Моноласта

Моноласта

       В январе одна тысяча девятьсот девяносто первого года тяжелый атомный ракетный крейсер «Калинин» обогнув Иберийский полуостров, подходил к Гибралтару. Советский Союз наращивал своё военное присутствие в Средиземном море и весь шестой американский флот с опаской косился на пятую Средиземноморскую эскадру и старался вести себя воспитанно и культурно…

         Идеологическая работа на борту новейшего корабля была поставлена на должном уровне и целый отряд политработников и особистов всех мастей неуклонно следил за ее совершенствованием и поддержанием на неснижаемом уровне. На общем фоне резко выделялся только один человек – электрик ПЛО, матрос Кириллов, переведенный на крейсер в апреле прошлого года из ЦСК ВМФ. Что-то н сложилось у мастера спорта международного класса по подводному плаванию с руководством центрального спортивного клуба ВМФ и в качестве наказания, а также, назидания другим, он был переведен из элитной московской части на Северный Флот.

         - Товарищ капитан третьего ранга. Прошу ходатайствовать о списании Кириллова. Он собрал материалы и планирует в свободное время сделать моноласту, для попытки покинуть корабль и удрать за границу……

         - Лейтенант!!! Вы что во Фрунзе, все на голову больные. Повезло мне с комбатами….. Командир минно – торпедной боевой части «Калинина» капитан третьего ранга Ершов, выпускник ТОВМУ, на своей шкуре испытавший в период службы весь сарказм выпускников «люксовских училищ» по поводу своего происхождения, сорвался на своем комбате, выпускнике училища Фрунзе, прибывшем на корабль два месяца назад.

         - Какие материалы?! Вы что, службы не знаете!! Ничего лишнего на боевом посту быть не должно. За борт!

         - Есть за борт! Лейтенант Игорь Веселкин развернулся кругом и пошел выбрасывать основу моноласты.

         А через две недели, капитана третьего ранга Ершова вызвал Замполит крейсера, капитан первого ранга Васильев. Вальяжно развалясь в кресле, партийный «мозг» корабля стал объяснять минеру, что в связи с новым мышлением, надо учитывать индивидуальные особенности каждого подчиненного, не стесняться залезать в душу и под корку головного мозга, только делать это старательно и аккуратно.

         - Переживает матрос. Карьера спортивная рухнула. Так и в петлю полезет…. Надо нам это. Вот жаловаться приходил ко мне, что твой лейтенант почти готовую моноласту выбросил….

         - А зачем ему монололаста, товарищ капитан первого ранга? Где он плавать то будет?

         - Ну зачем плавать? Это отдушина, понимаешь. Психологическая разгрузка. Тем более, что он все очень аккуратно делает, не мусорит, пост в чистоте. Вот у тебя есть претензии по его поведению, подготовке?

         - Да нет. Нормальный матрос. Только нелюдимый, ни с кем не сходится. Сам по себе…..

         - Ну еще бы, полтора года пробалдел в Москве…..

         - Да, товарищ капитан 1 ранга, он говорил, что с помощью этой моноласты удрать собирается…..

         - Ну это же смешно, право слово. Куда он удерет. Он и мне начал заливать, что когда Гибралтар проходить будем, он за борт сиганет…. Мы со Сепанычем (представитель Особого отдела) посмеялись конечно. Это обида в парне говорит. Уволится через год, снова выступать будет. Что ему за границей делать? Не еврей, не ученый. Кому он нужен там….. Это лейтенант твой его довел, ты уж разберись с ним…..

         - Понятно.

         - Боевая готовность номер один. Корабль к плаванию в узкости приготовит. Баковым на бак, ютовым на ют. По местам стоять. Правый якорь к отдаче приготовить!

 Огромная туша крейсера начала втискиваться в узкмй пролив между Гибралтаром и Сеутой, стараясь придерживаться разграничительных линий и не раздавить кучу маломерных судов, начавших разбегаться как тараканы, при виде советского монстра. Где – то к левой скуле намертво приклеился английский эсминец, сопровождавший «Калинина» еще с Бискаев. Над африканским берегом всходило солнце заливая все нестерпимо ярким светом, который, отражаясь от зеркально спокойной воды, создавал эффект зеркала, слепя глаза и растворяя в себе. Всё внимание было приковано к каналу….

         - Ходовой юту. Человек за бортом!

         - Что………….. Кто?! Как?!

         - Матрос Кириллов, боевая часть три.

         - Правая машина стоп, левая назад малый. Где твой матрос, Румын! Круги за борт, Баркас к спуску изготовить.

         - Какие круги, он уже к Испании чешет….

         Кириллов поднимал голову над водой только для того, чтобы глотнуть воздуха и снова уйти под воду. Тренированное тело спортсмена управляло самодельной моноластой, которая с каждым толчком приближала его к такой желанной загранице и вытянутые в перед руки стремились схватиться за такую близкую испанскую, а лучше, английскую землю……

         Крейсер не мог в полосах интенсивного судоходства изменить курс и настигнут беглеца. Его можно было бы расстрелять из тридцатимиллиметровых автоматов, но на линии огня были гражданские суда. Баркас тоже не мог выйти за пределы разграничительных коридоров. Тяжелый атомный ракетный крейсер проиграл…. Кириллов даже не доплыл до Гибралтара, его подняли на борт греки, и уже через несколько часов он запрашивал политическое убежище у английских властей Гибралтара….

         По результатам работы комиссии, разбирающий данный эпизод, главным виновником был признан лейтенант Веселкин, которого я с удивлением встретил уже в апреле, в Североморске и замполит корабля. Замполита отправили на побережье, а Игоря подвели под увольнение. Он с головой окунулся в нарождающийся капиталистический процесс, сумел выжить и выскочить из него без потерь. Сейчас, когда мы изредка пересекаемся, ведущий жизнь рантье Игорек говорит, что когда ему бывало нестерпимо трудно, он вспоминал моноласту Кириллова, то, что если идти к своей цели  и не сворачивать, до нее действительно можно дойти….. И совсем не обязательно для этого врать!