Петрович

- Как дела ? - спросил у начинающего литератора Саши Медведева его маститый коллега по цеху. - Что новенького?

- Крадут ! - чуть не плача ответил Саша.

- Ну, это не новость.

- Я в отчаянии. У меня рассказ свистнули. Не успел написать - уже украли и тиснули в журнал. Кошмар !

- Глупый ты, Сашка, - Петрович снисходительно похлопал Сашу по плечу. - Неужели не знал, что воруют ?

- Не знал, - с подвыванием проскулил несчастный.

  Помолчали.

- И кто же у тебя того - с? Фьюить? - присвистнул Петрович.

- Трулевс Прокоп- Беспричинный какой-то. Знал бы, кто под таким псевдонимом печатает, рожу бы набил ! Ей богу, набил бы и еще высказал бы ...

 - Знаю, - перебил Сашу старший товарищ. - Знаю такого. И никакой это не псевдоним, а вполне конкретный человек. Очень даже уважаемый.

- С такой фамилией ? - изумился Саша.

- Что же, с такой фамилией и уважать нельзя?

  Помолчали еще. От расстройства бедный Саша казался еще более лопоухим, чем обычно.

- Вообще - то, гордиться должен, что у тебя воруют,- сказал Петрович. - Растешь. У Гоголя тоже воровали.

- Да ну ?- изумился Саша.- У Гоголя ?

- Еще как!

  Саша немного приосанился и расправил плечи :

- Да мне не жалко, еще напишу. Противно только, что этот Прокоп весь рассказ испохабил : " Логово, которое соорудил себе Барбос  в куче преющих листьев, перестало спасать от холода. Каждый новый день быль короче и пакостнее предыдущего, каждая новая ночь -длиннее и кошмарнее прошлой." Коротко и энергично. А он что пишет ? "Пегий вырыл ямку. Нагреб в нее листвы. Улегся, зарывшись в опавшие листья с ушами. Получилась отличная постель : прелая листва была мягкой, грела и пахла мороженными яблоками. Но главное - грела. Начались заморозки, и утром спина Пегого покрылась уже слоем инея, что, разгибаясь, он слышал звон трескающихся льдинок. Холод проникал в нутро с каждой ночью все глубже."Бездарь он, ваш Трулевс, даже украсть толком не умеет !

- Дурак ты, Сашок !- грозно оборвал его Петрович - Ни черта в литературе не понимаешь. Напечатайся сперва, а потом критикуй старших.

- Не печатают , - жалобно протянул Саша и снова нахохлился.

- То-то !

  Петрович шагнул в сторону, как будто собираясь распрощаться, но тут же вернулся на место и пробурчал :

- Каша в голове !

Надо же ! Работать надо, юноша, а не критиковать.

- Я работаю, - Саша потряс тощим, недавно купленным портфелем.

  Опять помолчали. Петрович явно куда-то торопился, но не уходил и нервно постукивал нечищенным ботинком по паркету.

- Ну, ладно,- сказал он, наконец, Саше,- показывай, что новенького. Вижу, что неймется. Давай, чего уж там.

  Саша с готовностью неофита полез в портфель и достал рукопись. Мутные от затяжного похмелья глаза Петровича хищно сверкнули и вонзились в текст. Он пыхтел, причмокивал, закатывал глаза и шевелил губами, ковырял в носу, ерошил длинные сальные волосы, перхоть с которых покрыла оба его плеча снежными эполетами, чесал спину и явно находился в сильном возбуждении. На багровом кончике носа висела большая капля и грозила запачкать рукопись. Петрович громко шмыгнул носом, вытер его рукавом и посмотрел на Сашу :

- Молоток, Сашок ! - невольно вырвалось у него.- Но... сыровато как-то. Ты вот что... пусть отлежится пока. Недельки через две-три поправишь на свежую голову. Я всегда так делаю.

  Польщенный Саша согласно кивнул головой.

- Тексты я с собой возьму.Перечитаю на досуге, покажу кой-кому.Пусть про тебя знают. Гладишь, и напечатают... когда-нибудь. Ты не против, чтобы тебя напечатали ?

- Берите - берите ! - торопливо согласился неофил и тут же озабоченно прибавил : - А не украдут ?

- У меня ? Ш-шутишь !

  В этом грозном возгласе Саше послышался рев древних викингов - берсерков, не бравших в плен даже женщин. Он невольно содрогнулся и не позавидовав тому идиоту, который посмеет посягнуть на Петровича.

  Через неделю Петрович, широко известный в узких литературных кругах под псевдонимом Прокоп- Беспричинный, расписывался в получении в бухгалтериях разных журналов и благосклонно внимал по случаю очередного творческого успеха. Гордиться было чем - целых три новых рассказа и в каждом - чистая, свежая интонация, искрометный юмор и мощная, ясная мысль. Почти классика. На этот раз Петрович принял поистине соломоново решение : напечатать сашины  тексты один в один, ничего в них не меняя.