И еще немного

Летом,  перед  8-ым  классом  нам  пришел  вызов  в  Московский  институт  им. Бурденко.  Но  когда  мы  туда  приехали,  оказалось,  что  мест  в  институте  нет,  приходилось  с  недельку  подождать.  В ожидании места  в  клинике,  мама  достала  билеты  в  Лужники  на  «Американский  балет  на  льду».  Зрелище,  конечно, было потрясающим,  но  мне  так  выворачивало  руку,  что  я  еле  дождалась  окончания  представления.  В  этот  период  я  начала  учиться  не  обращать  внимания  на  все  выкрутасы  своей  руки.  Это  трудно,  но  иногда  получалось…

Двухнедельное  пребывание  в  клинике  абсолютно  ничего  мне  не  дало.  И  даже  не  облегчило  мое  состояние.  Дело  в  том,  что там  собирались  вставлять  мне  пластику  в  череп.  И  даже  уже  подготовили  к операции.  Но  как  хорошо,  что  собрался  консилиум!  И  мой  лечащий  врач  -  интерн  из  Прибалтики,  убедил  светил  медицины  в  том,  что  такая  операция  мне только  навредит:  девочка  растет,  соответственно,  растет   и  голова,  а  пластина,  со  временем,  будет  только  мешать.  А  то,   что  девочка  хочет (ходить  нормально,  без  спастических  выкрутасов) , то  до  этого  наша  медицина  еще  не  доросла. Вы  же  сами  понимаете…

 

Должна  сказать,  что  после  травмы,  как   только  я  начала  двигаться,  меня  разнесло,  как на  дрожжах.  И  это  случилось  потому,  что  в  меня  вливали в  неимоверном  количестве  гормональные  препараты.  Думаю,  что  благодаря  этим  веществам  удалось    вернуть  меня  к  жизни.  Но  это  внесло  и  некоторые  неудобства.  Во-первых,  из  тоненькой  балеринки,  которой была  не  так  уж  давно,  я  вдруг  превратилась  в  довольно  пышную  перинку.  Во-вторых,  меня  стали  обзывать  «бочкой»  и  «бомбой»,  что  приводило  в   сильное  отчаяние.  Очень по  этому  поводу  переживала…

Видя,  что  меня  что-то  гнетет,  мой  невропатолог,  у  которого  к  тому  времени  я  состояла  на  учете,  стала  выпытывать  о  моей  беде.  Узнав,  в  чем  тут  дело,  даже  разулыбалась:

-  И  ты  из-за  этого  расстраиваешься?  Здесь  всё  очень  просто.  В  следующий  раз,  когда  подобное  услышишь  в  свой  адрес,  скажи:  «А  ты -  глиста  в  корсете!»  Потом  расскажешь  -   подействовало  ли  лечение…

Чтобы  войти  в  ворота  школы,  надо  было  пересечь  тополиную  аллею,  а  по  ней  частенько  ходили  группами  и  поодиночке  воспитанники  интерната, который  располагался  недалеко  от  нашей  21-ой  школы.  И  вот  иду я  однажды  через  аллейку – навстречу  два  интернатовца.  И   со  смехом,  в  меня  пальцем  тычут  и  один  из  них  кидает  небрежно,  довольный  своим  остроумием:

- Эй, ты!  Худенькая,  как  бочка!  

Но  я,  уже  вооруженная  советами  своего  врача-невропатолога,  отвечаю:

-  Ой,  а  ты  - вошь  на  гребешке! -  повисла  секундная  пауза:  видимо,  подростки  переваривали  услышанное,  а  потом  раздался   взрыв  хохота,  и  мои  обидчики,  ничего  не  найдя  подходящего  в  ответ,  пошли   своей  дорогой.  И  больше  меня  не  обзывали.  «Лечение»  прошло  успешно.

Гормональные  препараты  ускорили   и  мое    физиологическое  развитие.  Одной  из  первых  в  классе  я, из  девочки-подростка,  стала превращаться  в  пышно  цветущую  девицу.  И  это  -  при  росте  152  см!  Такая  вот,  маленькая  тетенька…  Надо  признаться,  что  в  нашем  роду  вся  женская  половина  отличалась  ярко выраженной  пышногрудостью.  Не  ушла  от  «традиции»  и  я.  И  очень  этого  стеснялась.  Но  куда  деваться?  Что  уж  есть  -  не  спрячешь…

8-ой  класс,  идет  урок..  Вдруг  мне  передают  записку:   «Вика,  я  тебя  люблю!»   Закрадывается  мысль: «Издеваются!»  -  и  на  записку  никак  не  реагирую.  Но  таких  записок  приходит  еще  штук  пять.  Пославшие   ждут  от меня  хоть  какой-то  реакции.  И  я,  перефразируя  А.С.  Пушкина,  пишу:

Идите прочь.

Еще  не  ночь…

Постели  нету,

И  я  -  одета!

Записку  отправляю  обратно  по  цепочке.  Через  какое-то  время  галерка  взрывается   бурным  хохотом.

-  Кому  это  там  так  весело?  -  реагирует  преподаватель. -  Гоценко!  Это,  ты,  сегодня  такой  веселый?  Что  ж,  иди  к   доске  -  повесели  и  нас…

-  Да  я  чего?  Я  -  ничего… -  смущенным  баском  отзывается  Славик   и  тут  же  его   пухленькие  щечки  заливаются  ярким  румянцем…   

К  тому  времени,  мои  стихотворения  уже  публиковались  в  местной  печати.  Конечно,  я  это  не  афишировала,  чтоб  вдруг  не  причислили  к  зазнайкам,  но  мне  было  приятно,  что  на  школу  для  меня  приходили  письма  из  разных  районов  республики.

Перед   уроками  некоторые  наши  мальчишки  окружали  мой  стол  и  имитируя  пеналом   микрофон, начинали  крутить им  перед   моим  лицом:

-  Газета  «Нью-Йорк   Таймс»  -  какие  у  вас  творческие  планы?  -  я  заливалась  веселым  смехом…

Однажды,  перед  уроком,  Сережа  Переходов  сказал:

-  Вика,  напиши  стихотворение  про  школу,  или  «Прощание  со  школой».  А  я  его  на  музыку  положу.  -  Сергей  у  нас  играл  на  гитаре  и  был  руководителем  школьного  музыкального  коллектива.  Да,  собственно,  весь  этот  коллектив  состоял  из  мальчиков  нашего  класса.

-   Да  ну,  у  меня  стихи  не  очень  музыкальные…

-  Ты,  главное,  напиши.  А  я  потом  скажу  тебе,  получится  или  нет…

Наш  класс  я  представляла  большим  белым  кораблем,   который  плывет  по  огромному  океану  знаний  и,  как  корабль  переходит   из  гавани   в  гавань,   так  мы  переходили  из класса  в  класс.

Стихотворение  я  написала.  Начиналось  оно  так:

Как  медленно  идут  часы,

А  годы  наши  -  точно  птицы…

Упала  юность  на  весы,

И  - перелистаны  страницы. -

  Передала  Сергею,  и  совсем  забыла   про  него.  Но  однажды  на  одном  из  школьных  вечеров,  кто-то  сказал:

-  Давайте   сыграем  Викину  песню! – Хорошо, что  я  сидела  в  этот  момент  на стуле,  который,  при  звучании  первых  строчек,   из-под  меня  куда-то  поплыл,  а  сама  я превратилась  в  невесомое  существо… По  спине   бегали  ошеломительные  мурашки…  Восторг  смешивался  с  чувством  благодарности  ко  всему  нашему  классу  и всему  миру  вцелом.

-  Ну, как  тебе  песня,  Вик?  -  кто-то  из  девочек  возвратил  меня  к  действительности.

Я не  помню,  что  ответила,  но,  видимо,  ответ  можно  было  прочесть  на  лице.

-  А  ты  знаешь,  что  твоя  песня  победила  на  районном  и  городском  конкурсах?  Переходов  так  волновался,  что  спел  дважды  один  и  тот  же  куплет…

Потом  я  показывала  это  стихотворение  в  ТОМе (Творческое  Объединение  Молодых),  но  мне  сказали,  что  текст  слабоват…  Может  быть,  поэтому  и  зарезали  песню  на  республиканском  конкурсе?