«Наши матери, наши отцы». Ответ «Сталинграду» и Голливуду

На модерации Отложенный

«Наши матери, наши отцы». Ответ «Сталинграду» и Голливуду

 
Посмотрел немецкий фильм. Посоветовал посмотреть друг, ориентируясь на критические отзывы. Отзывы были разные. От ругательных — до восхищённых. Это веяние времени — разница в оценках. 
Фильм «Наши матери, наши отцы» фильм о войне. О войне на Восточном фронте. Этот фильм не похож, на другие военные фильмы. Единственную картину, которую он мне напомнил – это китайский «Город жизни и смерти». 
Военные фильмы о IIWW часто тиражируют одни и те же постановочные кадры, штампы и актёров. При желании всегда можно придраться к не аутентичной военной форме, технике и вооружению или зданиям. Иногда «ослиными ушами» вылезают фразы из диалогов героев. Но «Наши матери, наши отцы», в целом, фильм добротный. Вкрапления кинохроники добавляют достоверности. Режиссёр не гонится за эффектами, нет всепоглощающей «азиатской» страсти к взрывам, пламени, дыму или фантастическим трансформациям человеческого тела под воздействием пуль, осколков, взрывной волны… 
Это и не «Сталинград», Фёдора Бондарчука. Мне «федин-блокбастер» показался дорогой и бездарной поделкой. К большому сожалению, младший Бондарчук уронил тему «Судьбы человека» на войне, до уровня иллюстрации-картинки 3D. 
Немецкий фильм выигрывает психологизмом. Возможно, из-за того, что показан процесс развития (деградации) героя. Сюжетные коллизии, кажется, растут на пустых местах. Поступки героев лишены клише и шаблонов. Они (герои) смело устремляются в противоположную и перпендикулярную сторону, от зрительской логики и ожиданий. 
Интересно, что среди пяти основных персонажей фильма, есть ещё два, незримых. Первый — «простой народ Германии», второй — германское государство 1941-1945 гг. — «Третий Рейх», последней трети, своей двенадцатилетней истории. Физически ощущаешь эту звериную мощь нацистского государства. Она чувствуется в деталях и мелочах. Здесь есть, над чем поразмыслить. 
Сделано это не топорно. Через короткие диалоги персонажей, паузы и красноречивое молчание – проступают черты эпохи, истории Германии, истории Второй мировой войны. 
И ещё.
Этот фильм заставляет подумать о настоящих жизненных ценностях, и своём отношении к этим жизненным ценностям. Долг, Добро, Ответственность, Любовь, Страх. Эти простые и сложные вещи (ценности, эмоции) показаны актёрами на примерах реальной жизни: немцев, русских, украинцев, евреев, поляков… Причём отдельных людей. В фильме не видно толпы. Это странно, но запоминаются лица. Даже лица солдат. Может быть из-за того, что оператор и режиссёр не избегают крупных планов. Им важно видеть лицо человека, даже когда он убивает или убивают его… 
Герои фильма теряют представления об этих базовых эмоциях-ценностях и обретают их заново. Молодые немецкие актёры хорошо справляются со своими ролями. Их игра не блистает находками, но оставляет впечатление подлинности. Возникает редкое чувство сопричастности, сопереживания и понимания. 
У меня фильм, несмотря на трагичную сюжетную линию, много смертей, оставил впечатление некоего торжества жизни и надежды. Торжества будущего, которое всегда наступает, когда кончается война, а люди, сбрасывают с себя военную форму, и снова принадлежат себе, становятся способными строить планы, интересоваться завтрашним днём, и не ждать следующего боя и неминуемой смерти… 
В этом фильме показательна мысль, что война – никого не делает лучше. Война – лишает человека не только жизни, она лишает человека надежды, веры, иллюзий, способности любить, сострадать, чувствовать … 
Ещё один вывод. Война, убивает прежде всего, способных к творчеству, синтезу нового знания, искусству… Так кажется, посмотрев финал фильма. Но у всех, оставшихся в живых, появляется новый шанс, заново начать жизнь и обрести надежду, веру, иллюзии, способность любить, сострадать, чувствовать…

О фильме: 

драма, военный фильм Германия: 2013 год
Режиссёр 
Филипп Кадельбах
Продюсер 
Нико Хофманн
Автор
сценария 

Стефан Кольдитц
В главных
ролях 

Фолькер Брух
Том Шиллинг
Катарина Шюттлер
Людвиг Трепте
Мириам Штайн
Оператор 
Давид Слама
Композитор 
Фабиан Ромер