Науке необходима реформа

На модерации Отложенный

Наука должна заниматься научными разработками, а не управлять имуществом и коммунальным хозяйством. Об этом несколько дней назад напомнил членам правительства Дмитрий Медведев, открывая заседание кабинета министров.

Премьер-министр четко проговорил то, о чем уже давно шептались в кулуарах РАН. Нынешняя система управления сложилась в 1930-40-е годы прошлого века. «Сложилась под влиянием субъективных факторов. И, конечно, уже не в полной мере соответствует современным задачам развития страны. Эта система давно нуждается в обновлении. Важно дать возможность ученым заниматься, прежде всего, наукой и исследованиями», - сказал Медведев. Об этом давно твердили и сами «научные мужи» - нобелевский лауреат Константин Новоселов, Константин Северинов, а так же работающие за рубежом нобелевский лауреат Андрей Гейм, Максим Франк-Каменецкий. Поддерживает реформирование РАН и экспертное сообщество. Тем не менее, стоит «огласить весь список» претензий критиков РАН в нынешнем виде, чтобы понять, куда и как надо двигаться дальше.

Первое: эффективность работы РАН. Сегодня в состав Академии наук входят 501 научное учреждение, 501 академик и 749 членов-корреспондентов. Число сотрудников Академии составляет 104 тысячи человек. Из которых, впрочем, только половина является учеными, а вторая половина – обслуживающий персонал, к науке отношения не имеющий. Стало быть, на каждого ученого – по административному работнику.

Но, может быть, так и должно быть? Давайте сравним.

К примеру, с ведущими в научном отношении странами. Академия наук Китая, чей научный потенциал стремительно растет последние годы: 108 институтов, не считая гуманитарной части. Германия, Общество Марка Планка, одно из самых уважаемых научных сообществ в мире – 76 институтов. Национальный центр научных исследований Франции - 9 институтов (правда, тут лаборатории отделены и находятся в университетах).

Можно сравнить и с собственным историческим прошлым. В Российской империи на начало 20 века штат Академии наук составлял 200 человек, из которых 47 были академиками. В СССР в 1940 году число академиков увеличилось до 120 человек, еще 200 член-корреспондентов. В составе АН 200 учреждений со штатом сотрудников в 12 тысяч человек. К 1991-му году число учреждений АН увеличилось не намного – до 250. Зато штаты выросли более, чем в 10 раз – до 140 тысяч сотрудников. Академиков

насчитывалось 320 человек (в 1984 году было 249 академиков, т.е. за 7 лет их число выросло почти на 70 человек), член-корреспондентов – 580.

При этом, начиная с 1991 года, никаких прорывных научных достижений в науке не достигнуто. У ведущих научных организаций мира институтов и сотрудников в разы меньше, а эффективность существенно выше.

РАН имеет одни из самых низких научных показателей в мире: по публикации научных статей российские ученые занимают 120-место в списке из 145 стран. Среднее количество публикаций на одного сотрудника РАН в 2003-2007 гг. составляло 1,43. А в Китае – 2,81, в Германии – 9,17, во Франции – 10,11! Низкие рейтинги РАН в мировой науке – это второй аргумент в пользу ее реформы.

Ведь мало не только количество публикаций – их качество слишком низко. В среднем одну статью ученого из российского НИИ цитируют 3 раза. Статья американского ученого получает 13 ссылок. По среднему числу ссылок на одну публикацию за 1996-2009 годы мы находимся на 77-м месте -- сразу после Нигерии…

Президиум РАН не взяли бы в Академию наук США по индексу Хирша (наукометрический показатель на основе количества публикаций и числа цитирований) – для американской АН необходим индекс не менее 45-ти. Этому критерию соответствует только Жорес Алферов - его индекс Хирша составляет 52. У экс-президента РАН Юрия Осипова индекс Хирша составляет всего 13, у Сергея Алдошина – 15, Александра Некипелова – 7, Глеба Фетисова – 7.

Причем, ситуация ухудшается: по данным сборника «Индикаторы науки: 2009», удельный вес России в общемировом числе публикаций, индексируемых в WoS (самая авторитетная в мире аналитическая и цитатная база данных журнальных статей), неуклонно снижается, и если в 1995 году он был на уровне 3,8%, то к 2007 году упал до 2,42%. Россия по результатам 2009 года опустилась на 16-е место по общему количеству публикаций. В прошлом году мы занимали уже 15-е место.

При этом нельзя сказать, что Российскую Академию наук держат «в черном теле». Скорее, наоборот: у РАН раздутый и неэффективно распределяемый бюджет. И это третий упрек.

Бюджет РАН в последние годы составлял по 1,5-2 млрд в год. Но в пересчете на 1 млн долларов внутренних затрат на исследования и разработки, показатели РАН в 4,7 раза ниже, чем в Германии. В Обществе Макса Планка, например, на 1 млн долларов таких затрат приходится 925,8 ссылки на произведенные статьи, а в РАН — только 194,4.

Даже сравнение с российскими вузами не в пользу РАН: согласно Scopus, при более чем втрое меньших внутренних затратах на исследования и разработки в 2007 году, вузы дали по 5,72 публикации на 10 млн рублей таких затрат против 3,52 у РАН. А на 10 млн руб. средств, затраченных на исследования и разработки государством, вузы дали по 9,65 публикаций, а РАН – только 4,11.

Четвертое: возраст ученых. И здесь РАН проигрывает и зарубежным академиям, и академии советского и дореволюционного периода, и нынешним вузам. Средний возраст членов-корреспондентов - 66 лет, докторов наук - 62 года, кандидатов наук - 50,6 лет, научных сотрудников без учёной степени - 40,5 лет. Владимиру Фортову – нынешнему президенту РАН – 67 лет, Юрию Осипову – 76. Молодые ученые уезжают из страны – они не видят для себя перспектив научной карьеры в системе РАН. Между тем, академиком Паулем Вальденом еще в 20-х годах XX века было замечено, что абсолютное большинство крупнейших открытий в физике и химии было сделано учеными в возрасте 30-35 лет. Удивителен ли в этом случае низкий научный потенциал нынешней РАН?

Кстати, первые российские академики были самыми молодыми за всю историю Академии наук: Математикам Леонарду Эйлеру и Даниилу Бернулли в момент приезда в Россию было по 20 лет, историку Фридриху Миллеру — 22, механику Николаю Бернулли — 25. Граф Кирилл Разумовский стал президентом Академии в 18 лет. Павел Бакунин стал вице-директором в 18 лет, директором — в 20.

Даже в СССР конца 1980-х, в эпоху застоя и «геронтологического» Политбюро, академики старше 50-ти лет составляли 26,4% от общего числа, а старше 60-ти – всего 6,5%...

Неэффективная, не пользующаяся авторитетом в мировой науке, заполненная кадрами предпенсионного и пенсионного возраста, озабоченных лишь формальными показателями своих научных рейтингов, нынешняя Академия наук просто не может производить того продукта, ради которого она и существует – прорывных научных разработок. С учетом все большего отставания российской науки, причем, в самых высокотехнологичных секторах, это становится уже вопросом национальной безопасности страны.

Что делать? Рецепты есть, высказывались не раз, и гораздо более компетентными людьми, нежели ваш покорный слуга. Но уже ясно, что необходимо вернуть РАН то содержание, которое закладывалось в нее еще Петром I - научный, экспертный клуб для популяризации науки и проведения научных экспертиз. Как, например, Национальная Академия Наук США, созданная Линкольном, либо то же Общество Макса Планка в Германии.

А пока что первый шаг, который был объявлен правительством,- это освободить РАН от всех сопутствующих функций и сосредоточиться на главной – проведение научных исследований и оказание экспертной поддержки государству.