Пост Про Попов

Как многие уже заметили, в современной России слишком много попов. А вот раньше их было гораздо меньше, и все они писались с большой буквы. Например, Александр Попов, который сделал огромный вклад в изобретение радио, являясь, между прочим выходцем из семьи попов. А еще был Олег Попов, который был известным клоуном в те времена, когда у власти не было ни клоунов, ни попов. И теперь, когда я выполнил сегодняшний план по написанию слова «попов», я вам о нем немного расскажу инсайде.

До того, как начать выступать в цирке, Олег Попов много чего перепробовал, в основном, от необходимости. В войну он торговал мылом, которое варил его сосед, а в 13 лет уже устроился учеником слесаря. Для тех, кто уже не знает, кто такие слесари, поясняю: это человек, который собственными руками на станке вытачивает различные детали. В общем, удивительное ремесло, если что, в старых фильмах можно посмотреть, как это выглядит. Этим самым ремеслом он и занимался в войну на заводе, и не бросил заниматься даже тогда, когда уже стал клоуном – он до сих пор мастерит себе сам свой реквизит и считает, что это должен делать каждый клоун.

Хотя Олег Попов считается одним из самых ярких клоунов бывшего Союза, да и в мире тоже, в цирковую школу он пошел совсем не из желания продемонстрировать свою охуительность и выдающиеся внешние данные широкой аудитории. Выбор в военные годы был такой: либо станок на заводе и 550 суточных граммов хлеба, либо цирк и 650 граммов. Но, попав в училище, от работы не уходил, и вместо какой–нибудь халявы вроде поджопников из дочаплиновского кинематографа репетировал хождение по проволоке. Вкалывать приходилось не меньше, чем на станке, но 100 граммов хлеба в военные годы грели сердце, радовали желудок и воспаряли мысли хотя бы немного выше того мрака, который творился вокруг. Коллеги вокруг хором спивались из–за невыносимой легкости бытия и легкой невыносимости цирковых интриг, а Олег Попов не брал в рот ни капли, потому что проволока, равновесие, да и вообще, человек на работе, чего вы пристали со своим стаканом.

Собственно, клоунских номеров и реприз Попов отрепетировал и придумал не меньше, поэтому и был одним из общепризнанных мастеров жанра наравне с Никулиным. Кстати о Никулине. Это только внешне все советские клоуны – милые, добрые и пушистые, с красным носом, добрыми глазами и особыми мягкими коленками для комфортной посадки детей.

Коулрофобы и персонажи фильма «Оно» знают правду, поэтому между Никулиным и Поповым была какая–то совсем уж таинственная неприязнь. Попов с его проволочным и акробатическим опытом не мог вынести, что в цирке на ковре выступает совсем не циркач, совершенно не умеющий делать сложные трюки. Мол вы вон все анекдотики хуетики а надо не анекдотики рассказывать а дело делать дорогой товарищ. К тому же Никулин был хотя бы на бумаге партийным, а Попов считал, что к КПСС нельзя прикасаться даже цирковым шестом, не то, что голыми руками. Никулин же ни под каким предлогом не подпускал коллегу к московскому цирку, что, в принципе, не особо помешало Попову стать гораздо популярней за рубежом.

В девяностые Никулин перестал сниматься в кино и засел травить анекдоты попугаю и теплой и мутной компании тогдашней эстрады, а Попов показал множество неприличных жестов государству, используя весь свой богатый акробатический арсенал, и свалил за уже упомянутый рубеж. И сделал он это абсолютно заслуженно, потому что это самое государство сначала развалилось само, потом развалило цирк, а всем, кто не развалился следом, предложило пенсионное фиговое дерево вместо денежного дерева, уходящего корнями глубоко в сберегательную книжку. Попов до сих пор не понимает, как можно оправдывать столь нищее существование тяжелым положением государства при том, что эта отмазка работала только первые 30 лет после войны. С современными российскими СМИ общаться желанием он не горит по той же простой причине: сейчас это те же самые члены ЦК КПСС, только с камерами. Впрочем, в его отдаленный немецкий Эглоффштайн личинки ОРТ с НТВ тоже никак не доползают, поэтому он живет там себе с немецкой женой, мастерит потихоньку в мастерской и иногда выступает. Сейчас, впрочем, прекратил: все–таки, 83 года, из которых около почти 60 проведены на цирковой арене – это вам не дульки воробьям крутить, возраст чувствуется. Именно поэтому он даже дал согласие на съемку документального фильма, но совершенно независимым ребятам,которые сейчас ищут деньги на то, чтобы застать старика в здравии и ясном уме и запечатлеть то, что он может рассказать из своего богатого опыта. Вот так и получается: настоящие профессионалы ищут деньги или зарабатывают их сами, а государственные клоуны до сих пор делят цирк, который у нас тут происходит. Поэтому я бы предложил поддержать ребят в этом начинании, потому что должна же у нас быть хоть какая–то альтернатива нашему балагану.