Патриотический угар

Ситуация на Украине по-настоящему сложная – ее не опишешь ни одной, ни двумя фразами.

В самом деле, здесь схлестнулись интересы России и Запада. В самом деле, Запад заинтересован в дезынтеграции того культурного единства, которое можно назвать «русским миром». Это правда. Но это только малая часть правды.

Другая часть правды – не радикалы-националисты, а фактически весь украинский народ поднялся против режима Януковича, узурпировавшего власть на Украине, грабившего Украину и мешавшего нормальному развитию Украины. И смели эту власть не ультраправые националисты, а весь народ. В этом смысле говорить о перевороте не приходится – перед нами революция чистой воды. Но и это далеко не вся правда.

Следующая часть правды – хотя смел Януковича весь народ, но плодами победы воспользовалась только небольшая его часть, и прежде всего, как раз националисты-радикалы. Де-факто власть Майдана – это их власть.

Следующая часть – на Украине очень много хороших людей, чуждых национализму и желающих стране добра, но люди эти сегодня не организованы и потому сегодня политическую силу из себя не представляют. И в результате единственной политической силой на Украине после падения жуликов-регионалов оказались националисты.

Следующий кусочек правды – на Украине сепаратистские настроения очень слабы. Во всяком случае – сегодня. Даже в Крыму. И в этом смысле правителям России в их геополитических играх опереться внутри Украины не на кого. Что и как будет или было бы дальше неизвестно, но сегодня России на Украине защищать некого (кроме Януковича, который уже не на Украине) и никто на Украине российскому вмешательству не рад.  

Я бы мог продолжить, но достаточно и сказанного, чтобы понять: в такой разнородной, разнознаковой правде средний человек разобраться не может. Он выхватывает из нее то, что ему по вкусу и считает свой кусочек всей правдой. Вы легко можете видеть это по комментариям к этой или к другой похожей статье. Конечно, пропаганда помогает ему выбрать кусочек для себя, но в конечном итоге выбирает-то сам человек.

И вот здесь мы подходим к самому интересному – а что выбирает из этого винегрета российское общество? Каков его, общества вкус? Чем оно в своем выборе руководствуется?

Для меня общественная реакция на события последних дней оказалась неожиданной. Не со стороны «патриотов на зарплате» или «патриотов по убеждениям». А со стороны многих людей, которые в других вопросах демонстрировали адекватность восприятия.

В общем и целом они политику Путина если и не поддержали, то внутреннего протеста она у них не вызвала.

Объясняют свою поддержку они по-разному: кто обязанностью гражданина в условиях войны поддерживать власть, кто заботой о «русских украинцах», но за всеми этими объяснениями стоит одно – эгоистическое желание урвать свое.

Не лично свое, конечно, а коллективное свое, наше. Взять наш Крым. Почему он наш, чей «наш», почему не украинский, не татарский – алчность таких вопросов не задает, наш и всё. Не отдать врагу нашу Украину. Опять же почему она наша, почему не украинская – всё это не те вопросы, которыми задается эгоизм (пусть и групповой). Он, этот самый эгоизм вообще не любит мучать себя вопросами. И поэтому ему бесполезно объяснять, что агрессоры, оккупанты не могут рассчитывать ни на любовь, ни даже на лояльность тех, кого они завоевывают. Сознание сужено, сфокусировано на желании взять, сведено к «хватательному рефлексу». Никакие духовно-моральные представления о недопустимости вмешательства в чужую жизнь, о недопустимости братоубийства, об уважении к другим людям и их правам – всё это отметается с порога, эгоизму такие интеллигентские заморочки противны.

Вообще говоря, такое состояние общественного сознания не новость. Такое бывает в периоды начала разных войн. Что-то похожее происходило в России сто лет назад, в начале Первой Мировой войны, когда Петербург стал Петроградом. Что-то похожее происходит и с современным общественным мнением на Западе, когда начинается та или иная западная военная операция – скажем, агрессия против Ирака. Патриотический угар.

Но для уже состоявшихся западных стран угар этот не так страшен. Для нас же, только еще надеющихся состояться, он очень страшен. Потому что он парализует совесть – тот единственный канал, через который мы можем черпать силу («духовную силу» не будет здесь красивой фигурой речи – в данном случае это вполне строгая дефиниция) для своей исторической работы и своей жизни.

Наплевать на всех, урвать, ухватить свое, неважно под каким благовидным предлогом, – для нас как народа это смертельно. Будь мы хоть сколько-нибудь в состоянии анализировать свою историю, мы бы легко нашли бы в ней множество примеров, когда такое, вроде бы и естественные, но естественные для животного, а не для человека рвачество, алчность заканчивались для нас самым печальным образом. Например, на той же Украине.

Но в том-то и дело, что алчность лишает нас не только совестливости, но и способности что бы то ни было анализировать.