Наши люди активно осваивают новую профессию — европейское бродяжничество

На модерации Отложенный

Этим летом в Марселе на автобусной остановке я вдруг услышала, как лежащий на скамейке колоритный французский клошар вдруг ругнулся по-русски.

   Даже подумала, что мне послышалось, — хотя русский мат по экспрессии не спутаешь с иностранными ругательствами. Но, внимательнее взглянув на клошара, поняла, что не ошиблась: он читал русскую газету. Рядом — большой пакет с пожитками и едой.
   Публика, ожидающая автобуса, не обращает внимания: к бродягам во Франции привыкли. Я подхожу знакомиться — клошар представляется Володей. Из Латвии.
   Полный, высокий, с неглупым, но испитым лицом. Возраст — около 40 лет. Профессия — безработный. Семейное положение — разведен. Раньше таких называли «БИЧ» — «бывший интеллигентный человек».
   — Володя, а почему именно Франция?
   — Я не только по Франции хожу. Я вот в Испании жил в прошлом году. Но там хуже — страна беднее. Социала нет. Ребята спят под мостом.
   — А здесь где спите?
   — Ну, летом тоже на улице с ребятами спим. А похолодает — в ночлежку перейдем. Тут во Франции еще и кормят. Есть специальные столовые, где можно поесть горячего.
   — А как вы решились пойти бомжевать в Европе?
   — Да здесь бомжи лучше живут, чем я дома жил! Дома, в Латвии, никому дела нет, если ты пропадешь и загнешься.
   — Вы работали у себя дома?
   — Третий год без работы сидел. Раньше работал.
   — Какая у вас специальность?
   — У меня их несколько — и поваром работал, и водителем... Но моя основная специальность — техник-строитель.
   — Не нашли применения своей специальности на родине?
   — Я же не в Риге жил — в Риге можно было бы найти что-то подходящее. А у нас в Даугавпилсе работы не было. Точнее, была. Я работал. Мне зарплату меньше в три раза заплатили, а я решил, что больше не стану себя подставлять. Зачем? Гробишься, а на тебе кто-то зарабатывает, какой-то козел. Пусть они там, а я тут.
   — Тут к вам лучше относятся?
   — А ведь правду вы сказали: именно лучше. Здесь как будто бомжей любят. Все вежливые с нами, все улыбаются, а мне больше ничего от них не надо.

Блудные отцы
   — А вы мечтали в детстве стать путешественником?
   — Никогда не мечтал, не помню точно.
   Я задала этот вопрос Володе, потому что недавно прочитала интересную статью о причинах бродяжничества. Оказывается, бродягами, или клошарами, могут стать даже вполне благополучные люди, у которых существует неутоленная страсть к путешествиям.
   То есть ходит такой нормальный каждый день на работу, вечером возвращается домой, к жене и детям. Но вдруг ни с того ни с его на него нападает страшная тоска, победить которую не могут ни психологи, ни антидепрессанты. И он все бросает и уходит бродяжничать.
   Эта статья была посвящена французскому бродяжничеству, которое за последние годы выросло и изменило свой возрастной потрет. Автор — психолог и журналист Жан-Пьер Манаду утверждает, что средний французский клошар постарел — если раньше чаще всего молодежь уходила побродить по миру в поисках смысла жизни, то теперь это люди среднего возраста.
   Именно возрастные перемены этого явления заставляют серьезно задуматься о его причинах: молодежное клошарство обычно заканчивается возвращением блудных сыновей, а вот если бродягой становится сорокалетний человек — это уже надолго. Часто навсегда.
   — Володя, но если честно: неужели вам не кажется, что эти путешествия — что-то странное и грустное? Со стороны ведь именно так и кажется. Когда нормальный человек все бросает и уходит в никуда...
   — Я вот вам лучше расскажу, как я отмечал свои дни рождения. Я просто лежал на диване в своей однокомнатной квартире. Понимаете, один! Меня никто не поздравлял, никто не приходил. У бывшей жены — новый муж. Детям никто не говорил, что у отца день рождения. Денег на выпивку у меня не было. Поэтому и друзья не заваливали ко мне с подарками.
   — А сейчас кто вас поздравляет?
   — Сейчас я и сам забываю, какой день сегодня. Кстати, скажите, пожалуйста, какое сегодня число?

Русские — самые творческие!
   Художник Игорь из Подмосковья — интеллектуальный экстремал-любитель.
   Приехал в Париж года четыре назад. Его работы висели сначала в маленькой галерее, продающей живопись а ля рюс по невысоким ценам. Потом сам стал продавать картинки с избами у тихой воды по арабским рынкам.
   Его не покупали — мода на посконную Русь прошла лет через пять после перестройки. Игорь возвращаться не стал, а когда его выселили из общежития Академии живописи, переселился в заброшенный дом в пригороде Парижа.
   Выучил французский, записался на питание по социальным столовым, встал на очередь в комнату общежития. Ждет, правда, до сих пор. Подрабатывает то грузчиком, то рабочим на стройке — по-черному, то есть без разрешения. Деньги отправляет домой — жене и матери в Россию...

Как бесплатно выпить водки
   Игорь поделился со мной технологией выживания:
   — Тут, во Франции, если знать, можно все сделать бесплатно. Поесть, одеться, проехать к морю — потому что остановок на скоростных поездах почти нет и высадят только в Марселе, например, или близко к нему. Да вот еще и выпить водки можно в ресторане бесплатно.
   — Тут даже кофе не выпьешь дешево, а вот водки... бесплатно...
   — Когда я выпиваю в одном кафе стакан водки не закусывая, хозяин делает тотализатор. На меня делают ставки другие посетители: выпью или нет. Это случайно получилось один раз. И с тех пор, когда мне хочется выпить, я туда иду, выпиваю — гуляю, короче. А закусить в другое место иду.
   — В бомжовскую столовую?
   — Можно и туда. Я не сноб.
   Игорь, правда, не собирается зависать во Франции надолго. Ему хочется еще посетить и другие места, связанные с именами его любимых импрессионистов, — Арль, например, а потом можно и домой возвращаться.
   А Володя на вопрос, когда собирается возвращаться, ответил: «Когда французские бомжи к нам в Латвию потянутся. Бомжи-иностранцы — это точный показатель благосостояния страны!»
От попрошаек до уголовников
   Из истории Франции: в Париже накануне Великой французской революции было 90 тысяч нищих, масса которых колебалась между попрошайничеством и уголовщиной.
   В те времена — на рубеже XVII и XVIII веков — во Франции бродяжничество считалось преступлением, бродягу били плетьми, брили, клеймили, а в случае рецидива вешали без суда и следствия или отправляли на галеры.
   Сегодня: Армия спасения во Франции выпустила комикс про молодого бомжа, сумевшего подняться от уличного бродяги до человека, способного прокормить себя честным трудом и живущего в отдельной квартире.
   Цель проекта — пробудить у молодежи интерес к общественной деятельности.
   Естественно, ключевым моментом этой истории является приход главного героя в один из центров Армии спасения.
   Сюжет этого 16-страничного альбома написал известный сценарист Ксавье Фош. Альбом, предназначенный для 15-25-летней аудитории, распространяется в библиотеках колледжей и лицеев, а также в муниципальных библиотеках.

Медведников — Раскольников
   Несколько лет назад во Франции к четырем годам тюрьмы за убийство был приговорен 42-летний россиянин Юрий Медведников.
   Представитель обвинения настаивал на восьмилетнем заключении, однако присяжные решили ограничиться более мягким приговором.
   По материалам судебного дела, 42-летний Медведников, работавший хирургом в Сибири, в мае 1998 года прибыл во Францию в качестве туриста. Вскоре после прибытия в Париж у него, согласно его показаниям, украли документы и почти все деньги.
   На оставшиеся средства россиянин приобрел палатку и ружье, чтобы поселиться в Булонском лесу и охотиться там на кроликов в ожидании, пока родственники из России переведут ему деньги на обратную дорогу.
   Как заметил Медведников на судебном процессе, такое решение было, вероятно, не самым рациональным.
   Как установило следствие, однажды вечером Медведников, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, прогуливался по пустынному берегу Сены в пригороде Парижа и натолкнулся на двух бомжей с собакой, устроившихся на ночевку под мостом.
   Согласно показаниям самого подсудимого, собака набросилась на него, и он дважды выстрелил. Один выстрел поразил собаку, а второй смертельно ранил бездомную женщину.
   После убийства хирург был взят под стражу и провел в предварительном заключении около полутора лет, а затем оставался на свободе под юридическим контролем. Психиатрическая экспертиза признала его вменяемым, хотя эксперты и отметили, что Медведников обладает «негибкой психикой».

Запретный суп
   В прошлое Рождество разразился скандал, связанный с правами мусульман и евреев.
   Полиция в центре Парижа оцепила машины благотворительной организации Solidarite des Francais (SDF), которая в четверг кормит и одевает нищих.
   Комиссар запретил раздачу супа «по причине дискриминационного характера данного продукта» и «во избежание общественных беспорядков».
   Претензии к SDF, активисты которой раз в неделю раздавали французским бродягам суп, сваренный на свином бульоне, возникли у «Движения против расизма и за дружбу между народами».
   Правозащитники обвинили благотворительную организацию в том, что она специально кормит нищих свининой и намеренно ущемляет права евреев и мусульман, которые по религиозным соображениям вынуждены регулярно отказываться от бесплатной похлебки.
   Движение даже обратилось к тогда еще министру внутренних дел Франции Николя Саркози, призывая его запретить «дискриминационный» суп. В ответ благотворительная организация заявила, что не имеет отношения к националистам, а суп на свином бульоне оказался в меню для бездомных лишь потому, что «свинина относительно недорого стоит и в то же время обладает высокой энергетической ценностью».
   Кроме того, раздача супа на свином бульоне ни разу не вызывала возмущения и не приводила к нарушениям общественного порядка. И если уж приходится выбирать между голодной смертью и религиозными убеждениями, то разумнее поступиться последними, но остаться в живых.
   К тому же любая религия, в том числе и ислам, допускает для человека, оказавшегося в крайней нужде — например, голодного и продрогшего, — послабления в запретах.
   И еще — где хоть кто-нибудь видел на территории Франции хотя бы одного бомжа-еврея, которому нужна бесплатная похлебка?
   Страсбургский суд по правам человека действия французских правозащитников категорически не одобрил. А в Канаде единомышленники Solidarite des Francais выпустили плакаты с призывом «Руки прочь от нашего свиного супа!». Они уверены в том, что если не принять решительных мер уже сейчас, то следующим шагом французских властей станет запрет изучения в школах сказки «Три поросенка» как произведения, оскорбляющего слух мусульманских детей.

Французы — против «дикарей»
   Нешуточный скандал разгорается вокруг «палаточных лагерей», разбитых клошарами в различных районах французской столицы.
   Около 300 палаток прошлой зимой бездомным щедро предоставила гуманитарная организация «Врачи без границ». Бомжи быстро освоились с новой ситуацией. Территорию вокруг палаток они теперь считают своей, а по вечерам нередко устраивают «пикники»: жарят шашлыки, ломая ветки с деревьев, и запивают их пивом, разбрасывая вокруг объедки и бутылки.
   Многие на месте справляют и нужду, хотя местные жители специально для них установили неподалеку экологический туалет.
   По данным прессы, в палатках проживают до двух тысяч парижских бомжей, которые сначала селились по два-три человека, а теперь «уплотняются» до 10-12.
   «По сравнению с зимой число клошаров удвоилось, — говорит представитель одной из общественных ассоциаций Рашид Шерфи. — Многие приехали из Восточной Европы по туристической визе. Днем они нелегально работают, а ночью спят на улицах. Некоторые даже живут с детьми, как в цыганском таборе».
   Ставшие рассадником грязи, пьянства и беспорядка палаточные поселения не только портят туристический облик Парижа, но и отравляют повседневную жизнь его жителей.
   Парижане требуют очистить кварталы от «дикарей», и как можно быстрее. На защиту клошаров, однако, встают правозащитные и гуманитарные организации, которые требуют обеспечить бездомным «достойные условия жизни».
   Ну а столичные власти оказались меж двух огней. Генеральный мэр Бертран Деланоэ не хочет прибегать к помощи полиции, чтобы не прослыть «авторитарным руководителем», однако должен реагировать на жалобы своих избирателей.
   В Париже, по его словам, 10 тысяч бездомных, а в приютах всего около четырех тысяч мест. Поэтому Деланоэ требует от государства средств на обустройство еще шести тысяч мест.
   Проблема, однако, не в нехватке коек, а в отказе клошаров ими пользоваться. Парижские бомжи наотрез отказываются приходить в приюты, жалуясь, что их там обкрадывают, а рано утром оттуда надо убираться. В вольной жизни на тротуаре нет ни подъема, ни отбоя, а мелочь на дешевое вино или пиво всегда можно выпросить у сердобольных парижан.