Слава героям!

Я собирался писать психологический анализ случая Ходорковского. Но Лента сообщила о событии, куда более важном, чем берлинские конференции. Событии, которое заставляет разговор о Ходорковском отложить.

Речь пойдет не о героях-петлюровцах, не о героях-бандеровцах и даже не о героях-мандановцах. Речь пойдет о совсем других героях и совсем другом героизме. Героизме без играющих желваков и сжатых кулаков. Героизме с тихим голосом, героизме запинающемся.

Я говорю о героизме говорить правду. О героизме думать о других людях сначала, а о себе не думать вообще. Героизме не ненависти и разрушения, а героизме любви и созидания.

Есть ли такой героизм в нашей жизни? Есть, хотя времена наши и далеко не геройские. Чаще всего этот героизм – героизм по отношении к близкому, но беспомощному человеку. Маленький, житейский героизм любви. Таких примеров много. Много вокруг каждого из вас.

Когда же речь заходит о самоотверженной любви к кому-то более дальнему, то героев любви становится гораздо меньше. Жизнь наша такова, что здесь не очень-то и погеройствуешь. Тех же, кто в самом деле решился положить жизнь за други своя, власть имеющие наровят обложить данью – случай Чулпан Хаматовой у всех нас перед глазами. Случай этот не уникален – многим правозащитникам и благотворителям приходится идти на сделку с дьяволом.

Именно поэтому так редки, почти уникальны случаи, когда человек находит силы не просто деятельно любить чужих людей, но и не переставать при этом говорить правду и только правду, как бы эта правда и только правда ни была неприятной сильным мира и какими бы неприятностями ее говорение ни грозило.

Их очень мало таких случаев – жемчужных зерен в навозной куче нашей жизни. И потому они так ценны. Выпущенная наконец-то из путинского застенка Маша Алехина не перестает удивлять своим жемчужным убором.

Куда бы вы отправились первым делом, отсидев без малейшей вины 22 месяца в тюрьме? Маша отправилась к нижегородским правозащитникам говорить о тех, кто остался в лучшей женской колонии России. Где она оставила свои вещи? Виделась ли с мамой? Когда собирается домой? Непонятно... Говорит она только о положении в колониях. Жалеет, что не смогла швырнуть власти в лицо эту пиарную амнистию. Вы бы так смогли? И кто бы смог?

Вот это и есть настоящая сила духа. Не подбирать тщательно слова, чтобы, не дай бог, не задеть царственного обидчика, а бросить в лицо то, что ты о его величестве думаешь. Не из-за бугра, а здесь же, в его царстве-государстве. Вот это и есть героизм.

Настоящей силе не нужна брутальность. Настоящая сила может казаться очень слабой. Но такая «слабая» сила сметает на своем пути любые преграды.

Не ракетами и не танками определяется завтрашняя безопасность России. У СССР было много ракет, но это его не спасло. Безопасность России определяется этой «слабой» силой героизма любви. Будет у нас много Маш Алехиных – будем жить. Но – только в этом случае. Пока же приходится радоваться, что есть хоть немного.

А что пожелать самой Маше, только что с таким блеском выдержавшей тяжелейший экзамен в школе жизни?

Только – так держать и дальше, Машенька!