Религия и веры

Нападки на религию люди церкви часто пытаются представить нападками на веру. Нападающие нередко оправдываются: «Мы, дескать, не против веры. Вера – дело святое. Мы только против нанопыли, гомосексуализма и дружбы с Путиным. А вера – это прекрасно». На что люди церкви возражают, в том духе, что «кому церковь не мать, тому Бог не отец», что нанопыль – тоже часть церковного предания, и что, покусившись на святость церкви, то есть на святость граждан Гундяева, Чаплина, Смирнова, Кураева, Алфеева и других не менее святых граждан, гонители церкви покушаются и на веру, которой церковь объединяет своих чад.

Вообще говоря, в этом споре апологеты церкви ближе к истине, чем «гонители». Посягающие на церковь в самом деле посягают на веру. На ту веру, которой живут люди в церкви. И совершенно напрасно отказываются это признавать. Потому что вера эта – очень детская, очень наивная, очень несовершенная вера. Совсем не та, о которой говорят евангелия.

Чтобы догадаться об этом, не нужно быть богословом. «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: ‘перейди отсюда туда’, и она перейдет».

Понятно (должно было БЫ быть понятно), что здесь речь идет о чем-то другом – не о личном мнении «Я верю, что в 33-м году нашей эры в Иерусалиме был распят некто по имени Иисус», не о повторяющемся повторении самому себе «Он был, я верю, что он был, я совсем не сомневаюсь, что он был...».

Понятно (должно было БЫ быть понятно) и то, что, используя слово «вера» в его обыденном значении уверенности в правильности некого мнения, верующие, каждый по отдельности и все вместе как церковь, обманывают себя. Верить-то они верят, но совсем не так, совсем не в том смысле, как призывал верить Иисус.

В любой большой религии матрешкой сложены разные смыслы – от самых поверхностных до всё более и более глубоких. Разным людям открыты разные смыслы религии. С этим связано и параллельное существование разных направлений одной и той же религии, и появление новых течений, которые  открывают для себя новые смысловые пласты все тех же миллионы раз прочитанных текстов.

Поэтому христинами называют себя люди, верящие, то есть убежденные в правильности совершенно разных вещей.

Но, что еще важнее, не только содержание, но и качественный состав, «психическая ткань» веры у разных христиан совсем разные. У одних это доверие к услышанным от кого-то словам, так, как они сумели эти слова понять. У других – игра воображения, создающая для них свой невидимый мир, и потеря способности понимать, что мир их не реален – в общем, то, что психиатрия называет галюцинациями. У третьих – плоды работы аналитического ума, пытающихся обнаружить Бога в мире или хотя бы доказать себе, что Бог существует. У четвертых – личный опыт особых, «мистических», или «религиозных» переживаний, которые они интерпретируют как «встречу с Богом». У пятых – ...

Во всех этих случаях мы видим не просто веру в разное, а разные веры. Объединяет их только общее название, общее слово «вера». Но по сути, перед нами разные религиозности. И в значительной мере – разные религии.

Проблемы РПЦ в том виде, в каком она существует сегодня, не в нанопыли, не в гомосексуализме епископов, не в агрессивном навязывании обществу архаичного мировидения. Главная проблема РПЦ в том, что она плохо верит в Бога.

Не слабо верит – среди прихожан РПЦ нет недостатка в готовых «порвать за Бога». Неокрепшая и немного истеричная вера неофитов часто бывает очень сильной. Нет, не слабо, а именно плохо. По-детски, наивно верит. Верит, подменяя духовное зрение фантазиями. Верит не умно, боясь анализа, опасаясь, что анализ их веру разрушит. (Это, кстати, опасение небеспочевенное – ТАКУЮ веру анализ в самом деле разрушает, едва к ней прикоснувшись.)

Другими словами, такая, предлагаемая церковью обществу вера ведет не к духовному прогрессу, а к духовному регрессу, к духовной деградации общества в целом. И это много опасней роскоши и сексуальной невоздержанности иерархов.