем не менее, автор полагает, что сегодня мы находимся уже не очень далеко от той единственной реконструкции, которая соответствует ре¬альной эволюции человечества.

 

 

1. Арменоидный антропологический тип

Понятие "арменоидов", или "арменоидного типа", было введено в антропологию в конце прошлого века.

Вначале этот тип называли "ассироидным" [33], так как считали, что он лучше всего представлен на асси¬рийских барельефах, Позже было за¬мечено, что ассирийская скульптура является лишь частью намного более широкого явления в древнем искусстве. (Установлено, что основным этническим субстратом Ассирии являлись хурриты – арменоиды. Ред.)

Оказалось, что очень многие изображе¬ния людей в древних цивилизациях имеют схожие лица и, что ещё более поразительно, схожие очертания чере¬па. Так как такой тип лица и черепа час¬то встречается среди армян, то было предложено назвать соответствующий антропологический тип "арменоидным".

Формальное определение такого типа дать нелегко. Тем не менее, име¬ется ряд черт, которые резко выделяют арменоидов. Прежде всего, арменоиды относятся к брахицефалам, или «широкоголовым" людям. Разделение людей на брахицефалов, мезоцефалов (т.е. «среднеголовых") и долихоцефалов (т.е. "длинноголовых") является одним из самых фундаментальных понятий в антропологии. Для этого разделения используют "головной индекс", т.е. отношение ширины головы к её длине. Если это отношение больше, чем 0.8, то считается, что голова брахицефальная, если оно между 0.75 и 0.8 — то мезоцефальная, и если отношение меньше 0 75, то череп называют долихоце¬фальным.

Многочисленные измерения чере¬пов в древних захоронениях и у совре¬менных людей показали, что в целом человечество "брахицефализируется" на протяжении своей истории и предыстории, т.е. головной индекс в среднем возрастает.

Три главные человеческие расы - белая ("кавказоидная"), монголоид¬ная и негроидная. Для негроидов более характерна долихоцефалия, для монголоидов — брахицефалия. У кавказоидов долихоцефалия встречается чаще у северных и южных групп (т.н. "нордический" и "средиземноморский" типы), а в промежуточных горных об¬ластях обычны брахицефальные типы. Этот брахицефальный тип кавказоидной расы иногда называют "альпийским". Внутри альпийцев антро¬пологи различают также черепа высокие и низкие. При этом подчёркивают, что для высоких брахицефальных че¬репов часто характерны плоские затыл¬ки, то есть голова сзади не круглая, а несколько уплощённая. Такой тип чере¬па соответствует так называемому динарскому антропологическому типу. Некоторые антропологи отождествляют динарский тип с арменоидным. ( По офтальмологическим данным Э.Р.Мулдашева, армяне являются родоначальниками динарской расы, к которой относят украинцев, болгар, югославов, южных славян вообще. Кроме того, арменоидная динарская раса породила итальянцев, греков, испанцев, румын, грузин, арабов, евреев и др. Динарская раса является также прародителем европейских народов – французов, немцев, англичан, голландцев, норвежцев, шведов и др. – См. Мулдашев Э.Р. «От кого мы произошли?», Глава 2. – Ред.) По мне¬нию других, для выделения арменоид¬ного типа из динарского надо дать ещё описание лицевой части черепа и дру¬гих черт лица. Здесь главная черта ар¬меноидов (в дополнение к описанным выше "динарским чертам") — наклон¬ный лоб с высокой переносицей, тен¬денция пинии носа продолжать линию лба, в целом узкое лицо "треугольного" типа и без выступающих скул. Всё вы¬шесказанное относится к очертаниям черепа и может быть установлено пря¬мыми измерениями, в частности, на черепах из древних захоронений.

Другие черты арменоидов можно увидеть только у живых людей или на древних изображениях. Это крупный нос, большие глаза и уши, резко очер¬ченные ноздри, толстые губы, кудрявые волосы. У мужчин выраженный волося¬ной покров на теле.

Таким образом можно сказать, что арменоидный антропологический тип характеризуется следующими призна¬ками: брахицефалия, высокий череп, уплощённый затылок, наклонный лоб с высокой переносицей и тенденцией ли¬нии носа продолжать линию лба, узкое треугольное лицо, крупный нос, боль¬шие глаза и уши, резко очерченные ноздри, утолщённая нижняя губа, куд¬рявые волосы, выраженный волосяной покров на теле (ср. [3]). Все эти призна¬ки гораздо больше обозначены у взрос¬лых мужчин - арменоидов, чем у детей и женщин.

Важно подчеркнуть, что указанные десять признаков — это не формальное определение арменоидного типа, а ско¬рее указание тенденций в свойствах черепа и лица, которые можно наблю¬дать у отдельных индивидуумов или групп.

Если попытаться нарисовать портрет арменоида со всеми признака¬ми, как бы доведёнными до предела, то легко видеть, что получится стандарт¬ный еврейский тип, как бы взятый с ан¬тисемитской карикатуры.

 

3.Парадокс древней скульптуры

 

Раскопки древних цивилизаций Месопотамии начались в середине прошлого века. Тогда же стали извле¬кать из-под земли скульптуры и барельефы, которые, как считалось, изображают первых цивилизованных людей на земле. Антропологический тип изображенных был не очень привычен дня европейских учёных, производив¬ших раскопки. Как уже упоминалось, это открытие и стимулировало определе¬ние "ассироидного" или "арменоидного" антропологического типа.

Расскажем подробней о древней скульптуре. Начнём со скульптуры Ассирии. Человеческие типы, запечатлен¬ные в этой скульптуре, мало отличают¬ся друг от друга и воспроизводят, в ос¬новном, некоторую разновидность арменоидного типа.

Ассирийская скульптура или, лучше сказать, ассирийский стиль, возникает, по-видимому, в первой половине 2-го тысячелетия до н.э. и продолжается до разгрома Ассирии в 612 г. до н.э., оказав потом большое влияние на стиль персидской скульптуры эпохи Ахеменидов.

Приблизительно в одно время с ассирийской скульптурой существовали на Ближнем Востоке ещё два других стиля, в которых преобладание арме¬ноидного типа сопровождалось боль¬шим разнообразием. Кроме того, арменоидность там более подчёркнута. Это хеттские (анатолийские) и арамейские (т.е. северно-сирийские) скульптурные изображения.

Немецкий археолог фон Лушан, предложивший в начале нашего столе¬тия термин "арменоидный тип", был, по-видимому, очень впечатлён необычай¬но резко выраженными арменоидными чертами скульптурных портретов из Зинджирли, на юго-востоке Турции, где помещалась столица арамейского кня¬жества Сималь.

Другой немецкий археолог, барон фон Оппенгейм, раскопал не менее по¬разительные арменоидные барельефы и монументы в Тель-Халаф, в верхнем течении реки Хабур. Сейчас общепри¬знанно, что эта скульптура — арамей¬ская и датируется временем около 1000 г. до н.э. Интересно, однако, что сам барон фон Оппенгейм ошибся в дати¬ровке своих находок и отнёс их к III тысячелетию до н.э и к стилю, который называют шумерским. Ошибка эта от¬нюдь не случайна и связана с тем фак¬том, что арамейская скульптура дейст¬вительно кажется прямым продолжени¬ем скульптуры Шумера (Южной Месо¬потамии) и Элама (юго-западный Иран) III-го тысячелетия до н.э.

Шумерская скульптура предшест¬вует, таким образом, ассирийской, хеттской и арамейской.

Интересно, что арменоидные портреты практически навсегда исче¬зают из Южной Месопотамии приблизительно к 2450 г. до н.э., то есть к началу так называемого Аккадского периода. Расцвет арменоидной скульптуры в этом районе приходится на "Ранний династический период III", т.е. прибли¬зительно на 2800-2500 г. до н.э. В это время все изображенные в скульптуре люди — арменоиды, причём иногда это достаточно реалистические индивиду¬альные портреты с указанием имени изображённого человека.

В Эламе арменоидная скульптура, близкая к шумерской, продолжается намного позже, чем в Шумере.

В течение "Раннего династическо¬го периода III" в Шумере и Эламе расцветает также скульптура из меди и бронзы. Фигурки из металла, изобра¬жающие арменоидов, находят и в бога¬тых гробницах в Северной Анатолии (III тысячелетие до н.э.). Мастерски сделанные фигурки арменоидов из бронзы (с высоким содержанием олова) были найдены в северо-западной Си¬рии в области Амук. Их относят к пе¬риоду "Амук G, конец", то есть прибли¬зительно к 3000 г. до н.э. Эти фигурки из Амук интересны не только очень вы¬соким уровнем искусства литья, но и тем, что мужские персонажи там пока¬заны прошедшими обряд обрезания. Что касается IV тысячелетия до н.э., а точнее его 2-ой половины, то соответствующую арменоидную скульптуру находят в ряде мест, связанных с так называемыми "большими храмами" Северной Месопотамии, а также в Шу¬мере.

Если оставить в стороне египет¬скую цивилизацию, где история скульп¬туры более сложна, то оказывается, что почти все изображения людей, относя¬щиеся к бронзовому веку (т.е. к периоду приблизительно от 4000 до 1000 г. до н.э.) — это изображения людей арменоидного типа. Вместе с тем это изо¬бражения главным образом богов и ца¬рей и их приближённых — священников и воинов.

Имеется много археологических данных и о временах более древних, чем бронзовый век. Это так называе¬мый неолитический ("новокаменный") и халколитический ("медно-каменный") периоды, которые соответствуют при¬близительно времени от 10000 до 6000 лет до н.э. — неолит и 6000-4000 лет до н.э. — халколит.

От халколитического периода ос¬тались изображения людей, сделанные из камня, глины и меди, которые нахо¬дят в Месопотамии, Закавказье и Ана¬толии, на Балканах и в Израиле [69).

Найденные изображения почти все подчёркнуто арменоидного типа, иногда стилизованного, а иногда реали¬стического.

Антропологические исследования древних захоронений Ближнего Востока стали проводить позже, чем описания скульптур. Довольно быстро выясни¬лось, что арменоидных черепов в этих захоронениях очень мало. На этот факт обратили внимание 30-40 лет тому назад. До того преобладание арменоидов в скульптуре объясняли просто: население древних государств Месопотамии, Анатолии и Ирана было в основном арменоидным. Когда в древних захоронениях этих районов стали находить большей частью останки людей других рас, обычно с длинными и низ¬кими черепами, возникло ощущение странного противоречия.

Кажется, наиболее естественное объяснение того противоречия, что арменоиды весьма широко представлены в скульптуре и скудно в захоронениях - это признание того, что они составляли особую высшую группу в цивилизациях Ирана, Анатолии и Месопотамии бронзового века и более ранних периодов, группу, стоявшую у истоков этих цивилизаций и определившую их стиль.

Поэтому боги, цари и их окружение изображались арменоидами. Основное же население этих цивилизаций принадлежало к другим антропологическим типам, и оттого так редки арменоиды в древних захоронениях.

 

4. Начало металлургии

 

Самую раннюю арменоидную группу, которую находят археологи, исследуя древние захоронения, связывают с так называемой культурой Гассул-Беэр-Шева ([21], [2], [67]). Эта культура существовала на территории Израиля (точнее, территории Палестины, т.к. об Израиле можно говорить только после 1500 г. до н.э. – Ред.) в период приблизительно с 4600 до 4000 г. до н.э. К ней относятся остатки храма в Эйн-Геди, на берегу Мёртвого моря. В нескольких километрах от храма, в пе¬щере ущелья Нахал-Мишмар, нашли сотни медных предметов. Скорее всего, их спрятали хозяева или служители храма, надеясь когда-нибудь туда вер¬нуться. Короны, скипетры, булавы, то¬поры — выполнены с мастерством, ко¬торого трудно ожидать от столь раннего времени. Следует помнить, что шумер¬ская и египетская цивилизации разви¬лись почти на 1000 лет позже.

Все изображения людей в культу¬ре Гассул-Беэр-Шева — изображения арменоидов.

Гассул-Беэр-Шевская культура — начальное звено в длинной цепи фак¬тов, указывающих на центральную роль арменоидов в развитии металлургии.

Широкое распространение меди и бронзы относится к III тысячелетию до н.э. Тогда же почти одновременно возникают четыре мощных центра ме¬таллургии: 1) в Центральной и Запад¬ной Европе: 2) на Украине и на Север¬ном Кавказе; 3) в Анатолии и 4) в Месо¬потамии. Началом III тысячелетия до н.э. датируются бронзовые и медные изображения арменоидов из Амук, о которых говорилось выше. К 2800 г. до н.э. относятся сказочно богатые "царские гробницы" из Аласа-Худжук (Северная Анатолия), где находят мно¬го изделий не только из бронзы, но так¬же из золота и серебра.

В литературе отмечается, что ан¬тропологический тип захороненных в этих "царских гробницах" — брахицефальный и резко отличается от окру¬жающего населения Анатолии того же времени, которое было долихоцефаль¬ным [67]. Более точные данные об ан¬тропологии брахицефалов из царских гробниц Аласа-Худжук не опубликова¬ны. Однако то, что там была тесная связь с арменоидами, подтверждается антропологическим типом, отражённым в скульптуре из других "царских гроб¬ниц", очень близких к Аласа-Худжук гео¬графически и по стилю, хотя и несколь¬ко более поздних. Самые важные из них — в Хороз-Тепе (северо-восточная Анатолия). Эти скульптуры датируются приблизительно 2500 г. до н.э. [67]. Се¬веро-восточная Анатолия продолжала быть важным металлургическим рай¬оном до начала нашей эры (по свиде¬тельствам греческих географов и исто¬риков). По всей видимости, именно там во II тысячелетии до н.э. развилась железная металлургия.

Как мы уже говорили, в Шумере бронзовые и медные изображения арменоидов распространились в период 2800-2500 г. до н.э. "Царские гробницы" из Ура (приблизительно 2650 год до н.э.), свидетельствуют о необычайно высоком развитии там ювелирного ис¬кусства, типологически связанного с искусством Северной Анатолии (и За¬кавказья).

Главным городом северной части Шумера был Киш, где, по шумерской легенде, жили первые цари после потопа. Археологи находят в Кише самые ранние богатые захоронения и дворцы Южной Месопотамии. Датируют их приблизительно 2900-2800 годом до н.э.

Примечательно, что на территории Шумера только в Кише находят арменоидные черепа, которые составляют примерно 10-20% от общего числа черепов в сравнительно небольших KИШских коллекциях, относящихся к 2900-2500 году до н.э. [38].

Один из самых ярких фактов, cвидетельствующих о связи арменоидов с древней металлургией — это открытие археологами прошлого века культуры, которая по-английски называется "Beaker People", а в русской археологической литературе передаётся термином "культура колоколовидных кубков». Мы же в дальнейшем будем пользоваться термином "культура людей с кубками" [3]. Установлено, что приблизительно в 2500-2300 г. до н.э. на oгромных пространствах Западной и Центральной Европы (на территориях нынешних Испании, Франции, Англии, Северной Италии, Германии, Венгрии, Чехии) распространяется довольно однородная материальная культура, отмеченная производством очень похожих глиняных кубков и медных кинжалов. Эту культуру "людей с кубками" связывают с распространением меди в Центральной и Западной Европе. Открытие культуры "людей с кубками" — один из редких случаев, когда археологам удалось установить не только распространение признаков новой матери-альной культуры, но и сопровождающее эту культуру появление людей иного антропологического типа, в которых трудно не увидеть, проводников этой культуры. Антропологический тип "людей с кубками" в основном арменоидный ([28], [3]). К культуре "людей с кубками" близка так называемая "катакомбная культура" на юге Европейской чисти СССР, датируемая приблизительно 2600-2300г. до н.э. Здесь также фиксируется экспансия металлургии вместе с экспансией арменоидов.

Подобную соотнесённость расцвета металлургии бронзового века, арменоидной скульптуры и захоронений арменоидов археологи находят на Кипре.

Самое раннее появление арменоидов на Иранском плато датируется началом первого тысячелетия до н.э. (38). В очень богатых захоронениях так называемого "Сиалк VI" [45] (к югу от Тегерана) резко преобладают арменоидные черепа. Существует мнение [46], что эти захоронения соответствуют первому появлению ирано-арийских племен в этом районе и что материальная культура "Сиалк VI" тождественна культуре создателей так называемых "Луристанских бронз". "Луристанские бронзы", представленные во многих музеях мира, свидетельствуют о пребывании в Западном Иране в начале I-го тысячелетия до н.э. необыкновенно искусных металлургов. В фантастиче¬ских орнаментах "Луристанских бронз" встречаются изображения людей толь¬ко арменоидного типа.

 

5. Деформация черепов

 

Упомянутая выше "катакомбная культура" характерна не только распро¬странением изделий из металла и лю¬дей арменоидного типа, но и ещё одним странным явлением — деформацией черепов [34].

О такой деформации писал еще Гиппократ в V-ом в. до н.э. Он расска¬зывает о некой этнической группе "макроцефалов", жившей где-то на вос¬точных берегах Чёрного моря. По сло¬вам Гиппократа, люди с более вытяну¬тыми (судя по другим данным, кверху) головами считались у этого народа бо¬лее знатными, и поэтому "макроцефалы" деформировали голо¬вы, чтобы иметь более "знатный вид" [57].

Анализ многочисленных археоло¬гических находок показывает, что чаще всего с помощью деформации, прове¬дённой в раннем детстве, голове при¬давали утрированную арменоидную форму: череп делали очень высоким, с наклонным лбом и плоским затылком. Этот странный обычай продолжал существовать в разных районах евразий¬ских степей в течение тысячелетий.

Первые деформированные черепа из степных культур датируются "катакомбным временем", т.е. середи¬ной III-го тыс. до н.э. Археологи, ко¬нечно, не могут проследить непрерыв¬ную цепь, и следующий период, когда есть археологические данные по де¬формации черепов в степях Евразии — это 2-ая половина I-го тыс. до н.э. — первые века нашей эры. Деформиро¬ванные черепа находят в захоронениях ирано-язычных сарматов и ряда коче¬вых племён Центральной Азии, часть которых с большой вероятностью гово¬рила на индоевропейском тохарском языке. Тохары вместе со скифами раз¬громили во II веке до н.э. Греко-Бактрийское царство. На его месте бы¬ло создано могущественное государст¬во, просуществовавшее несколько сто¬летий и называвшееся "Царство Вели¬ких Кушан". Сохранились монеты, а также немногочисленные скульптуры с изображениями кушанских царей. На этих изображениях головы так вытяну¬ты и затылки так плоски, что учёные не могли не придти к выводу, что по край¬ней мере аристократия Кушанского царства продолжала традицию дефор¬мации черепов.

На восточной окраине Евразийско¬го степного мира жили гунны. К IV в. н.э. они подчинили себе почти все дру¬гие кочевые племена и вторглись в За¬падную Европу. Их главный археологический след — захоронения, в которых находят деформированные черепа "упьтра-арменоидов".

Никто не знает, как обычай деформировать голову проник на американский континент, но следов оставил довольно много. Европейцы ещё застали этот обычай у ряда индейских племён. Сохранились описания, как голову ребёнка зажимали между двумя досками, сходящимися кверху так, чтобы лоб получался наклонным, а затылок - вертикальным. Возможно, самое значительное свидетельство — скульптура майя разных периодов. В барельефах майя, вероятно, отразилось какое-то влияние Древнего Востока — анатолий¬ское, арамейское или финикийское. На скульптурах майя изображены люди арменоидного облика с подчеркнуто деформированными черепами.

Удивительно то, что самые древние деформированные черепа "под арменоидов" нашли в захоронениях не¬олита в до керамическом Иерихоне (приблизительно 8000 лет до н.э.), на Кипре (Кирокитийская культура, 7000-6500 лет до н.э.) и в Западном Иране (приблизительно 7000 пет до н.э.) ([38], [69]). Кирокитийская культура замеча¬тельна тем, что в её захоронениях на¬ходят только брахицефальные черепа, по ряду признаков близкие к арменоидным. Деформация там как бы доводит до предела уже имеющийся в этой культуре антропологический тип.

То, что обычай деформировать голову «под арменоидов» существовал в неолите, может означать только, что арменоиды не моложе неолита и что тогда уже они рассматривались как люди высокого происхождения.

 

6. Контуры общей картины

 

Приблизительно 12 000 лет назад начались резкие перемены в жизни людей на Земле. Появились первые дома и укреплённые поселения, украшения и каменные сосуды. Люди сделали первые шаги в земледелии и скотоводстве, Эти события археологи назвали "неолитической революцией". Начало неолитической революции связывают сейчас с так называемой Натуфийской культурой на территории Израиля [69]. Там же находят первый город — горо¬дище Иерихон.

Современные данные о развитии неолитических и последующих культур показывают, что в целом это был про¬цесс, непрерывно разворачивающейся во времени и пространстве. Новые очаги возникали и исчезали, но с течением времени неолитическая революция за¬хватывала всё новые районы. Вначале - Северная Месопотамия и южные районы Анатолии, затем — западная Анатолия, Греция и Балканы, далее — Закавказье, Западный и Северный Иран, Южная Туркмения и Южная Ме¬сопотамия Примерно с VII тыс. до н.э. в Анатолии и Северной Месопотамии стали развиваться культуры, где уже были керамика и начальные элементы металлургии. Эти культуры соответст¬вуют т. наз. Халколитической эпохе. От них опять пошли волны прогресса на запад, восток и юг.

Следующий археологический пе¬риод — бронзовый век (с 4000 г. до н.э.) имел, кажется, неоспоримыми своими источниками Гассул-Беэр-Шевскую культуру и вслед за тем культурные очаги Северной Сирии, Шумера и Кав¬каза. Аналогичная картина вырисовы¬вается и из анализа археологических и древнеписьменных данных по т. наз. железному веку (примерно с 1200 г. до н.э.).

Кроме пространственно-временной непрерывности развития, начатого неолитической революцией, археологи находят множество дальних связей, совпадений стиля удалённых друг от друга культур, синхронность в ряде существенных перемен и ново¬введений. Иногда кажется, что процесс прогресса человечества только локаль¬но определялся свободой выбора и случайностями, в целом же был как бы согласован и направлен. Такое почти мистическое ощущение можно сделать рациональным, если предположить на¬личие определённой преемственности и связанности в какой-то стабильной час¬ти активного человеческого элемента, угадываемого за неодушевлёнными свидетельствами археологии.

Описанные нами выше свидетельства древней скульптуры, деформации че¬репов уже с неолитического времени, антропологические корреляции метал¬лургических очагов дают простое и яс¬ное указание в одном только направле¬нии: стабильной частью процесса куль¬турной эволюции в неолитическую и последующие эпохи, определившей его преемственность и связанность, были люди, антропологически относимые к арменоидиому типу. Более того, арменоидные изображения царей и богов, связь деформированных "под арменоидов" голов с представлением о знатно¬сти, делают весьма вероятным и более сильное предположение. В очень дав¬ние эпохи (приблизительно с 10 000 г. до н.э.) арменоиды были тождественны высшему классу по крайней мере в центральной части Ближневосточного культурного очага и их экспансии в ос¬новном совпадали с процессом расши¬рения этого очага.

 

Часть II. ДАЛЬНИЕ СВЯЗИ

 

Эйнштейн однажды сказал, что учёного и ребёнка объединяет спо¬собность удивляться. Надо сказать, что, как правило, удивляют неожидан¬ные совпадения, сходство, а не различие удалённых друг от друга явлений. И когда два явления вдруг обнаруживают перед нами совпадение несколь¬ких свойств, то трудно отделаться от мысли, что такие совпадения имеют общую причину, что за ними кроется нечто таинственное и важное, не ле¬жащее на поверхности.

При анализе событий прошлого историк лишён возможности под¬твердить правоту своих концепций экспериментом. Почти единственное средство проверки в этом случае — это указание и перечисление разного рода совпадений, особенно многократных. Таким способом доказывают пра¬вильность расшифровки древних письменных документов, генетическое род¬ство языков и археологических культур.

Быть может, самое парадоксальное явление в предыстории — на¬личие глубоких связей между удалёнными друг от друга культурными оча¬гами и этническими группами. Эти связи удается обнаружить, анализируя многочисленные совпадения в эпосе, археологических находках и письмен¬ных источниках древности, относящихся к "предысторическим арменоидам".

 

1. Об арменоидном эпосе

 

Есть основания предполагать, что первые главы Библии в той или иной мере отражают устные предания определенной арменоидной группы, переда¬вавшиеся из поколения в поколение. Таким образом, начальную часть Ветхого завета можно рассматривать как «арменоидный» эпос, который сохранился в памяти древних евреев. Да и остальные части Танаха (Библии) должны содержать какие-то элементы этого эпоса.

Одна из основных тем Ветхого Завета — тема изгнания. Адам изгнан из рая. Каину сказано, что он будет 'изгнанником и скитальцем на земле". Ной после потопа останавливается в 'горах Араратских", по всей видимости, далеко от своей прежней родины. ..

В главе о Вавилонской башне на¬ходим стих: "И они (то есть люди, при¬шедшие в Шумер после потопа) сказали: давайте построим город и башню высо¬той до неба и сделаем себе имя, чтобы не рассеяться по всей земле" (Бытие, 11:4). И далее: "И рассеял их Господь оттуда по всей земле" (Бытие, 11:8).

Невольно напрашивается мысль, что предсказанное рассеяние евреев в послебиблейский период было повторением эпизода добиблейской истории арменоидной ветви, давшей начало древнему Израилю.

Другая постоянная тема Библии — страх перед физическим искорене¬нием, тема постоянной угрозы самому существованию или продолжению рода библейских героев.

Самый первый пример несчастно¬го изгнанника, живущего в страхе перед угрозой уничтожения, — Каин, который говорит о себе: "Я буду изгнанником и скитальцем на всей земле, и всякий встречный убьет меня" (Бытие, 4:14).

Фактически тема грозящего уничтожения является оборотной стороной убеждённости в необычайной судьбе и необычайном величии. Уже Аврааму предсказано, что от него произойдёт великий народ (Бытие, 12:2,3). Поскольку эти предсказания в значительной мере сбылись, то логично предположить, что в их основе лежал определённый опыт прошлого, что великий народ уже существовал прежде, древний Израиль был с ним генетически связан, но, согласно эпической традиции, народ как бы родился заново вместе с Авраамом, заключившим завет с Богом.

Таким образом, анализ библейского текста показывает, что ветвь арменоидов, от которой произошли евреи, состояла из людей, испытавших горечь изгнания и страх геноцида и вместе с тем сохранявших в себе ощущение величия и своей особой связи с Богом.

Есть ещё одна религиозно-этническая группа с преобладающим арменоидным типом, сохранившая древний эпос. Это парсы Индии. Парсов около ста тысяч. ( По последним данным их около 250 тысяч. – Ред.). Живут они главным образом в Бомбее. Религия парсов зороастризм, т.е. религия древнего Ирана, связываемая с ирано-арийским этносом. Считается, что парсы — потомки зороастрийской ари¬стократии, бежавшей из Ирана в Индию в VII—VIII вв. н.э. Они выделяются своими способностя¬ми [33], [65], успешны в бизнесе и нау¬ках, не смешиваются с иноверцами и хранят верность своей древней рели¬гии, пронеся её через тысячелетнее изгнание. Одно из главных положений их религии — вера в приход спасителя и конечное торжество добра. Антропо¬логически парсы относятся к арменоидному типу и довольно резко отличаются от окружающего населения [33], [65].

Арменоидность парсов согласуется с данными антропологии захоронений первой половины I тыс. до н.э. в Иране, обнаруживающими корреляцию между появлением арменоидов на Иранском плато (Сиалк VI) и в ряде других мест и экспансией носителей ирано-арийских языков в этих же рай¬онах. К первой половине I тыс. до н.э. археологи относят и продвижение ски¬фов в степи Евразии (от Дуная до Мон¬голии). Скифов тоже считают ирано-арийцами по языку. Экспансия скифов коррелирует с резким увеличением брахицефалии и арменоидности в степных захоронениях соответствую¬щей эпохи, особенно к северу от Кавка¬за. Предыдущий брахицефально-арменоидный период в этих местах связан с Катакомбной культурой и отдален от времени скифских могил почти двумя тысячелетиями.

Арменоидность последних зороастрийцев-парсов и данные по антропо¬логии скифов и иранских завоевателей I тыс. до н.э. заставляют думать, что в ирано-арийском этносе было активное арменоидное ядро, тесно связанное с зороастрийской религией.

Зороастрийский эпос запечатлен в их главной священной книге "Авеста" (см. [25]), а также в знаменитой поэме Фирдоуси "Шахнаме" [20]. Мнения о ха¬рактере зороастрийской религии расхо¬дятся. Заметим, что нали¬чие злых и добрых духов в зороастризме, особенно Ангрью-Маньо ("Ахриман"), противостоящего верховному богу Ахура-Мазда, имеет параллели в Библии, где упоминаются ангелы и даже сатана (см., например, книгу Иова). Существует структурное сходство между зороастрийским и библейским эпосами. В отличие от многих других эпических традиций, зороастрийская и библейская традиции представляют древнейшую историю не как фантастическое переплетение судеб богов и людей, не как нагромождение чудес, а как короткую цепь жизнеописаний героев или царей с очень длинными сроками жизни или правления. У зороастрийцев в "предыстории" есть стихийное бедствие — аналогичное всемирному потопу, когда древний царь Йима (Йима-Кшаэта, Джемшид у Фирдоуси) построил убежище, похожее на Ноев ковчег, укрыл там от гибели людей из разных животных. Рассказ Авесты "Ковчег ЙИмы" так похож на библейское сказание о Ное, причём похож вплоть до ряда второстепенных деталей, что наличие общей традиции здесь представляется несомненным (ср. (25], Vendidac Fargard II, II с гл. 6, 7, 8 книги Бытия)

После Йимы владыкой мира становится Аж-Даххака (Царь-змей), символизирующий победу сил зла. Царь Аж-Даххака имеет ряд общих черт с библейским царем Нимродом. По Библии Нимрод — сын Куша, с которым ассоциируются племена Южной Аравии (см. Бытие, 10:7,8). Царь Аж-Даххака тоже происходит из Аравии ([20], стр 40-43. 46). Центр царства Нимрода находится в Южной Месопотамии, центр царства Аж-Даххака — там же ([20], стр. 611). Хотя в Библии Нимрод упомянут до рассказа о Вавилонской башне, но из общего контекста видно что в более подробном эпическом цикле "эпоха Нимрода" скорее всего следовала за "эпохой строительства башни", т.е. за эпохой разделения.

В иранском эпосе Аж-Даххака сменяет Йиму в то время, когда тот построил престол "до самого неба" ([20 стр. 38-39). Наконец, кажется, что смысл имени "Нимрод" легче всего объяснить его происхождением из иранских языков. "Нимруз" по-персидски значит "полдень" ("ним" + «руз» = "половина" + "день", но также и «юг» и "южные страны" (см,, например,I 20] стр. 624). "Царь Нимрод" — "царь "Нимруа", т.е. "царь юга", что соотносится с "сын Куша" и указывает на связь Нимрода как и Аж-Даххака, с Аравией.

В иранском эпосе царь Аж-Даххака поедает детей. Так символически закреплена за ним беспредельность злодейства. Согласно иранской эпической традиции, части детей удалось спастись и от них произошли курды, или, попросту говоря, кочевники ([20], стр. 51).

Чуть ли не главный пафос иранского эпоса состоит в борьбе истинных царей с узурпаторами вроде Аж-Даххака. Законным царским родам нередко приходится укрываться в дальних горах, где вырос, в частности, победитель Аж-Даххака Траэтаона (Феридун). Интересно, что древнейшие истинные цари являются, согласно иранскому эпосу, царями всего мира. Легенды о них, изгоняемых и преследуемых, напоминают библейские рассказы о древних Героях, где темы изгнания и страха переплетаются с идеей избранничества.

Тема изгнания, угрозы народоистребления, особой связи с добрым на¬чалом в мире оказывается наиболее важной для самой древней части иран¬ского эпоса. Аналогии с Библией за¬ставляют думать об общем источнике обеих эпических традиций — источнике, который, как можно предположить, дол¬жен быть связан с некоей праисторической группой, прошедшей через одну или несколько катастроф. В дальней¬шем мы сделаем попытку конкретизи¬ровать эту мысль.

 

2. Легендарная хронология и научные факты

 

Библия содержит множество хро¬нологических сведений, которые, на первый взгляд, кажутся бесполезными для реконструкции предыстории. На самом деле при определённом методе обращения с этими данными получают¬ся поразительные совпадения между Ветхим Заветом и другими источника¬ми. Можно предположить с достаточной степенью вероятности, что арменоидный эпос, отразившийся в Библии, име¬ет очень солидную хронологическую базу, дошедшую до нас в деформиро¬ванном виде.

В Библии приведены две генеало¬гические линии сынов Адама: потомки Каина и потомки Шета. ( Иногда упоминается как Сет – главный бог гайксосов – ред.). Совпадений в этих двух линиях так много, что, скорее всего, они представляют собой разные устные варианты одной и той же эпи¬ческой традиции (которая, следова¬тельно, должна быть очень древней). Сын Шета именуется Энош, что и на арамейском и на иврите означает "человек" и совпадает со значением имени Адам. Поэтому можно сравнить линию "Каина", начинающуюся с Адама, и линию "Шета", начинающуюся с Эноша. Эти линии таковы:

Адам — Энош; Каин — Кейнан; Ханох — Маалальэль; Ирад — Йеред; Мехияэль — Ханох; Метушаэпь — Метушепах; Лемех — Лемех.

Учитывая смысловое совпадение имён "Адам" и "Энош", мы видим, что обе линии отличаются лишь незначи¬тельными вариациями в именах, а так¬же порядком их расположения. Такого рода деформации неизбежны при уст¬ной передаче.

От позднешумерского времени (конец III тыс. до н.э.) сохранились таблички, содержащие, так называемый Шумерский царский список [58]. Иссле¬дователи давно заметили целый ряд совпадений между этим списком и биб¬лейской генеалогией. Прежде всего, оба источника указывают на всемирный потоп как главное событие, разделив¬шее "предысторию" надвое. В шумер¬ских и последующих (т.е. вавилонских) описаниях потопа есть немало деталей, присутствующих и в библейском рас¬сказе об этом событии. Из времени, предшествующего потопу, библейская память сохранила имена десяти патриархов от Адама до Ноя, а также сведения о продолжительности их жизни.

Шумерский царский список указывает, что до потопа было восемь царей, дает их имена и продолжительность их царствования. Протяжённость жизни царствования в обоих источниках фантастически велика, причём у тех, кто жил до потопа, она намного больше, чем у тех, кто жил после него, и становится всё короче и короче по мере приближения ко времени записи. В целом, однако, числа Шумерского списка намного превосходят соответствующие числа из Библии. Например, продолжительность царствований восьми допотопных шумерских царей определяете следующей последовательностью: 28 800, 36 000, 43 200, 28 800, 36 000, 2 800, 21 000 и 18 600.

В 1981 году в журнале "Biblicа Archeologist" появилась очень любопытная статья молодого американского востоковеда Дж Уолтона [7], в которой автор высказал предположение, что длиннейшие сроки правления допотопных шумерских царей возникли в результате того, что более ранние записи сделанные в десятичной системе счисления, позже были прочтены и переписаны уже в шестидесятиричной системе, которой, как известно, пользовались поздние шумеры. А это значит, что "10” ранних записей позже превратилось в "60", а "100" — в "3600" (= 60 х 60). И, соответственно, число "28 800" (= 3600 х 8) из дошедшего до нас шумерского было в более ранних записях «800» (=100 х 8). Легко проверить, что в приведенной выше последовательности восьми чисел первые шесть делятся на 3600, как и сумма двух последних чисел этой последовательности. Превратив 3600 в 100, мы получаем последовательность, которая, согласно предположению Дж. Уолтона, соответствует данным более ранних записей: 800, 1000, I200, 1100. Эти числа уже не так разительно отличаются от библейских данных о жизни допотопных патриархов: Адам — 930 лет, Шет—912, Энош -905, Кейнан — 910, Маалальэль —895, Йеред — 962, Ханох -- 365, Мету-шелах- 969, Лемех — 777 (Бытие, 5).

Хотя в библейском списке герои следуют один за другим, годы их жизни в значительной мере перекрываются (например, Шет родился, когда Адаму было 130 лет). Такого нет в Шумерском царском списке, где годы жизни отдельных царей складывают, чтобы получить продолжительность периодов или династий. Так, суммарно весь период допотопного царствования составляет по Шумерскому списку 241200 лет ( надо просто сложить восемь чисел, приве-денных выше, 28 800 и т.д.). А так как 241200=3600 х 67, то это число, согласно предположению Дж. Уолтона, соответствует промежутку в 67 сотен лет из более ранних записей ( что, разумеется, совпадает с суммой чисел преобразованных, как было указано ранее: 800 + 1000 + 1200 + 800 + 1000 + 800 + 1100 = 6700).

Дж. Уолтон предложил рассматривать библейские данные о продолжительности жизни допотопных патриархов как последовательные временные отрезки, соответствующие эпохам или династиям, предположив, что все указания о возрасте патриарха при рожде¬нии сына и о том, сколько он жил после этого, являются более поздними де¬формациями эпоса. Дж. Уолтон обратил внимание также на то, что в Шумерском царском списке нет ни "первого челове¬ка", ни "героя потопа". Но тогда для сравнения с Шумерским списком надо брать цепь от Шета до Лемеха. Сложив соответствующие числа, получаем промежуток в 6695 лет (912 + 905 + 895 + 962 + 365 + 969 + 777 = 6695). Число 6695 отличается от 6700 (числа, полу¬ченного по Уолтону для Шумерского списка) меньше чем на 0,1 процента. Получилось совершенно поразительное совпадение, которое подтверждает правильность исходных предположений Дж. Уолтона. Но в таком случае естественно предположить, что данные Библии о продолжительности жизни героев после потопа (Бытие, 11:10-32) также соответствовали последовательным временным промежуткам в более ранних версиях эпоса Сложив эти промежутки, скажем, от Арпахшада (внука Ноя, родившегося по Библии через два года после потопа) до Тераха (отца Авраама), получаем число 2396, то есть примерно 2400 лет (Арпахшад жил 438 лет, Шелах — 433 года, Эвер — 464, Пелег — 239 лет, Рэу — 239, Сруг — 230, Нахор — 148, Терах — 205; 438 + 433 + 464 + 239 + 239 + 148 + 205 = 2396).

Эпос об Аврааме, по мнению учё¬ных, охватывает отрезок времени в пределах от 2200-го до 1700 г. до н.э. Добавив сюда время от потопа до рож¬дения Авраама (см. данные, получен¬ные выше), а именно 2400 лет, получа¬ем отрезок времени от 4600-го до 4100 г. до н.э. Таким образом, библейский эпос (при определённой интерпретации) указывает на V тыс. до н.э. как возможное время потопа.

Приплюсовав к этим пяти тысяче¬летиям ещё 6700 лет допотопной истории, мы приходим к XI тыс. до н.э. как к времени начала "культурного челове¬чества". Это подтверждается археоло¬гией и данными, полученными при по¬мощи радиоуглеродного метода, со¬гласно которым Натуфийская культура, обозначившая неолитическую револю¬цию на территории древнего Израиля (напомним, что евреи появляются на этой территории только к 1500 г. до н.э. См. о данном вопросе статью «Загадка тысячелетий», помещенную здесь же – ред.), делала первые шаги где-то около 11 000 г. до н.э. (см. [69]). И конечно, группа, которая сохранила в своём эпосе память о времени начала "культурного человечества", должна была считать землю, где началась её история, Святой землёй.

Вернёмся, однако, ко времени по¬топа. Даёт ли археология основания предполагать, что в V тыс. до н.э. происходили какие-нибудь катастрофические события? Смены археологических культур происходят в каждую эпоху. Если же имела место всемирная катастрофа, то археология должна указать нам на одновременную смену культур в удалённых друг от друга районах. Такую тотальную смену культур мы находим около 4000 г. до н.э. Данные радиоуглеродного анализа указывают на эту дату как на некий рубеж, разделяющий два больших "предысторических" периода, один из которых называют халколит, или меднокаменный век, а второй — бронзовый век. Поясним эту мысль.

Рубежом V-IV тыс. до н.э. датируется конец Балканской халколитической цивилизации, замечательного комплекса культур, развивавшихся на Балканах и в Греции в эпоху между VII и IV тыс. до н.э. Одновременно с Балканским развивался Месопотамский культурный комплекс (расписной керамики), последняя фаза которого Аль-Убайд исчезает почти без следов к концу V тыс. до н.э., то есть опять-таки примерно к 4000 г. до н.э. Заметим, что оба комплекса тесно связаны с долинами больших рек: Дуная на Балканах и Тигра-Евфрата в Месопотамии.

К Месопотамскому комплексу географически примыкали Гассул-Беэр-Шевская культура в Израиле, исчезнувшая примерно к 4000 г до н.э., и культура расписной керамики Ирана и южной Туркмении, где резкие смены (например, конец культуры "Сузы А") также датируются временем около 4000 г. до н.э. (см. [68]).

Кроме Балканского и Ближневосточного культурных очагов в V тыс. до н.э. развивался ещё один очаг, весьма удаленный от них географически, но схожий по материальной культуре, — это так называемая культура расписной керамики Янг-Шао в долине реки Хуанхе в Китае. Данные радиоуглеродного метода (см [30], стр. 300) показывают, что и эта культура расцветала в V тыс. до н.э. и исчезла примерно к 4000 г. до н.э.

Знаменитый английский археолог Л. Вулли обнаружил в 1929 г. следы великого наводнения в Шумере, относящиеся к концу эпохи Аль-Убайд. Вулли считал, что нашёл следы потопа, отразившегося в библейском и шумерском эпосах. "Так мы можем объяснить то, что до сих пор было одной из великих загадок южномесопотамской археологии; внезапное и полное исчезновение расписной керамики... Люди, её производившие, были смыты потопом". ([89], стр. 32). Но позже археологи нашли в Шумере следы аналогичных наводнений более поздних эпох, и мнение Вулли было оставлено. Однако сейчас, когда радиоуглеродный метод позволяет установить одновременность гибели удаленных друг от друга синхронных культур, открытие Вулли воспринимается как дополнительный аргумент в пользу утверждения, что около 4000 г. до н.э. произошла некая всемирная ка¬тастрофа, уничтожившая по меньшей мере три великих цивилизации в доли¬нах больших рек, стекающих со снеж¬ных гор: Дуная, Тигра-Ефрата и Хуанхэ.

Это уничтожение не было абсо¬лютным. Археология показывает, что определённые элементы предшест¬вующих культур перешли в культуры бронзового века, а в некоторых пери¬ферийных районах развились культуры, явившиеся прямым продолжением Бал¬канского и Месопотамского халколитических комплексов. Таковы Трипольская культура в Молдавии и юго-западной Украине, культура Тепе-Гавра (слои XII—VIII вв. до н.э.) на севере Ирака, ряд культур Венгрии, Австрии и Западной Анатолии IV тыс. до н.э.

Предки создателей Библии (как об этом повествует Книга Книг) посели¬лись после потопа в "горах Араратских" (Бытие, 8:4), а не на горе Арарат, как считают некоторые. В Библии Арарат означает страну, которую мы называем Урарту, мощную державу на севере Месопотамии, игравшую важную роль в политической истории первой половины I тыс. до н.э. Библейские "горы Арарат¬ские" означают, стало быть, горные районы, окаймляющие с севера Месо¬потамию и Левант.

 

3.ДРЕВНИЕ КУЗНЕЦЫ

 

Туваль

 

Перейдем теперь к другому этническому и эпическому термину, связанному с древними кузнецами. «Отец всех кузнецов» назван двойным именем Туваль-Каин, т.е.Туваль-кузнец. Народ Туваль упоминается в Библии в списке сынов Яфета (сына Ноя ) рядом с народом Мешех. Народы Туваль и Мешех упоминаются рядом и в книгах израильских пророков (Иезекиель,27:13; 38:2,3; 39).Они отождествляются с народами (или странами) Восточной и Центральной Анатолии, которые фигурируют в хрониках первой половины 1-го тыс. до н.э. как Табал и Мушки. Перечисляя подчиненные персам народы Малой Азии, Геродот (55) называет рядом тибаренов и мосхов, которые скорее всего, те же Табал и Мушки, или библейские Туваль и Мешех. (Мушки, или месхи (мосхи) – это ассирийское и, соответственно, грузинское обозначение верхнеевфратских армян. См. История Древнего Востока. М., 2002, с.674 - ред. ).

«Табал» ассирийских хроник расположен в районе древнего металлургического очага Восточной Анатолии. Сейчас в этом районе важный город – это Дивриги (Tebriki I-го тыс. до н.э., см.[56], стр.126), неподалеку от которого до сих пор добывают железную руду. Родство названия Дивриги (Tebriki) со словами «тибарены» и «Туваль» едва ли может вызвать сомнения.

Анатолийская страна Табал занимала часть территории, на которой во 2-ом тыс. до н.э. находилась могучая империя хеттов. Хеттские цари присоединили своему титулу имя Лабарна. Вариант –Табарна ([11], стр.20-21). В хеттских архивах слово «Табарна» встречается и в значении «повелитель» ([11], стр.20-21).

Параллель «Туваль - кузнец» и «Табарна - повелитель « весьма напоминает иранскую пару «кузнец - Каве» и «кави - царь».

Шумерское слово тибира, родственное словам Туваль, тибарены и табарна, означало «медник», а один из пяти городов, существовавших, по шумерскому преданию, еще до потопа, назывался Бад-Тибира, т.е. город медников ( [58],стр. 71).

У индо–ариев в «Ведах» имя бога кузнечного дела – Твастр -звучит как вариант тех же Туваль и тибира.

Подобно группе «Каин - Каве», слова Туваль, тибира и Твастр кажутся особо тесно связанными со славянскими языками, где есть группа «творец, творить, творение» и т.д. Было у славян, видимо,и соответствующие этническое название - «тверичи» или «тверь».

Следы древней металлургии в славянских языках и близких к ним балтийских языках (в литовском тоже есть глагол tverti) подтверждаются еще одним совпадением: шумерский термин для меди «urudu» напоминает слово «руда» ([33],стр.15).

 

Кузнецы — основатели городов

 

Первая русская летопись "Повесть временных лет" содержит ле¬генду об основании города Киева тремя братьями, которых звали Кий, Щек и Хорив. Согласно этой легенде, старший из братьев, Кий, дал городу своё имя. Высказывалось мнение, что наимено¬вания Кий и Киев грамматически связа¬ны с корнем "ков-куй", а значит, с кузне¬цами. Давно было замечено (см. [16]), что русская легенда о начале Киева напоминает древнюю армянскую легенду о трёх братьях, имена которых тоже отчасти сходны с именами из русской летописи: Куар, Мелтей и Хореан — основатели городов. И обе эти легенды имеют ряд совпадений с библейским сказанием о сыновьях Адама и Евы. У Адама и Евы было три сына - Каин, Эвель (Авель) и Шет (Сет). Набор имен похож как на тройку "Кий, Хорив, Щек", так и на "Куар, Мелтей. Хореан" Есть и другие совпадения. Единственное упоминание о деятельности Каина после убийства брата и изгнания — это то, что он основал город, видимо, первый на земле. "И построил он (Каин) город и назвал город по имени сына своего»(Бытие,4;17).

В Шумерском царском списке первые восемь царей, т.е. все цари, жившие до потопа, распределены по пяти городам. О городе первых двух царей разные варианты списка дают разные сведения. Из трёх основных копий, дошедших до нас, две утверждают, что первым городом был Эриду, а третья копия, по мнению наиболее авторитетного эксперта Т. Якобсена, первым городом называет город Куара. Он же приводит аргументы в пользу того, что вариантами произношения для Kyapa были также Кувара и Кубара. "Куара —Кувара" определённо кажется словом, связанным с грамматическим корнем "ков — куй", ассоциируемым с кузнецами. "Куара" весьма похоже на "Куар" — армянский вариант для имени "Кий — Каин.

Следующие три царя правили в городе Бад-Тибира, название которого означает “город медников", говоря иначе,"город кузнецов" [58]. Связь наименований городов с кузнецами подтверждается и названием четвёртого города - Сиппар (шумерское произношение "Зимбир"), что по-шумерски означало "бронза" ([9], стр. 54).

Получается, что из пяти первых городов, упомянутых шумерской традицией, безусловно связаны с кузнецами именно Бад-Тибира и Сиппар), а третий - с большой долей вероятности (это зависит от того, какую версию считать оригинальной: "Куара" или "Эриду").

Очевидно, сходство географических названий Шумерского списка с названием из библейских, славянских и армянских сказаний отражает общую эпическую традицию, свидетельствующую о том, что самые древние города были основаны "первыми кузнецами". Ученые установили, что упоминаемые в Шумерском списке города реально существовали (как Киев). Следовательно, такие названия, как Бад-Тибира, Сиппар (Зимбир) и, возможно, Куара (Кувара), показывают, что, по крайней мере, некоторые из самых важных и древних городов Шумера действительно были основаны родами кузнецов. Предположить, что эти самые города с этими самыми именами существовали до пото¬па, невозможно: как сумели бы люди, поселившиеся в разрушенной потопом стране, правильно восстановить назва¬ния погибших городов?

Ассирийские хроники II тыс. до н.э. упоминают город Каина в Западном Иране (см. [56], стр. 52). В Восточном Иране недалеко от города Фирдоус (бывший Тус), переименованного так в честь великого поэта, воспевшего Каве и "истинных царей-кеев", есть Кайен¬ские горы с главным городом Кайен.

 

Треугольник дальних связей

 

Археологией установлено, что на¬селение Анатолии и Месопотамии III тыс. до н.э. широко пользовались изде¬лиями из оловянистой бронзы. Извест¬но, что олово доставляли сюда через Иран. Но до сих пор не найден ответ на вопрос, какими путями и откуда попа¬дало олово в Иран. Некоторые новейшие исследователи, опираясь на строки из Страбона ([79]), т. 3, стр. 126) пола¬гают, что места добычи олова находи¬лись в Восточном Иране или Афгани¬стане, но пока не найдено материаль¬ных подтверждений такой точки зрения. Однако в географии и археологии Ира¬на сохранились следы активности древних кланов кузнецов. О городах Каина, Кина, Кайен и названии Кайен¬ские горы уже говорилось. Прикаспий¬ская часть Ирана, где в III тыс. до н.э. процветали металлургия и ювелирное искусство, называется Табаристан, то есть "страна Табар", что ассоциируется с Туваль — Тибира. В ней, согласно Страбону, жил народ "тапиры" [79]. Э. Херцфельд ([56], стр. 248) указывает, что письменные памятники Ассирии первой половины I тыс. до н.э. называ¬ют не только Табал из Восточной Ана¬толии, но и другой Табал, расположен¬ный на северо-западе Ирана, где-то рядом с Табаристаном.

В первой части мы уже рассказы¬вали о луристанских бронзах и метал¬лургах Луристана. Луристан — часть древнего Ирана, неподалёку от Шумера и Элама. Расцвет луристанской метал¬лургии приходится на первую половину I тыс. до н.э. и, согласно Гиршману [45], связан с ирано-арийской экспансией. В последние десятилетия археологам удалось доказать [82], что блестящая металлургическая традиция Луристана намного древнее I тыс. до н.э. и что активные металлурги-кочевники жили там, по крайней мере, с начала III тыс. до н.э. Важно отметить, что их металлургическая культура в III тыс. до н.э. была почти неотделима от Шумера.

В луристанских бронзах I тыс. до н.э. есть много сходного с изделиями кавказских мастеров этого же времени [80]. Соответствующую культуру Кавказа называют "кобанской" по имени осетинской деревни Кобан, возле которой в прошлом веке нашли богатые эахоронения, содержащие множество замечательных изделий из бронзы и железа. Постепенно выяснилось, что эта куль-тура представлена в довольно широком ареале к северу и югу от Кавказских гор. Установлено, что в этом географическом районе (северо-западная Грузия и западная половина Северного Кавказа), как и в Луристане, развитая металлургическая традиция намного древнее I тыс. до н.э. и начинается, видимо, с середины IV тыс. до н.э. Именно этим временем датируется сейчас начало Майкопской культуры на Северном Кавказе [1]. Об этой культуре наиболее ярко свидетельствует Большой майкопский курган: по богатству находок его сравнивают с царскими гробницами Анатолии (Аласа-Худжук) и Шумера (Киш и Ур). Однако Большой майкопский курган на 500-700 лет старше этих гробниц [1].

Обратим внимание на то, что само название деревни Кобан кажется вариантом уже известных нам Коваль-Каин, то есть относящихся к корню "ков-кую". Слово Кобан сходно по звучанию и с именем кельтского бога кузнечного дела.

Со словом Кобан созвучно название реки Кубань, в бассейне которой размещалась Майкопская культура ранней фазы, и название целой области Кабарда, расположенной в том же районе. География северо-западного Кавказа сохранила реку и местность с названием Теберда. Кабарда и Теберда вместе напоминают Каве — Каин и Тибира - Тувал, объединившихся в сдвоенном имени первого библейского кузнеца Туваль - Каина. Отметим, что Теберда и Кобан расположены возле главных горных перевалов, через которые с давних времён шли пути из Закавказья на Северный Кавказ.

Если на карте соединить прямыми линиями Восточную Анатолию, Луристан и западный Кавказ, то получится треугольник, стороны которого совпадают с древними торговыми путями, связывавшими эти районы. Путь из Анатолии в Луристан оказывается "Царской дорогой персов", описанной Геродотом [55]. Торговый путь из Ирана на Кавказ упомянут Страбоном [79] и упоминается всякий раз, когда говорится об активности скифских племён. Очень древний путь из Луристана к Закавказью прослежен археологически, в частности, в [25].

Наличие этого пути объясняет сходство стилей луристанских и кобанских бронз первой половины I тыс. до н.э. Обе традиции рассматриваются как естественные предтечи "звериного" (зооморфного) стиля", разнесённого скифами в середине I тыс. до н.э. по огромным пространствам Евразийской степи от Дуная до Монголии.

Связь восточной Анатолии с за¬падным Кавказом скорее всего осуще¬ствлялась через морские пути восточ¬ного Черноморья. Это подтверждается многими археологическими свидетель¬ствами, касающимися металлургии обоих районов в эпоху от конца IV тыс. до н.э. до I тыс. до н.э. Уместно напом¬нить, что античное название Грузии — Иберия. Иосиф Флавий (I в. н.э.) ут¬верждал, что эта Кавказская Иберия (а другая Иберия была в Испании) соот¬ветствует этносу Туваль. Древней сто¬лицей Кавказской Иберии был город Мцхета. название которого напоминает этническое название мосхи, связывае¬мое с древним Закавказьем ([79], т. 2, стр. 225). Мосхи же немедленно ассо¬циируются с народом "Мосхи — Мешех — Мушки", которые, как мы знаем, упо¬минались в парах "мосхи — тибарены" и "Мешех — Туваль". (Об армянском происхождении этих народов см. в сноске выше – ред.).

Мцхета находится рядом с другим важным городом — нынешней столицей Грузии Тбилиси. Пара названий Тбили¬си — Мцхета похожа на Туваль — Ме¬шех и на Тибарены — Мосхи. Это двой¬ное совпадение, конечно, может быть и случайным, но все же свидетельство Иосифа Флавия примечательно, как и корреляция с Триалетской культурой — удивительным очагом металлургии и ювелирного дела, существовавшим в этом районе ещё с шумерских времён.

 

 

Часть III. МОДЕЛЬ ПРЕДЫСТОРИИ

 

В этой части делается попытка реконструкции предыстории. Все даты, приведенные в ней, условны и выбраны так, чтобы, не выходя за пределы, очерченные данными, полученными при помощи радиоуглеродного метода, указывать вместе с тем на определённую согласованность событий, принадлежащих разным эпохам и разным географическим районам. Некоторые из этих условных дат, особенно те, что относятся к IV тысячелетию до н.э. расходятся с таблицей Дж. Меллаарта из [68]. Размеры журнальной статьи не позволяют входить в детальное обсуждение многих наблюдений, связанных с археологическим материалом. Там, где это было возможно, мы давали подробные ссылки. Отсутствие ссылок обычно означает, что речь идёт о субъективных наблюдениях и точке зрения исключительно самого автора.

Читая статью, легко заметить, что одна из главных идей в предлагаемой модели — отказ от принципа локальности, т.е. представления, что поведение активных человеческих групп в древности определялось главным образом реакцией на местные условия и местные конфликты. Развитие цивилизации занимает немногим более двенадцати тысяч лет и происходит в столь ограниченных регионах, что её эволюция, основанная на локальных принципах, аналогичных дарвиновскому естественному отбору, не имели бы ни времени, ни места для исправления ошибок и повторения проб.

Память и воображение людей, наделённых творческими способностями, - достаточно эффективные инструменты для преодоления пространственных и временных промежутков в тысячи километров и сотни веков. Глобальное осознание мира и истории было доступно человеческому интеллекту тысячелетия назад не в меньшей степени, чем сейчас. Именно такое осознание помогало людям за последние головокружительные двенадцать тысяч лет выбирать правильные пути и двигаться вперёд, хотя стихийные бедствия, войны и деспотические империи могли, казалось бы, полностью вытравить творческую активность и уничтожить самую возможность разви¬тия.

Заключительная часть статьи подводит нас к середине II тыс. до н.э. к периоду, когда одна из главных арменоидных групп, стоявших в центре наиболее значительных событий предыдущих тысячелетий, пережила религиозное потрясение, глубинный смысл которого не совсем ясен, кажется, и сейчас. Даже такие самые простые принципы новой религии, как единство человеческого рода, восходящего к общим праотцу и праматери, сотворенным по образу Божию, или понимание ничтожности власти и могущества в сравнении со свободой и справедливостью, остаются далёкими идеалами и в наше время.

 

2. Архитектура круглых домов

 

Натуфийская культура

 

Распространение людей совре¬менного типа совпадает с началом эпо¬хи, которую археологи называют Верх¬ним палеолитом. На Ближнем Востоке конец Верхнего палеолита датируется временем около 20 000 г. до н.э. Сле¬дующий период, от 20 000 до 11 000 г. до н.э. называют Эпипалеолитом. В Леванте, т.е. в Израиле и Сирии, этот период представлен так называемой Кебаранской культурой.

Существует мнение, что Нату¬фийская культура развилась из Кеба¬ранской (см. [69], стр. 28). Одно из дока¬зательств тому — открытие в Эйн-Геве (на восточном берегу озера Кинерет) поселения Кебаранской культуры, в котором уже обнаруживается ряд черт, ассоциируемых с Натуфийскими ком¬плексами: круглые каменные хижины (возможно, первые в истории постоян¬ные жилища), каменные миски (ступы) и песты для толчения зерна, кремневые ножи типа серпов. Поселение в Эйн-Геве датируется с помощью радиоугле¬родного анализа времени около 14 500 г. до н.э. Столь ранняя дата говорит о длительности процесса, подготовивше¬го Неолитическую революцию; его при¬знаки находят также и в Верхнем Египте и в горах Загроса (Западный Иран). Сама же революция развивалась, как кажется, гораздо быстрее и резче. Со¬ответствующая ей Натуфийская куль¬тура появляется около 11 000 г. до н.э. почти в готовом виде, с десятками вре¬менных и постоянных поселений, ка¬менной посудой, иногда из базальта или мрамора, искусными орудиями из кремня или кости, многочисленными украшениями, в которых угадываются истоки "зооморфного стиля" скифов, отделённого от Натуфийской эпохи де¬сятью тысячами лет.

Дома, в которых жили люди Нату¬фийской культуры, имели однотипную архитектуру — круглые в плане строе¬ния с основанием из камня (см. [21], [69]). Эта архитектурная традиция, про¬державшаяся на территории Ближнего Востока и смежных областей несколько тысяче¬летий, примерно до 8000 г. до н.э., яв¬ляется одним из самых характерных признаков, наличие которых позволяет рассматривать те или иные более поздние археологические комплексы как прямое продолжение Натуфийской культуры — так называемые культуры Натуфийского круга. К последним отно¬сят фазу "А" докерамического неолита на Ближнем Востоке (по-английски "Pre-Pottery Neolithic А", коротко PPNA) и ряд "натуфийских" поселений на Среднем Евфрате — Мюрейбет, Абу-Хурейра (см. [69]), датируемых 9500-8000 гг.

до н.э. Самый древний город в мире — Иерихон появился около 10 000 г. до н.э., следовательно, в Натуфийскую эпоху, и достиг первого расцвета в пе¬риод PPNA.

Около 8000 г. до н.э. в Леванте и Сирии происходит резкая смена куль¬тур. Одно из наиболее примечательных происшествий этого времени — разрушение "первого Иерихона" и появление на его месте нового поселения, сильно отличающегося от предыдущего. Новую культуру, распространившуюся в Леванте и Сирии, называют по-английски "Pre-Pottery Neolithic В", коротко PPNB, т.е. фаза "В" докерамического неолита. Характерный признак PPNB — дома прямоугольной формы.

Причины, вызвавшие гибель старой и распространение новой культуры, неизвестны. Ими могли быть природная катастрофа, межплеменные войны или естественный процесс старения великой цивилизации.

 

Уход на север

 

Есть ряд указаний, что Натуфийская этнокультурная общность не ис¬чезла полностью, а дала ряд миграций, сохранивших её традиции и возродивших их через тысячу с лишним лет. Простейший способ как-то увидеть эти миграции — попытаться проследить за перемещениями людей, строивших крупные дома. При этом следует помнить, что археология не в состоянии восстановить непрерывную цепь событий фиксирует главным образом моменты активизации деятельности определенных групп. Так, все поселения, датируемые временем от 8000 до 7000 г. до н.э., которые находят археологи, имеют прямоугольные дома.

Период от 8000 до примерно 6400 г. до н.э. включает в себя PPNB, а также раннюю стадию Халколитического периода ("медно-каменного века"), ярче всего представленную в Чатал-Худжюке — "неолитическом городе" Центральной Анатолии (см. [69]). Новая фаза развития начинается около 6400 г. до н.э., примерной даты становления халколитических комплексов Месопотамии, Ирана и Балкан, для которых характерно изготовление расписной керамики. По археологическим материалам трудно судить, каков был действительный уровень развития цивили¬заций, отстоящих от нашего времени на 7-8 тысяч лет. Есть, однако, основания считать, что именно в эту эпоху были заложены основы металлургии, текстильного производства, храмовой ар¬хитектуры, выработаны узоры и орнаменты, украшавшие в течение тысячелетий керамику, стены домов, ковры и одежду.

Среди культур, входивших в халколитические комплексы, которые развились после 6400 г. до н.э., особенно выделяется Тель-Халафская цивилиза¬ция (6000-4800 гг. до н.э.), поразившая её первооткрывателей необычайным эстетическим совершенством и богат¬ством керамики. Перед нами — первый пример однородной археологической культуры, распространившейся на дей¬ствительно большой территории, вклю¬чавшей не только Северную Месопота¬мию, но и соседние районы Анатолии и Загросских гор Ирана [69]. Особой ори¬гинальностью отличается Тель-Халафская архитектура, которая поры¬вает с уже тысячелетиями укоренив¬шейся традицией возведения прямо¬угольных домов и возвращается к круг¬лым зданиям, характерным для культур Натуфийского круга. Единственное от¬крытое археологами связующее звено между Тель-Халафскими и Натуфийскими постройками — Кирокитийская культура на Кипре (7000-6500 гг. до н.э.) [69]. Необычное островное положение этой цивилизации коррелирует и с ря¬дом других нетривиальных её черт. Круглые дома и каменная посуда резко отличают Кирокитийскую культуру от близких ей — по месту и времени — поселений Сирии и Анатолии, где изго¬товляли уже глиняную утварь и строили дома прямоугольной формы. Это озна¬чает, скорее всего, что кирокитийцы были людьми, принадлежавшими до прибытия на Кипр к какой-то цивилиза¬ции Натуфийского круга. Интересно, что Кирокитийская культура стоит особня¬ком и в антропологическом отношении.

В её захоронениях обнаружены только брахицефальные черепа, часть которых близка к арменоидным. Практиковалась также деформация черепов "под арменоидов", что даёт основание предполо¬жить ещё одну связь с Натуфийским кругом. Дело в том, что самые ранние деформированные черепа археологи находят в "первом Иерихоне" (PPNA).

Являлась ли Кирокитийская куль¬тура промежуточным этапом для людей из Натуфийского ареала, остановкой на пути к созданию Тель-Халафской циви¬лизации, или это просто боковая ветвь их миграции в более северные районы, сказать трудно. Так или иначе, группы людей с традицией круглых домов как-то выжили в промежутке между 8000 (конец PPNA) и 6400 г до н.э., когда одна из таких групп должна была обитать где-то между Северной Месопотамией и Закавказьем (в "горах Арарат¬ских"). Косвенное доказательство нали¬чия такой группы в этих местах и в это время заключается в следующем: око¬ло 6000 г. до н.э. к северу и югу от "гор Араратских" начинаются две ясно раз¬личаемых археологами миграции лю¬дей, приверженных к архаической тра¬диции круглых построек. Одна из этих миграций соответствует появлению в Северной Месопотамии основателей Тель-Халафской цивилизации. Вторая — приходу в Закавказье основателей культуры "Закавказского энеолита (халколита)", датируемой 6000-4000 гг. до н.э.

От Тель-Халафской культуры не осталось ни одной скульптуры с изображением лиц или голов. Но в поселениях "Закавказского энеолита" сохранились изваяния, изображающие людей арменоидного типа — такого же, как в скульптуре Самаррской культуры, примыкавшей с юга к культуре Тель-Халафской и почти одновременно с ней. Эти факты могут означать, что активная часть "тель-халафцев" состояла из арменоидов и что такой же была группа приверженцев круглодомной архитектуры с "гор Араратских", о которой говорилось выше. Добавочным указанием на арменоидность последней группы служат антропологические показатели людей Кирокитийской культуры и приведённые выше факты о деформации черепов.

 

3. Переход к бронзовому веку

 

Культура Тассул-Беэр-Шева"

 

В "Закавказском энеолите" дома нередко строились так, что часть здания оставалась под землёй и входить в него надо было, спускаясь по нескольким ступенькам. Эта черта, как и ряд других, указывает на специфическую связь "Закавказского энеолита" с Натуфийской традицией. С другой стороны, подземные или полуподземные жили¬ща, часто округлой формы, характерны для ряда поселений Гассул-Беэр-Шевской культуры, датируемой 4600-4000 гг. до н.э. Мы уже упоминали, что именно в Гассул-Беэр-Шевской культуре археологи находят первые захоронения "настоящих" арменоидов, которые на самом деле составляли один из двух этнических компонентов этой культуры. Считается, что переселение арменоидов сопровождалось появле¬нием на территории Израиля высоко¬развитой (для V тыс. до н.э.) материальной культуры. Гассул-Беэр-Шевская культура сближается с "Закавказским "энеолитом" не только по типу жилищ, но и по ряду элементов керамики и по употреблению мышьяковистой бронзы, возможно, первому в истории.

Для Гассул-Беэр-Шевской культуры характерны каменные (базальтовые) сосуды очень искусной выделки. Их форма, а также некоторые особенности керамики свидетельствуют о связи с Тель-Халафской культурой. Подтверждением такой связи являются красочные росписи зданий (в Гассулском поселении) с узорами, близкими к Тель-Халафским орнаментам (см. [67]).

Уровень металлургии Гассул-Беэр-Шевской культуры необычно высок для своего времени, и естественно отождествить арменоидную группу, её создавшую, с одним из кланов "первых кузнецов", по каким-то причинам ¬решившим поселиться на Ближнем Востоке и даже построившим там храм (в Эйн-Геди, возле Мёртвого моря).

Высказанное предположение, что основатели и "Тель-Халафа" и "Закавказского энеолита" принадлежали к арменоидам, очевидно, коррелирует с тем обстоятельством, что арменоид¬ность Гассул-Беэр-Шевской культуры имеет, очевидно, прямое отношение к типологическому сходству этой культу¬ры с "Закавказским энеолитом" и "Тель-Халафом". Следует добавить, что в го¬рах Восточной Анатолии и Северной Месопотамии имеются месторождения меди, которые разрабатывались с глу¬бокой древности. Поэтому кажется весьма вероятным, что "клан кузнецов" Гассул-Беэр-Шевской культуры ответ¬вился от той же — предположительно арменоидной — группы с традицией архитектуры круглых домов, что и твор¬цы "Тель-Халафа" и "Закавказского энеолита", либо же от носителей одной из этих культур. Другими словами, "клан кузнецов" генетически восходит к На-туфийскому кругу. Впрочем, распро¬странение каменной посуды и наличие круглых домов в "Гассул-Беэр-Шеве" сами по себе непосредственно ассо¬циируются с Натуфийской традицией. Мы видим, что миграцию "клана кузне¬цов", создавших Гассул-Беэр-Шевскую культуру, можно интерпретировать как попытку репатриации этнической груп¬пы, когда-то вовлечённой в Неолитиче¬скую революцию на территории Ближнего Востока, и жившей вдалеке от неё в те¬чение трёх тысяч лет. Найденный ар¬хеологами клад пещеры ущелья Нахаль-Мишмар [2], связанный с культо¬вым сооружением в Эйн-Геди, богатст¬вом и совершенством изделий из ме¬талла, а также их назначением (короны, скипетры и т.д.), свидетельствует о том, что храм этот был в V тыс. до н.э. рели¬гиозным центром первостепенной важ¬ности. Это должно означать, по-видимому, что в создании Гассул-Беэр-Шевской культуры значительную роль играли религиозные идеи, как-то соот¬несённые с памятью о роли Палестины в предшествующие эпохи.

 

Закавказье в IV тыс. до н.э.

 

Гассул-Беэр-Шевская культура прекратила существование около 4000 г. до н.э. Конец её естественно связать с гибелью других культур Халколитического периода, вызванной, как кажется, природной катастрофой, послужившей основой для сказаний о "Всемирном потопе" (см. ч. II, гл. 2). После 4000 г. до н.э. начинается новая эра — брон¬зовый век. Его начальная стадия, при¬мерно с 4000 до 3600 г. до н.э., наибо¬лее загадочна. Радиоуглеродных дати¬ровок, приходящихся на данный пери¬од, немного, и впечатление такое, что в Месопотамии, Леванте и Египте чело¬веческая активность оставила мало следов в это время. Наиболее замет¬ные явления — относительно изолиро¬ванная культура Тепе-Гавра (слои XII-XIIA) в Сев. Ираке, сохранявшая традиции расписной керамики, и родственная ей культура Амук F в Сев.-Зап. Сирии, керамика которой хотя и сохранила ряд форм предыдущей эпохи (“Аль-Убайд") — горшки и миски с круглым дном и т.д., но уже не была расписной. Металлургия также представлена крайне слабо.

Словно в противовес этой грустной картине имеется набор послекалибровочных радиоуглеродных датировок, приходящихся на 3700-3600 гг. до н.э. и показывающих, что рядом с Месопотамией существовала тогда уже относительно развитая культура, с высоким уровнем металлургии, керамического производства, сельского хозяйства, знавшая, возможно, даже колёсный транспорт. Речь идёт о так называемой Кура-Аракской культуре в Закавказье (см. [14], [17]). Судя по радиоуглеродным данным и толщине археологических слоев (в частности, на холме Кюль-Тепе возле Нахичевани), Кура-Аракская культура зародилась не намного позже 4000 г. до н.э., т.е. примерно в 3900-3800 гг. до н.э. Она частично связана с "Закавказским энеолитом», особенно по обилию круглых домов и по ряду элементов керамики. Вместе с тем Кура-Аракская культура настолько превосходит "Закавказский энеолит», что должна была получить начальный толчок от какой-то пришлой группы, обладавшей достаточно высоким уровнем культуры и значительным творческим потенциалом.

На территории Ближнего Востока IV тысячелетие до н.э. (по крайней мере, три его первые четверти) соответствует археологическому периоду, называемому «Ранний бронзовый век I" (сокр. РБВ I), а он, в свою очередь, разделяется на три фазы: РБВ IA, РБВ IB, РБВ 1С. В начале второй из этих фаз, около 3600 г. до н.э., в северной части Палестины появляется серая лощёная керамика, называемая "Ездрелонской", которая считается весьма схожей с керамикой Кура-Аракской культуры (см. [21], стр. 71). С другой стороны, ряд сосудов «Ездрелонской керамики" почти не отличается по форме от некоторых каменных (базальтовых) Гассул-Беэршевских ваз (см. [64], [24]), имевших, кажется, религиозное назначение («вазы для воскурений"). Так протягивается первая нить от культуры "Гассул-Беэр-Шева" к культуре "Кура-Аракс", в которой, кстати, представлены похожие вазы, но более усовершенствованного типа. Показателен, кроме того, поразительно высокий уровень металлургии, наличествовавший уже в начальной стадии Кура-Аракской культуры, когда, например, изготовляли втульчатые топоры из мышьяковистой бронзы, почти не отличающиеся по очертаниям от современных (см. [14]). Заметим, что первые втульчатые топоры, хотя и более примитивных форм, находят в культуре «Гассул-Беэр-Шева" (см. [90]).

Общий стиль небольших по размеру Кура-Аракских поселений, для хозяйственной жизни и быта которых ха¬рактерны сочетание скотоводства с земледелием, специальные ямы для хранения зерна, непременные очаги внутри домов, повсеместное использо¬вание изделий из металла, сходен с археологически восстанавливаемой картиной жизни поселений культуры "Гассул-Беэр-Шева". Заметим ещё, что ряд больших сосудов из комплексов "Кура-Аракс" чрезвычайно напоминает соответствующие сосуды из "Гассул-Беэр-Шевы". Таким образом, допустимо предположить, что пришлая группа, давшая толчок развитию Кура-Аракской культуры, соответствует миграции в Закавказье из Гассул-Беэршевского ареала, датируемой примерно 4000 г. до н.э. Вероятность такой миграции вы¬глядит ещё более убедительной в свете того факта, что, как отмечалось выше, существовали более ранние связи ме¬жду "Закавказским энеолитом" и куль¬турой "Гассул-Беэр-Шева". Быть может, именно это переселение отражено в библейском рассказе о Всемирном по¬топе и ковчеге Ноя, остановившемся в "горах Араратских".

Появление около 3600 г. до н.э. Ездрелонской керамики, близко родст¬венной Кура-Аракской, выглядит теперь как свидетельство обратной миграции из Закавказья в Палестину.

 

Роль Египта

 

3600 г. до н.э. можно считать ус¬ловной датой начала повсеместной культурной активности на Ближнем Востоке, сменившей затишье первых веков IV тыс. до н.э. На территории Палестины, в Мегидо, появляется храм, похожий на храм конца V тыс. до н.э. из Эйн-Геди (см. [67], [21]). Возникают первые большие храмовые комплексы в Уруке, одном из древнейших городов Шумера. Первые шаги делает Преддинастическая ("Герценовская") культура в Египте. К 3450 г. до н.э. в Южной Ме¬сопотамии (Шумер), Иране и Египте входят в употребление простейшие ви¬ды письменности, основанные на схе¬матических картинках (пиктограммах). Наиболее интересная черта этой эпохи — необычно тесные и направленные связи между удалёнными друг от друга районами (см. [28], [1]), исчезающие почти тогда же, когда в Египте приходят к власти первые фараоны (около 3250 г. до н.э.). Самым заметным элементом культурологического единства разных ареалов в эпоху от 3600 до 3250 г. до н.э. следует считать популярность од¬нотипных изображений цепочек живот¬ных, хищных и травоядных, как бы сле¬дующих друг за другом. Эти стереотип¬ные изображения, повторяющиеся на печатях из Шумера и Ирана, плитах храма Мегидо, разных предметах из Египта (золотая рукоять ножа и т.п.), выглядят как герб какого-то клана, колонизировавшего огромные территории, опустошённые в конце Халколитического периода, и вместе с тем ассоцииру¬ются с описанием спасения зверей в рассказе о Всемирном потопе.

Могущественные цари, объеди¬нившие Египет во второй половине IV тыс. до н.э., предпринимали завоева¬тельные походы и в соседние страны, установив на несколько столетий свою власть или влияние в Синае, Палестине и, возможно, также в Ливане и Западной Сирии (см. [91], [21]). Период египетского влияния на этих землях соответствует приблизительно времени Первой и Второй египетских династий. В терминах археологии Израиля — это конец РБВ I и весь РБВ II ("Ранний бронзовый век 2"). В Шумере соответствующие периоды — так называемый "Джемдет-Наср" и следующий за ним "Ранний династический период I",коротко РД I.

Во второй половине IV тыс. до н.э. на Северном Кавказе появляются огромные курганы Майкопской культу¬ры, археологические связи которых весьма запутаны. Дело в том, что кера¬мика из этих курганов сходна с керами¬кой "Амук F" (см. [1]), видимо, продер¬жавшейся в ряде районов Ливана и Се¬веро-западной Сирии до конца преддинастического периода Египта. Изображение цепочек животных на серебря¬ных сосудах из самого богатого, так называемого большого Майкопского кургана, связывает погребённых в нем людей с тем же кланом или группой, которые после 3600 г. разнесли соответствующую символику на обширной территории, от Египта до Ирана. По общему стилю и уровню металлургии Майкопская культура ассоциируется с кузнечной цивилизацией из "Гассул-Беэр-Шевы", при этом по ряду конкрет¬ных признаков, например, таких, как популярность втульчатых топоров и форма их, "Майкопская" металлургия практически неотделима от "Кура-Аракской".

Эти сложности можно объяснить следующим образом.

Группы "первых кузнецов", пришедшие в Закавказье из "Гассул-Беэр-Шевы" и давшие в 3900-3800 гг.. до н.э. толчок развитию Кура-Аракской культу¬ры, частью снова вернулись в южные районы (около 3600 г. до н.э.), продол¬жая поддерживать между собой тесные отношения, что выразилось в необыч¬ном культурном единстве "эпохи творческой активности" (3600-250 гг. до н.э.). (Символически это было закреплено в картинках с "цепочками животных" и некоторых других сюжетах. Однако юж¬ные группы не прервали полностью связей с Закавказьем. Нашествия с Африканского материка в период ста¬новления египетской монархии привели к уходу ряда разбогатевших и усилив¬шихся в "эпоху культурной активности" родов из Леванта и Сирии. Часть этих кланов попала на Кавказ, что проще всего объясняется их не прерывавшейся этнической связью с частью населе¬ния Кура-Аракской культуры. Этниче¬ское родство объясняет и близость "Майкопской" металлургии к "Кура-Аракской".

Напомним, что в ч. II, гл. 3 мы со¬поставляли географические термины Кобан, Кубань, Кабарда и Теберда с кавказской металлургической традици¬ей, установившейся со времени Май¬копской культуры до I тыс. до н.э. Ми¬грация с юга, приведшая к возникнове¬нию Майкопской культуры, оказала зна¬чительное влияние и на Закавказье, где появляются такие приметы кочевых групп, как курганные захоронения. Ме¬няется также общая ориентация метал¬лургии Закавказья, где вместо топоров и серпов начинают производить больше оружия (копья и кинжалы). Развиваются новые центры металлургии, из них са¬мый значительный в Сачхере (Зап. Гру¬зия). В это же время (конец IV тыс. до н.э.) происходит существенное терри¬ториальное расширение Кура-Аракской культуры, которая проникает в Восточ¬ную Анатолию и Сев.-Зап. Иран (до района Хамадана).

Вызванные египетским давлением перемены в Леванте сказались в разви¬тии новой фазы керамики — "Амук G" в Сев.-Зап. Сирии, связанной с израиль¬ским РБВ I — РБВ II и Египтом первых двух династий. Около 3250 г. до н.э. складывается довольно высокоразви¬тая культура (с храмами и дворцами) на Верхнем Евфрате, в районе города Малатия, ассоциируемая по керамике с "Амук G" и через неё с палестинским РБВ I — РБВ II. Упомянутые выше "вазы для воскурений" встречаются в этой культуре в форме, мало отличи¬мой от формы "Ездрелонских" ваз. Особенно замечательны найденные археологами искусно сделанные мечи, возможно, первые в истории, и нако¬нечники копий. Эти мечи из района Малатия ассоциируются (по форме руко¬яти) с кинжалами из Сачхере и других районов Закавказья, а копья оказыва¬ются близкими образцам из Закавказья и из поздних курганов Майкопской куль¬туры. Керамика из Малатия (и "Амук G") тоже оказала определённое влияние на закавказскую керамику.

Культуру района Малатия конца IV тыс. до н.э. естественно рассматри¬вать как промежуточный этап для групп, эмигрировавших из сферы египетского влияния и добравшихся в конце концов до Северного Кавказа. Соответствую¬щая область Восточной Анатолии стала с тех пор одним из главных металлур¬гических центров древности и сохраня¬ла эту традицию более трёх тысяч лет (см. ч. II, гл. 3). Взаимное сходство ме¬чей, кинжалов и копий, производивших¬ся восточноанатолийскими и кавказски¬ми кузнецами, показывает, что метал¬лурги обоих ареалов поддерживали между собой близкие отношения, но¬сившие до какого-то времени и этниче¬ский характер.

 

4. Шумер и Кавказ

 

Легенды о первых царях

 

Возникновение египетской монар¬хии во второй половине IV тыс. до н.э. было событием гораздо более значительным, чем обычно думают.

В 1954 г. Игаэль Ядин дал интересную интерпретацию т.н. "палетки Нармера" (первого фараона Египта), из которой следует, что Нармер подчинил своей власти не только территорию Палестины, но и Заиорданье и Двуречье, т.е. Месопотамию (см. [91]). К анализу И.Ядина можно добавить следующее.

Ввиду определённого культурного единообразия, установившегося в се¬редине IV тыс. до н.э. на обширных территориях, не исключено, что первые фараоны, объединив Египет, как-то пы¬тались подчинить себе и остальные области "зоны единства". Однако, как это случалось и в позднейшие времена великие империи после смерти их основателей зачастую распадались, наиболее удалённые районы становились независимыми царствами. Booбще очень многие монархические государства образовались в бывших провинциях огромных империй. Таким образом, если допустить, что Нармеру удалось подчинить Левант и Месопотамию, то после его смерти в этих областях могли возникнуть самостоятельные царства во главе с бывшими приближёнными, "генералами" или членами семьи Нармера. Высказанное предположение означает, в частности, что первыми монархами и первой "военной кастой" Шумера, возможно, стали люди, прибывшие с Африканского материка и принадлежавшие к той военной элите, которая возвела на престол и оберегала египетских фараонов. Заметим, что и самом Египте это воинство пришло с юга (см. [23]), т.е. почти из того же ареала, который позже назывался “Страной Куш".

Согласно Библии, первым после потопа царём в Шумере (библейской стране “Шинаар (Сенаар)") и как будто даже вообще первым монархом на свете был Нимрод, сын Куша и "великий охотник" (Бытие, 10:8-10), что в некоторой степе¬ни подтверждает достоверность обрисованной выше картины. Как упоминалось в ч. II, гл. 1, царь Нимрод, видимо, соответствует зороастрийскому Аж-Даххака, могущественному властителю Месопотамии, пришедшему из “Аравии".

Шумерский царский список, пора¬зительно совпадающий с данными Библии, сообщает, что первые цари после потопа обосновались в Кише, городе, находившемся в северной части Шумера. Среди имён этих царей есть несколько, по звучанию напоминающих семитские (см. [58]), т.е. географически связанные с Левантом, а быть может, и с Африкой. Кроме того, эти имена являются зоонимами, что даёт определенную аналогию с традицией Египта. Наконец, одно из них — "Зукакип", ин¬терпретируемое как "Скорпион" (см. [58]), совпадает по значению с именем наиболее прославленного властителя донармеровского Египта (см. [23]).

Тождественный Нимроду зороастрийский Аж-Даххака ассоциировался со змеем (многоголовым), что соответст¬вует первой части его имени "Аж" — "змей" (уж). Главная часть имени — "Даххака" (у Фирдоуси "Заххок") кажет¬ся созвучной с "Зукакип". В Шумерском царском списке после Зукакипа следует "Атвиа" (у Фирдоуси "Атбин") — назва¬нием рода, из которого вышел Траэтаона ("Феридун"), победивший Аж-Даххака и занявший его место. Имя после "Атаб" в шумерских табличках не со¬хранилось, хотя есть доводы, что им было "Машда" (см. [58], стр. 21). Зато у следующего имени из шумерского спи¬ска "Арвиум" — снова связь с зороастрийской историографией: Траэтаону наследовал сын "Айриа". Приведённая нами цепь соответствий: Зукакип — Даххака, Атаб — Атвиа, Машда (?) — Траэтаона, Арвиум — Айриа, — хотя и слабая сама по себе, даёт определён¬ную корреляцию со взаимным совпаде¬нием шумерских, зороастрийских и библейских данных о том, что первые (после потопа) великие цари, правив¬шие Месопотамией, вышли из облас¬тей, ассоциируемых с околоегипетской территорией (см. ч. II, гл. 1). Если эта цепь соответствий верна, то переход от "Зукакип" (Скорпион) к Атаб в Шумерском списке адекватен великому пере¬вороту, описанному зороастрийцами, когда верховная власть перешла от ца¬ря-змея Аж-Даххака к династии "истинных царей".

После "Арвиум" в Шумерском спи¬ске идут "Этана" (он также герой более позднего эпоса) и "Балих". Тройка "Арвиум — Этана — Балих" кажется созвучной тройке имён в списке биб¬лейских героев от Шема до Авраама, где приведены очень важное "Евер" и его сыновья "Пелег" и "Йоктан".

Посмотрим теперь, что говорит археология о Шумере соответствующе¬го периода. Первую династию Египта археологи сопоставляют по времени с Шумерским периодом "Джемдет-Наср" (см. [68], примерно 3250-2950 гг. до н.э.). Для этого времени характерна стандартизация форм керамики и большая стилизованность изображений на печатях, что может соответствовать большей замкнутости и более жестокой политической структуре. В начале этого периода исчезают шумерские колонии на Среднем Евфрате (район нынешнего "Озера Ассада", см. [68], [64]) и, наобо¬рот, появляются первые города и хра¬мы в долине Даялы (восточный приток Тигра).

Одно из новшеств периода "Джемдет-Наср" — возрождение рас¬писной керамики, исчезнувшей из Юж¬ной Месопотамии после 4000 г. до н.э. Характерная геометрическая орнамен¬тация напоминает орнаменты керамики Северного Ирака, представленные в культуре Тепе-Гавра (приблизительно от 4000 до 3000 г. до н.э.) и, видимо, сохранившейся ещё на несколько сто¬летий в каких-то смежных с Тепе-Гавра зонах. Особенно популярной расписная керамика стиля "Джемдет-Наср" стано¬вится в новых шумерских городах к востоку от Тигра, откуда она распро¬страняется и в соседние области Ира¬на.

В восточной части Шумера посте¬пенно вырабатывается стиль так назы¬ваемой "алой керамики" (по-английски Scarlet ware), где наряду с геометриче¬скими орнаментами встречаются также стилизованные изображения людей, животных и птиц и, что особенно при¬мечательно, повозок, запряжённых она¬грами или быками. Считается, что раз¬витие стиля "алой керамики" совпадает по времени с началом т.н. Раннего ди¬настического периода I (сокр. РД I, примерно 2950-2800 гг. до н.э.) в Шуме¬ре. Археологи определяют начало РД I по странному нововведению в строи¬тельной технике, распространившемуся во всех городах Шумера и продержав¬шемуся там около 600 лет, до "Имперского" (Аккадского) периода (см. ниже, гл. 5). Это нововведение — пере¬ход с прямоугольных кирпичей на т.н. плосковыпуклые (см. [32], [62], [28]) может соответствовать приходу в Шумер новых групп, носителей других тради¬ций в строительстве. Единственное сходное явление, сравнительно близкое по времени к РД I, описание которо¬го автору удалось найти в археологиче¬ской литературе,—это строительная техника "Закавказского энеолита" (6000-4000 гг. до н.э.), часто использовавшая плосковыпуклые кирпичи (см. [14], [17]). Около 4000 г. до н.э. из них возводили дома в поселениях Араратской долины (см. [17]), где, быть может, и сохранялась эта традиция до того, как аналогичная практика укоренилась в Шумере, вскоре после 3000 г. до н.э. Приход новых групп в Шумер в начале РД I целе¬сообразно сопоставить с политическим переворотом, подсказываемым отме¬ченными выше корреляциями зороастрийского и библейского перечня имён с Шумерским царским списком. Соответствующие цепочки:

(1) (из Шумерского списка) Атаб, Машда (?), Арвиум, Этана, Балих;

(2) (Зороастрийская) Атвия, Траэтаона, Айриа;

(3) (Библейская) Евер, Йоктан, Пелег могут быть тогда полулегендарными воспоминаниями о спустившихся с гор "истинных царях", основавших то, что можно было бы назвать "классической" Шумерской цивилизацией.

По-видимому, период политиче¬ской стабильности не был слишком долгим после прихода к власти новых царей. По Библии во времена Пелега "разделилась земля", в зороастрийском эпосе уже Айриа погибает от рук своих братьев. В Шумерском списке Первую династию Киша сменяют в конце концов цари расположенного на юге Шумера Урука, среди которых наиболее извес¬тен (из позднейшего эпоса) Гильгамеш. С установлением гегемонии новых ца¬рей можно связать следующий за РД I археологический период Шумера, т.н. Ранний династический период II (РД II), примерно 2800-2650 гг. В это время появляется новый стиль печатей ( см. [43]): на них изображали героя-воителя и получеловека - полубыка, побеждаю¬щих львов. Намного позже образ такого воителя перешёл в традицию изобра¬жения Гильгамеша.

Так или иначе, повсеместное рас¬пространение однотипных новых печа¬тей в Шумере, скорее всего, свидетель¬ствует о консолидации власти в руках рода с соответствующей геральдикой.

 

Путь из Шумера на Кавказ

 

Как отмечалось, во время РД I "алая керамика" была популярной в восточной части Шумера. К началу РД II она окончательно исчезает из этой страны, но закрепляется в ряде облас¬тей Ирана (т.н. стиль Сузы II, или "D").

Для иранского варианта "алой ке¬рамики" характерно частое употребле¬ние волнистых линий. Именно распис¬ная керамика подобного типа с геомет¬рическими орнаментами, включающими волнистые линии, и иногда со стилизо¬ванными изображениями птиц, животных и людей, неожиданно заменяет в Закавказье чёрно-лощёную посуду Ку¬ра-Аракской культуры и проникает в Анатолию и Иранский Азербайджан (бассейн озера Урмия). Во всех этих районах постепенно развиваются от¬дельные местные варианты. В Анато¬лии — так называемая "каппадокийская керамика" (см. [67]), в Армении и на территориях Прикаспия — керамика "урмийского ти¬па" (см. [36]) и, наконец, в Грузии — за¬мечательной красоты керамика Триалетской культуры (см. [15], [10]).

Триалетская культура, открытая около 50-ти лет назад Б.А. Куфтиным, представлена десятками больших кур¬ганов, часть из которых содержала очень богатые погребения с изделиями из золота, серебра и драгоценных кам¬ней, не уступающими лучшим образцам ювелирного искусства древности (см. [66]). Датировка Триалетской культуры вызвала много споров, в которых, к со¬жалению, не учитывалась калибровка радиоуглеродных датировок для Кура-Аракской и Катакомбной культур, по¬зволяющая произвести сдвиг хроноло¬гии на несколько столетий.

Нерасписная часть триалетской керамики очень тесно связана с кера¬микой Кура-Аракской культуры и может рассматриваться как её непосредст¬венное продолжение (см. [10], [73]). С другой стороны, повозки в некоторых триалетских курганах явственно ассо¬циируются с повозками идентичной конструкции из курганов Катакомбной культуры Северного Кавказа (см.73). Повозки эти чрезвычайно близки к шумерским, особенно по конструкции колес (из 3-х частей), что означает, скорее всего, что в Закавказье они появились раньше, чем на Северном Кавказе.

Калиброванные радиоуглеродные датировки для Кура-Аракской культуры приходятся в основном на 4-ое тыс. до н.э. и с большой вероятностью определяют время существования главных ее поселений в промежутке от начала 4-го до начала 3-го тыс. до н.э. Начало Катакомбной культуры датируется 2800-2600 гг. Аналогичные даты соответствуют начальной фазе расписной керамики Анатолии, родственной Закавказской. Отсюда получается, что наиболее вероятное время зарождения Триалетской культуры – 2800-2600гг. до н.э., а может быть, и несколько раньше.

Единственная дошедшая до нас от периода «Джемдет-Наср» шумерская ваза с изображением людей – это высокий алебастровый сосуд из Урука, украшенный рельефными фигурами: процессия, подносящая вазы с фруктами «богине» или жрице. Внизу - цепочка животных, как будто оленей, где чередуются рогатые самцы и безрогие самки. В Триалетских курганах тоже найдена только одна ваза, на которой запечатлены люди. Сделана она из серебра, но изображенные на ней процессия людей, несущих кубки к жрецу или жрице, и цепочка оленей очень похожи на рельеф урукской алебастровой вазы.

Сходство этих уникальных ваз является одним из наиболее важных элементов в общей картине связей Триалетских курганов с Шумеро-Иранским культурным ареалом. Тот факт, что эти элементы появились в Шумере раньше, чем в Закавказье, означает, что они проникли туда из Шумера или соседних областей Ирана. Это проникновение было, видимо, результатом довольно мощных миграций, развёртывавшихся где-то в первой половине III тыс. до н.э. и резко изменивших общий облик Закавказской культуры. Заметим, что для миграции из Шумеро-Иранской области в Закавказье имелись проторен¬ные пути, так как уже с конца IV тысячелетия в Западном Иране, а конкрет¬ное — в бассейне озера Урмия и в районе Хамадана имелись поселения-колонии Кура-Аракской культуры.

Триалетская культура — стан¬дартный пример того, что можно было бы назвать "культурой кочевников", главным признаком которой является богатство погребений и бедность или полное отсутствие поселений. "Кочевой характер" роднит Триалетскую культуру с географически близкой ей Майкопской, возникшей на несколько столетий ранее и, по-видимому, прекратившей своё существование к 2800-2600 гг. до н.э. Есть ряд и специфических одинако¬вых черт у обеих культур — прежде всего, сам тип захоронений в очень больших курганах, наличие в них ка¬менных насыпей (см. [17], [15]), дорогие украшения и иногда оружие в погребе¬ниях, довольно сходные изображения животных на серебряных сосудах. Двойные связи Триалетских курганов с Шумеро-Иранской областью и Майкоп¬ской культурой означают, скорее всего, что родственные отношения кланов "эпохи творческой активности" IV тыс. до н.э., из которых происходили осно¬ватели как Майкопской культуры, так и шумерских храмовых комплексов и их колоний в Иране, продолжали сущест¬вовать и в первые века III тыс. до н.э. Эти родственные отношения и отрази¬лись в общих этногеографических на¬званиях "Бад-Тибира", "Теберда", "Туваль", "Табарна" и т.д., упомянутых в ч. II, гл. 3 в связи с рассмотренным там "треугольником дальних связей".

 

Переселение в Европу

 

Одна из достопримечательностей металлургии позднего этапа Кура-Аракской культуры (рубеж IV и III тыс. до н.э.), особенно ярко представленного в Сачхере, — популярность медных булавок очень специальной, т.н. "молоточковидной" формы (см. [14]). В середине III тыс. до н.э. такие булавки, обычно уже из кости, распространились на обширном пространстве Европы. Их часто находят в погребениях Катакомб¬ной культуры, сменившей Майкопскую на Северном Кавказе и представлен¬ную также в Приазовье и на Левобережье Днепра. Встречаются эти булавки и в захоронениях "людей с кубками" (см. ч. I, гл. 4) — культура, родственная Катакомбной и захватившая Центральную и Западную Европу. Обе эти культуры соответствуют расселению кочевых арменоидных групп (см. ч. I, гл. 4), имевших целый ряд общих черт. Преж¬де всего, у этих групп были схожие по¬гребальные обряды — захоронения под небольшими курганами; часты кубки или чаши и кинжалы из мышьяковистой бронзы с черенком для рукояти, весьма напоминающие кинжалы из поздних курганов Майкопской культуры, где они встречаются вместе с малоёмкими со¬судами, игравшими, по-видимому, ту же ритуальную роль, что и вышеупомя¬нутые кубки и чаши. "Черенковые" кин¬жалы "Катакомб" и "людей с кубками" — наиболее сильный аргумент в пользу того, что эти культуры распространи¬лись из Кавказского региона, где подоб¬ное оружие было популярно раньше (уже в конце IV тыс. до н.э.), причём существенно отличалось от кинжалов средиземноморского и анатолийского типов, имевших отверстия для крепле¬ния рукояти.

Сосуды из погребений ранней фа¬зы культуры "людей с кубками" имеют ряд общих черт с кубками т.н. "Днепровской культуры" на Правобере¬жье Днепра (см. [80]), где мог находить¬ся промежуточный пункт миграций с Кавказа в Центральную и Западную Европу.

Напомним, что короткий и естест¬венный путь с Кавказа на Правобере¬жье Днепра лежит через Крым.

Майкопские и Триалетские курга¬ны выглядят как династические погребальные комплексы наподобие египетских пирамид. Их почти "царский" ха-рактер контрастирует с более скромными курганами "Катакомб" и "людей с кубками", культур, возникновение которых соответствует, видимо, проникновению в причерноморские степи и Западную Европу менее знатных сородичей тех властителей, чьи останки найдены в курганах поздних фаз Майкопской и Кура-Аракской культур Это расселение должно было быть крупным шагом в дезинтеграции арменоидных групп "кузнецов", основавших Кура-Аракскую и Майкопскую культуры.

Хронологически начало культур "людей с кубками" и Катакомбной относится примерно к тому же времени (2800—2600 гг. до н.э.), что и обсуждавшиеся выше миграции из Шумеро-Иранской области в Закавказье, давшие, в частности, повозки шумерской конструкции в "Катакомбных" погребениях.

Кажется вероятным, что именно эти миграции с юга послужили стимулом к дальним походам и расселению в степях и лесах Европейского континен¬та.

 

Последние столетия "классического" Шумера

 

В самом конце IV тыс. до н.э. по¬селения Кура-Аракской культуры появляются в районе Малатия (см. [71]). Возникает новый культурный комплекс в этом районе, для которого были характерны хорошо заметные в керамике связи с Сев.-Зап. Сирией, Закавказьем и Сев. Месопотамией. Особенно попу¬лярной была керамическая традиция Кура-Аракской культуры. Именно эта традиция позволила археологам заме¬тить, что в начале III тыс. до н.э. в хо¬зяйственной жизни Сев.-Зап. Сирии, Ливана и Израиля произошли очень существенные перемены ([21], [67], |24]). Всюду в этих районах появляется керамика Кура-Аракского типа и ряд других элементов, доказывающих су¬ществование миграции групп с Кура-Аракской традицией с Верхнего Евфрата в Левант.

Одним из результатов переселе¬ния было, по-видимому, резкое ослаб¬ление египетского влияния в этих рай¬онах. Свидетельством изменений в по¬литической структуре вообще и, в част¬ности, в структуре местных правящих групп являются археологические наход¬ки оружия (см. [86]), датируемого III тысячелетием и связанного, вероятнее всего, с Восточно-Анатолийским центром металлургии .

Самые ранние "царские гробни¬цы", открытые в Шумере, т.н. гробницы "Y" из Киша, датируются началом Ран¬него династического периода III, сокр. РД III, длившегося примерно с 2650 до 2350 г. до н.э. Археологический матери¬ал из этих гробниц ассоциируется с "царскими" погребениями Северной Анатолии и Закавказья. В Кишских гробницах "Y" обнаружены повозки того же типа, что и в ряде курганов Триалети и "Катакомб", что, видимо, говорит об идентичности погребального обряда. Изделия из металла и украшения из гробниц "Y" указывают на связь обита¬телей Киша с анатолийскими правящи¬ми группами и, в частности, на контакты с Восточно-Анатолийским металлурги¬ческим очагом. Аналогичные корреля¬ции есть и у более поздних шумерских царских гробниц из Ура и Киша "А".

Вполне возможно, что в начале РД III было произведено новое вторжение в Месопотамию из того же центра "ар¬меноидных кочевников-металлургов", который дал почти одновременно "людей с кубками", Катакомбную куль¬туру, Триалетские курганы и царские гробницы Понта (Сев. Анатолия). Выше отмечалось, что толчком для этих яв¬лений послужили, быть может, более ранние миграции из Шумера, связанные с "алой керамикой". Но тогда вторже¬ние в Месопотамию в начале РД III было частично возвращением знатных родов, по каким-то причинам ушедших оттуда в начале РД II. Этот уход мог произойти под давлением новых монархических групп, предположительно из южной части Шумера.

Несмотря на определённые при¬знаки политической разобщённости и соперничество династических групп, период РД III был временем наивыс¬шего расцвета в Шумере. Ювелирные изделия этого периода, включая оружие из золота и серебра, остались непре¬взойдёнными. Шумерская письмен¬ность вырабатывает слоговые принци¬пы и её начинают использовать для семитских и хурритского языков, ока¬завшихся в сфере шумерского культур¬ного воздействия. Открытая около де¬сяти лет назад семито-шумерская куль¬тура в Эбла, Зап. Сирия, относящаяся ко второй фазе РД III, показывает, сколь широко распространилось в то время политическое и культурное влия¬ние Шумера (см. [64], [72]).

 

5. Две катастрофы "Страна гутиев"

 

Согласно Шумерскому царскому списку (см. [58]), Киш иногда уступал гегемонию другим городам. Чаще всего ими были южно-шумерские Урук и Ур. Упоминаются ещё расположенный в северной части Шумера Акшак и южный Адаб. Вместе с тем порой верховная власть надолго переходила к властите¬лям городов, находившихся за преде¬лами Шумера. Этими городами были Мари на Среднем Евфрате, Хамази в Сев. Месопотамии и, что более пара¬доксально, Аван, расположенный в Юго-Западном Иране, к северу от Суз, будущей столицы Элама. Географиче¬ское положение трёх этих городов соот¬ветствует тесным связям Шумера с его западными, северными и восточными соседями. Есть здесь и некоторое соот¬ветствие с зонами распространения трёх первых "чужих" языков, для кото¬рых начали использовать шумерскую клинопись,— семитского ("аккадского"), хурритского и эламского.

Восточный сосед Шумера, Иран, был в культурном отношении издавна связан с Месопотамией. Так обстояло дело в Халколитическую эпоху, когда и в Месопотамии и в Иране развились сходные культуры с расписной керами¬кой. В начале бронзового века, т.е. по¬сле 4000 г. до н.э., подобная керамика почти полностью исчезла из Месопота¬мии и одновременно из большинства областей Ирана. Как раз эти районы Ирана входили в середине IV тыс. до н.э. в тот же круг культур с геральдикой "цепочки животных", что и Месопота¬мия, Левант и Египет. Возвращение к расписной керамике в конце IV тыс. до н.э. в Шумере (стили "Джемдет-Наср" и "алой керамики") вызвало к жизни ана¬логичное явление в Западном Иране, стимулированное миграциями из Шу¬мера.

Археология обнаруживает ещё две миграции в Западный Иран, относящиеся к концу IV тыс. до н.э. Первая из них — это ясно различимое переме¬щение группы людей Кура-Аракской культуры, охватившее бассейн озера Урмия и дошедшее на юге до района Хамадана. Вторая миграция устанавли¬вается косвенно по ряду характерных керамических изделий, принадлежав¬ших кочевникам и металлургам Зап. Ирана и особенно заметных в археоло¬гических комплексах более поздних эпох (2-я пол. III и начало I тыс. до н.э.), когда иранские кочевые группы по тем или иным причинам расширялись и усиливались. Такими характерными изделиями являлись миски и горшочки с круглым дном, небольшие чайники своеобразной формы, плоские тарелки и подносы, бутыли с маленькими руч¬ками по бокам — "амфорискосы", кув¬шины с раздутым туловом, у которых дно намного шире верхнего отверстия и т.д. (см. [81], [82], [49], [24], [36]). Оказы¬вается, все эти специфические формы широко представлены в керамике Ран¬него бронзового века I на территории Палестины и Ливана и в основном исчезли из этих мест к концу IV тыс. до н.э. (см. [24]), что даёт косвенное доказательст¬во миграций из Леванта в Зап. Иран где-то в конце IV тыс. до н.э. Здесь очевидна аналогия с миграцией, соз¬давшей Майкопскую культуру, где ке¬рамика левантийского происхождения также сочеталась с высоким уровнем металлургии и общим кочевым харак¬тером, на который указывают богатство погребений и бедность или отсутствие поселений. Естественно рассматривать эти две миграции, в Западный Иран и на Северный Кавказ, как последние волны бегства активных групп из Ле¬ванта и Западной Сирии, ухода, вы¬званного египетской экспансией. Про¬межуточные пункты этого движения со¬ответствуют началу новых периодов в культурах Сев. Ирака (Тепе-Гавра, слой VIII), Шумера ("Джемдет-Наср") и Вос¬точной Анатолии.

Активные группы, прибывшие из Леванта и Зап. Сирии на Кавказ и в Иран в конце IV тыс. до н.э., были род¬ственны между собой и, кроме того, на¬ходились в этнической связи с опреде¬лёнными элементами Кура-Аракской культуры, создатели которой к концу IV тыс. до н.э. уже контролировали терри¬тории, промежуточные между Луристаном и Кавказским хребтом. Этническая общность подкреплялась и культурной связью "кланов кузнецов" Кавказа и Ирана, просуществовавшей до I тыся¬челетия и проявившейся в сходстве Луристанских и Кобанских бронз (см. ч. II, гл. 3).

С конца Шумерского РД I, т.е. около 2800 г. до н.э., когда под влияни¬ем миграций из Шумера расписная по¬суда распространялась в Закавказье и Зап. Иране, Кура-Аракская керамика выходила из употребления, стал посте¬пенно оформляться относительно це¬лостный комплекс культур, большей частью кочевого характера, в зоне, простиравшейся от Кавказских гор до Эла¬ма в Юго-Зап. Иране. У четырёх глав¬ных районов этого комплекса (Закавказье, бассейн озера Урмия, рай¬он Хамадана и Луристан) имеется мно¬го совпадений в специфических узорах расписной керамики, формах оружия и украшений.

Географические представления шумеров, располагавших обстоятель¬ными сведениями о соседних городах и странах, включали в себя и общую классификацию обширных областей, расположенных к западу ("Амурру"), северу ("Субарту") и востоку или севе¬ро-востоку ("Гутиум", "страна гутиев") от Шумера. В более поздние эпохи "страна гутиев" отождествлялась с Ми¬дией (см. [56], стр. 159-160). По-видимому, расплывчатое понятие "страна гутиев" относилось как раз к территориям, входившим в обрисован¬ный выше комплекс культур от Кавказа до Луристана, где господствовали "кочевники-металлурги".

 

Аккадская империя

 

Конец "классической" шумерской культуры похож на конец "классических" Греции и Рима, превратившихся в во¬енные империи, претендовавшие на мировое господство. Имперский период Шумера, сменивший РД III, называют "аккадским", в соответствии с наимено¬ванием нового политического центра — города Аккад (Агаде). Первый аккадский царь Саргон, согласно более поздним источникам, подчинил своей власти всю Месопотамию, Сирию и Левант, Вос¬точную Анатолию и Элам. Если в этих утверждениях и был элемент преувели¬чения, то обожествлявшиеся сыновья и внук Саргона оставили уже бесспорные доказательства своего господства на этих землях. "Страна гутиев" была, ка¬жется, единственной из соседних с Шу¬мером областей, не подчинившейся аккадским царям. Косвенное доказа¬тельство — фиксируемые археологами признаки прекращения ввоза олова и ляпис-лазури в Месопотамию в аккад¬ское время. Эти материалы ввозились по дорогам, контролировавшимся теми, кто властвовал в Западном Иране.

В Шумерском царском списке ([58]) реалистическая хронология начи¬нается фактически с перечня аккадских царей. Более ранние части списка хао¬тичны и полны фантастических чисел. Скорее всего, доаккадские летописи попали к авторам в очень беспорядочной, почти разрушенной форме. Факт этот отражает масштабы переворота происшедшего в Шумере в начале Аккадского периода. Другой, более многозначительный факт — исчезновение арменоидных скульптурных портретов. Новый, "аккадский", стиль скульптуры, изображает уже другие, не арменоидные типы. Такое изменение соответствует, очевидно, существенным переменам в составе правящего слоя. Прежняя элита Шумера, арменоидность ко¬торой так ярко отразилась в изобрази¬тельном искусстве периода РД III, бы¬ла либо истреблена физически, либо изгнана из страны. Наиболее надёжным убежищем для изгнанников могли быть независимые от Аккада районы сосед¬него Ирана, с которым шумерская элита и прежде была тесно связана. Напом¬ним, что металлургия Луристана в III тыс. до н.э. практически не отличалась от шумерской.

 

"Легенда Нарамсина"

 

Сохранился документ, содержа¬щий в своеобразной форме информа¬цию о расовых антипатиях аккадских царей. Согласно этому документу — так называемой "Легенде Нарамсина", со¬хранившейся в копиях II тыс. до н.э. (см. [50]), — первые серьёзные несча¬стья обрушились на Аккадскую импе¬рию во время правления внука Саргона — Нарамсина. Царю Нарамсину при¬шлось воевать с армией кочевников "Умман-Манда", вторгшихся в Месопо¬тамию из каких-то северных горных стран. Враждебность к пришельцам подчёркнута в "Легенде" двумя любо¬пытными штрихами. Один из них — описание физического облика воинов вражеской армии: "Люди с лицами во¬ронов" (см. [50], стр. 99), что, как давно замечено (см. [42]), должно относиться к арменоидности кочевников. Вторая деталь — Нарамсин вообще сомневал¬ся в принадлежности его врагов к чело¬веческому роду. Царь приказывает поймать одного из воинов противника и проверить, есть ли у пленника кровь. Такого рода сомнения тоже ассоцииру¬ются с ненавистью именно к "арменоидам", которых и современные вдохновители вражды к евреям или ар¬мянам представляют холодно-расчётливыми, бездушными и потому как бы "лишёнными крови" существами. Имя царя кочевников из "Легенды На¬рамсина" — Анубанини — сохранилось также в (аккадо-язычном) тексте высе¬ченной им наскальной надписи в районе северной части современной ирано-иракской границы. Оказывается, Ануба¬нини — царь "луллубеев", народа, по¬бедоносные войны с которым упомяну¬ты в барельефах, оставленных Нарамсином. Название "Луллу" (луллубеи) встречается в ассирийских документах II тыс. до н.э., где оно соответствует географической области к востоку от Ассирии, а также в документах Хеттской империи (II тыс. до н.э.), где почти все упоминания о "хабиру" (см. ч. II, гл. 4) встречаются в паре "хабиру (аперу) и луллахи (Луллу)" (см. [48]). Интересно, что на¬звание "Умман-Манда" дожило до I тыс. до н.э., когда писцы Ассирии и Вавило¬нии применяли его к мидийцам ("Мадай"); а также к вторгавшимся в Месопотамию и соседние страны ски¬фам и киммерийцам. (Переднеазиатские тексты знают три волны «манда».Первая, обрушившаяся на Аккадскую державу в конце XXIII в. до н.э., может быть гипотетически сопоставлена с носителями культур круга майкопской. «Манда» второй волны ( упоминаются в XVIII – XVII вв. до н.э.) в основном тождественны индоарийским племенным группам, из среды которых вышли основатели династии хурритского (древнеармянского) государства Митанни и основатели древнеармянского княжества Мандакуни, располагавшегося у северо-восточных рубежей Сирии. «Манда» третьей волны (XVII в. до н.э.) – это т.н. переднеазиатские скифы. После перехода их под власть Мидии (около 613 г. до н.э.) население Мидийской державы стало суммарно обозначаться месопотамцами как «умман-манда». См. История Древнего Востока. М., 2002, стр.673 - ред. ).

 

Археология и вторжения кочевников

 

Археологии удалось обнаружить довольно явственные следы кочевых вторжений, приуроченные к Аккадской эпохе. Это археологические комплексы культуры "Тепе-Гавра VI" в Сев. Ираке, фазы "Амук J" в Сев.-Зап. Сирии и т.н. "Среднего бронзового века I" (коротко СБВ I) в Палестине (см. [76], [26], [24], [52]). Во всех этих комплексах встреча¬ется характерная новая деталь в кера¬мике — нанесённые резцом или краской волнистые линии, окаймляющие сосу¬ды. Эта примета однозначно указывает на источник вторжений — Западный Иран, где волнистые линии, окаймляю¬щие сосуды, были одним из стандарт¬ных узоров расписной керамики, вне¬дрённой задолго до Аккадского периода. Другая особенность упомянутых ком¬плексов — обилие изделий из металла, особенно оружия.

Наиболее заметные перемены ар¬хеологи находят на территории Палестины. Оказалось, что в течение СБВ I там почти полностью исчезли постоянные поселения, зато появилось много отно¬сительно богатых погребений с керами¬кой новых типов. Для неё характерны чайники с небольшими ручками и ряд других предметов, родственных кера¬мике кочевых групп Ирана, особенно Луристана, — керамикой, дожившей до I тыс. до н.э. (см. [49]) и, в свою оче¬редь, как отмечалось, зародившейся с момента миграции из Леванта в Иран в конце IV тыс. до н.э. Предположение об этой ранней миграции лучше всего объясняет удивляющие археологов многочисленные совпадения керамики СБВ I с керамикой израильского же РБВ I, отделённого от СБВ I почти ты¬сячелетием.

Таким образом, появление на тер¬ритории Палестины кочевых групп во вре¬мя СБВ I предстаёт как возвращение из Западного Ирана "кланов кузнецов", сохранивших память о стране, которая была одним из ведущих центров "эпохи творческой активности" IV тыс. до н.э., где в V тыс. до н.э. развилась порази¬тельная металлургия Гассул-Беэр-Шевской культуры. Кстати сказать, у Луристанских изделий из металла про¬слеживается целый ряд схождений с традицией Гассул-Беэр-Шевской куль¬туры.

По-видимому, главное вторжение кочевников произошло действительно в период царствования Нарамсина (условно, около 2250 г. до н.э.). Про¬двинувшись через Месопотамию и Си¬рию в Левант, они стали властвовать над "Страной Амурру", которую должны были считать своей собственной с давних времён. Вскоре кочевые властители "Страны Амурру" вступили в конфликт с Египтом. Именно этим временем дати¬руется крушение Древнего царства и начало "смутного времени" (см. [69]). Стабильность вернулась в Египет толь¬ко через 200 с лишним лет, с воцарением XII династии, т.е. около 2000 г. до н.э.

Сыну Нарамсина Шаркалишарри (в переводе "Царь всех царей") при¬шлось вести войну на два фронта с "Амурру" и с "Гутиум", что оказалось непосильной задачей. Власть в Аккад¬ской империи захватывают гутийские цари (вавилонский историк эллинисти¬ческого времени Бероссус называл их "мидийскими"). Как упоминалось в ч. II, гл. 4, во второй половине гутийского периода царские имена становятся се¬митскими и как будто даже западно-семитскими. Это согласуется как с од¬новременной борьбой "Амурру" и "Гутиум" против царя Шаркалишарри, так и с фиксируемым археологами фак¬том остановки волны кочевников из Ирана в Палестине и смежных областях (т.е. в стране "Амурру").

Гутийская династия просущество¬вала около ста лет (примерно 2200-2100 гг. до н.э.) и была разгромлена армией властителя Урука из южной час¬ти Шумера. Новые цари, т.н. "третья династия Ура", называли себя царями "Шумера и Аккада". Им снова пришлось нести войны на двух фронтах — с "Амурру" на западе и с новой державой "Симашки" ("Симаш") в Иране (см. [78], [64]), объединившей под своей властью большие территории, включавшие части будущих Мидии ("Сигриш") и Фарса ("Аншан"). Позже держава "Симашки" распалась, но, во всяком случае, вла¬стители Эламского государства II тыс. до н.э. вели своё происхождение от ца¬рей "Симашки".

Империя "Шумера и Аккада" была разгромлена около 2000 г. до н.э., а по¬следний царь её был пленён и увезён в Иран. Начинается новый период (Средний бронзовый век II в терминах археологии Израиля), характерной чер¬той которого является своеобразное единство археологической культуры на обширных территориях, протянувшихся от страны Палестины через Северную Месопотамию до областей Ирана, рас¬положенных между озером Урмия и Фарсом. Единство проявляется в так называемой "Хабурской керамике", ши¬роко представленной во всех этих мес¬тах (см. [24], [51], [46]). Наличие актив¬ных культурных контактов на отстоящих друг от друга ареалах напоминает ана¬логичную ситуацию, сложившуюся в середине IV тыс. до н.э. и отражает, видимо, родственные отношения между кланами кочевников, контролировавших в начале II тыс. до н.э. "Амурру", "Гутиум" и соединявшие их области Се¬верной Месопотамии.

 

6. Заключительные замечания

 

Мы знаем теперь, что из того же рода "первых кузнецов" вышли дина¬стии хеттских и иранских царей, что арменоидные "лица воронов" были у бо¬гов и царей на древних изображениях и в скульптуре Месопотамии, Балкан и Закавказья халколитического времени, искусстве Бронзового века Шумера, Ассирии, Анатолии, Минойского Крита (см. 47,стр. 8-10) и загадочной Трипольской культуры Украины и Молдавии IV тыс. до н.э. (см. [18], [19]). Исключением являются изображения египетских фа¬раонов и аккадских царей, тех самых владык, сведения о враждебности которых к "арменоидам" история донесла до наших дней.

И дело здесь, конечно, не в борьбе за власть. Универсальная ненависть должна иметь и универсальную причи¬ну. Единственное универсальное, повторяющееся         свойство "арменоидов", открываемое изуче¬нием прошлого, начиная с неолита, — то, что они неизменно находились в центре главных событий, опреде¬лявших становление человеческого рода. Быть ли человеку образом и по¬добием Божиим, наделённым свободой и умением различать добро и зло. или же стабильным биологическим меха¬низмом, частью мира вещей? Словом, быть человеку живым или мёртвым? Это и есть проблема, которую поставили тысячи лет назад арменоиды, перед племенами Земли.

Три современные группы — ев¬реи, армяне и парсы, характеризуе¬мые преобладанием арменоидного ти¬па, последние представители этого не¬спокойного древнего рода, сумевшие уцелеть, остаться самими собой. Их судьбу сейчас можно понять только как продолжение драмы, начатой в неоли¬тическую эпоху, если не раньше. Их способность жить среди других народов, не сливаясь с ними, никогда не давала угаснуть старинной вражде. Умение сохраняться во времени требо¬вало тяжёлой платы — отказа от своих государств и территорий. Три страны, с которыми письменная история связы¬вает армян, евреев и парсов — Арме¬ния, Израиль и Иран выглядят как три полюса, между которыми блуждали их арменоидные предки от неолита до бронзового века, когда пути трёх буду¬щих народов окончательно разошлись.

 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

[1] Андреева MB. "К вопросу о южных связях Майкопской культуры", Cоветская археология, № 1,1977.

[2] Бар-Адон П. "Пещера клада", Иерусалим, 1971 (на иврите).

[3] БСЭ, изд. 2-е, т. 3, стр. 40, статья "Арменоидный антропологический тип".

[4] БСЭ, изд. 2-е, т. 19, стр. 281, статья "Кавья".

[5] Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. "Древняя Передняя Азия и индо-европейская проблема", Вестник древней истории, № 1, 1980.

[6]Гамкрелидзе Т.В., Иванов ВВ. "Миграции племён — носителей индо-европейских диалектов с первоначальной территории расселения на Ближнем Востоке в исторические места их обитания в Евразии", Вестник древней истории, № 2, 1981.

[7]Гинзбург В.В., Трофимова Т.А. "Палеоантропология Средней Азии" (монография). (Даны ссылки на работы 20-х годов по антропологии бухарских евреев.)

[8] Дьяконов И.М. "История Мидии", Москва-Ленинград, 1956.

[9] Дьяконов И.М. "Языки Древней Передней Азии", Москва, 1967.

[10] Жоржикашвили Л., Гогадзе Э. "Памятники Триалети эпохи ранней и средней Бронзы", Тбилиси, 1974.

[11]Иванов В.В. "Хеттский язык", Москва, 1963.

[12]Иванов В.В., Топоров В.Н. "Санскрит", Москва, 1960.

[13]Кушнарёва К., Тазакентский могильник в Армении", Советская археология,№1, 1960, стр. 137-147.

[14]Кушнарёва К., Чубинишвили Т. "Древние культуры Южного Кавказа", Наука,Ленинград, 1970.

[15]Куфтин Б.А. "Археологические раскопки в Триалети", Тбилиси, 1941.

16] Марр Н.Я. "Книжная легенда об основании Куара в Армении и Киева на Руси" (Н.Я.Марр "Избранные работы", т. 5. стр. 44-66).

[17] Мунчаев P.M. "Кавказ на заре бронзового века", Наука, Москва, 1975.

[18] ПассекТ.С. "К вопросу о древнейшем населении в Днепровско-Днестровском бассейне", Советская этнография, № 6/7, 1947.

[19] Погожева А.П. "Антропоморфная пластика Триполья", Наука, Новосибирск 1983.

[20] Фирдоуси. "Шахнаме", т. 1, Москва, 1957.

[21] Aharoni Y. "The archaelogy of the land of Israel", The Westminster Press, Philadelphia, 1982.

[22] Albright W.F. "Yahwe and the Gods of Canaan", Garden City, New York, Doubleday & Company, Inc., 1968.

[23] Aldred C." Egypt to the end of Old Kingdom", New York, 1965.

[24] Amiran R. "Ancient pottery of the Holy Land", Massada Press, Tel-Aviv,1969.

[25] (Avesta) "The Zend-Avesta", translated by J.Darmesteter, Parts I, II, III. Oxford Clarendon Press, 1880.

[26] Braidwood R., Braidwood L. "Excavations in the plain of Antioch", vol. 1, The University of Chicago Press, Chicago, 1960.

[27] Chadwick N. "The Celts". Penguin Books, 1970.

[28] Childe V.G. "New light on the most ancient East". London, 1934.

[29] Childe V.G. "The dawn of European civilization", New York, A.A. Knopf, 1958.

[30] Clark G. "World prehistory in new perspective", 3 edition.

[31] Coon C.S. "The races of Europe", New York, Macmillan, 1939.

[32] Delougaz P. "Plano-convex bricks", Studies in Ancient Oriental Civilization, no. 7, Chicago, 1933.

[33] DenikerJ. "Les races etles peuplesde la terre, Chap. VIII", Paris, 1926.

[34] Dingwall "Artificial cranial deformation", London, 1931.

[35] Diringer D. "The Alphabet", vol. 1, Hutchinson of London, 1968.

[36] Edwards M. "Pottery of Haftavan VI В (Urmia ware)", Iran, v. XII, 1974.

[37] Evans A. "The Palase of Minos at Knossos", vol. 1, Macmillan & Company, London, 1921.

[38] Ferembach D. "Formation et evolution de la brachycephalie an Proche-Orient", Homo, Bd XVII,1966, pp. 160-171

[39] Finet A. "Yawi-lla, Roi deTalhayum", Syria. XIЛ, 1964, pp. 117-142 [40] Finkelstein J.J. "The Genealogy of the Hammurapi Dynasty", Journal of Cuneiform Studies, vol. XX, Nos. 3 &4, October, 1966, pp. 95-118.

[41] Flavius Josephus "Antiquity of the Jews", Josephus, Complete works, pp. 607-636, Kregel Publication.

[42] Forrer E. "Stratification des langues et des peuples dans le Proche-Orient protohistorique", Journal Asiatique, Oct.-Dec, 1930, pp. 227-252.

[43] Frankfort H. "Stratified cylinder seals from the Diyala region", The University of Chicago Press, Chicago, 1950.

[44] Frankfort H. "The art and architecture of the ancient Orient", Penguin Books, 1954.

[45] Ghirshman R. "Fouilles de Sialk pres de Kashan", v. 2, 1933, 1934, 1937.

[46] Ghirshman R. "Iran, from the earliest times to the Islamic conquest", Penguin Books, 1954.

[47] Gray J. "Canaanites", London. Thames and Hudson, 1964.

[48] Greenberg M. "The hab/piry", American Oriental Society, New Haven, 1955.

[49] Goff С "Excavations at Baba Jan", Iran, v. XVI, 1978, pp. 29-65.

[50] Gurney O.R. "The Sultantepe Tablets", Anatolian Studies, v. 5, 1955, pp. 93-113.

[51] Hamlin С "The early second millennium ceramic assemblage of Dinkha Tepe" Iran, v. XII, 1974, pp. 125-153.

[52] Hauschield M.W. "Die kleinasiatisschen Volker und ihre Beziehungen zu den Juden", Zeitschrift fur Ethnologie, Braunschweig, 1920-21,52-53:524. [53] "Hebrew and English Lexicon of the Old Testament", by F. Brown, S.R. Driver and C.A. Briggs, Oxford at the Clarendon Press, 1957.

[54] Henrickson R. "Simaski and Central Western Iran: The archaelogical evidence", Zeitschrift fur Assyriologie, 74.1, 1984, pp. 98-122.

[55] Herodotus "The Histories", Penguin Books, 1979

[56] Herzfeld E. "The Persian Empire", Wiesbaden, 1968.

[57] Hippokrates "The genuine works of Hippokrates", (translated from the Greek by Francis Adams) Baltimore, Williams-Wilkins, 1930.

[58] Jacobsen Th. "The Sumerian King List", Assyrilogical Studies, II, 1939. [59] Klein J., Lerman J., Damon P., Ralph E. "Calibration of radiocarbon dates»,Radiocarbon, vol. 24, No. 2, 1982, pp. 103-150.

[60] Kupper J. "Les Nomades en Mesopotamie au tempas des rois de Mari", Paris, 1957.

[61] Liberman Ph., Crelin E., Klatt I. ”Phonetic ability and related anatomy of the newborn and adult human, Neanderthal man and the chimpanzee". Americanj antropologist, 74, 1972. pp. 287-307.

[62] Lloyd S. "The archaelogy of Mesopotamia", Thames and Hudson, London, 1978.

[63] F. von Luschan, "Ausgrabungen in Sendschirli" (Mitt, aus den orient Sammlungen, Heft 11-14, 1893-1911).

[64] Matthiae P. "Ebla", New York, 1981.

[65] Mavalwala J. "An antropometric survey of the Parsi community of India". Homo, Bd XIII, 1966, pp. 97-111.

[66]Maxwell-Hislop K. "Western Asiatic Jewerly", London, 1971.

[67] Mellaart J. "The Chalcolithic and Early Bronze Ages in the Near East and Anatolia", Khayats, Beirut, 1966.

[68]Mellaart J. "Egyptian and Near Eastern chronology: a dilemma?", Antiquity, v. LIII, N. 207, 1979.

[69] Mellaart J. "The Neolithic of the Near East", London, Thames and Hudson, 1975.

[70] M. von Oppenheim "Tell Halaf, London and New York, G.P.Putnam's sons.

[71] Palmieri A. "Excavations at Arslantepe (Malatia)", Anatolian Studies, v. XXXI, 1981, pp. 101-119.

[72] Pettinato G. "The archives of Ebla", Garden City, N.Y., 1981.

[73] Piggots "The Earliest Wheeled Vehicles and the Caucasian Evidence", Proceedings of the Prehistoric Society for 1968, v. XXXIV, L, 1969.

[74] Renfrew С "Problens in European Prehistory", Edinburg, Edinburg University Press, 1979.

[75] Roux G. "Ancient Iraq", Penguin Books, 1980.

[76] Speiser E. "Excavations at Tepe Gawra", vol. I, University of Pensilvania Press, 1950.

[77] Stein A. "Old routes of Western Iran; narrative of an archeological journey". London, Macmillan & Company, 1940.

[78] Stolper M., "On the Dynasty of Simaski and the early Sukkalmahs", Zeitschrift fur Assyriologie, 72,1982, pp. 42-63.

[79] Strabon. "Geography", v.v. I, II, III, London, G.Bell & Sons, LTD, 1912.

[80] Sulimirsky T. "Prehistorie Russia".

[81]Vanden Berghe L. "La Luristan a I'Age du Bronze", Archeologia, N. 63, 1973.

[82] Vanden Berghe L. "La Necropol de Mir Kair un Push-i-Kuh, Luristan", Iranica Antiqva, v. XIV, 1979.

[83] Vandermeersch B. "Recentes decouvertes de squelettes humaines a Qafzeh (Israel): essai d'interpretation", The origin of Homo Sapiens, UNESCO, Paris, 1972.

[84] Wagenseil F. "Beitrage zur physichen Antropologie der sefardischen Juden und zur judischen Rassenfrage", Zeitschrift fur Morphologie und Antropologie, Stuttgart, 1922, 23, 1:149.

[85] Walton J. "The Antedeluvian Section of the Sumerian King List and Genesis 5", Biblical Archeologist, vol. 44, Number 4, Fall 1981.

[86] Watkins T. "Cultural parallels in the metalwork of Sumer and North Mesopotamia in the third millennium B.C.", Iraq, v. XLV, Part I, Spring 1983, pp. 18-23.

[87] Wolpoff M. "Paleoantropology". A.Knopf, New York, 1980.

[88] Wooley L. "Excavations at Ur" London — New York.

[89] Wooley L. "Ur of the Chaldess", W.W.Norton E Company Inc., New York, 1965.

[90] Yadin Y. "The art of warfare in the Biblical lands", New York, 1963.

[91] Yadin Y. "The earliest record of Egypt's military penetration into Asia?", Israel Exploration Journal, vol. 5, n. 1, 1955, pp. 1-16.

[92] Young T. "Excavations at Godin. First Progress Report", Royal Ontario Museum, Toronto, 1969.