Мой первый миллион

 

             «Все большие состояния нажиты преступным путем»

                   Это кто ж такое сморозил?!

    

          Тем более, что первый миллион не я нажил, а мой сын Вячеслав, который ко времени описываемых событий с полгода как ушел защищать неньку-Украину под жовто-блакытным прапором. От кого защищал? Ну, не знаю... Наверное, от шведов, раз служил под Полтавой. Или от москалей, я не спрашивал.

           Уходил он в ряды из Агростроя, вот оттуда и позвонили – Квартира Москалей? Сын ваш еще не дома? Так получите его зарплату, и сегодня же, а то у нас сторожей сократили. Декабрь, темнеет рано, бензина нет, даже если бы и деньги были. Потопал на другой край поселка, пять кэмэ с метрами. В сумерках уже прихожу, чинно стал в очередь, тем более что все равно то ли крайний, то ли последний. Достоял, а кассирша мне – Что ж ты сразу не подошел, теперь деньги мелкие остались, куда складывать будешь? Прошелся по кабинетам, дали мне три пакета все c оборванными ручками – на двух Микки Маусы, третий в тему – на нем Дядюшка Скрудж.

           Деньги были еще советские, но не по-советски много пачек - по одному, по три, по пять рублей и немного четвертными и червонцами. Уложили по хозяйски – пирамидой, как же еще, даже тремя пирамидами – покрупнее вниз, и по нисходящей, если по номиналу, а если по геометрии, то наоборот, по восходящей. Всего миллион и сверху сто двадцать тысяч. Маусов зажал под мышками (или под подмышками?), пальцы рук сцепил «в замок», под замок мне Скруджа сунули и дверь открыли.

          Иду, переваливаюсь, почти вслух ругаюсь. А страшно, жуть – такие деньжищи! Вывалится сдуру пачка в снег пополам с грязью, а лампы по поселку даже возле памятников Ильичу не горят. Курить хочу, не передать, три часа без никотина и на нервах – а как курить?! Не ставить же в болото бэушные пакеты сомнительного качества. Но я везучий – прямо посреди дороги две бабушки беседуют – Говорят, кума, что люди уже мильёны получают…- Та ты шо… Хотя бы подержать в руках тот мильён..- Та хоть посмотреть, кума, и то помирать можно.

           - Стоп помирать, говорю, девки-балаболки!

Вот вам мильен, подержите, посмотрите, даже пощупать можете, а я пока перекурю. (Обратите внимание и запомните, ребята – если назвать бабку девкой, дальше из нее можно веревки вить). Веревка мне во вторую очередь нужна была, а в первую выпросил я мешок под честное слово вернуть при случае. Еще раз обратите внимание – не каждая поверит честному москальскому, а здесь сразу две.

           Завязал, короче, я свое горе веревочкой, иду, жизнью довольный, нос в табаке, посвистываю, мешок с одного плеча молодецкого на другое такое же перебрасываю. Тут и кабак-пивная, днем столовая, призывно окнами светится, дорогу к родному очагу перекрывает. Захожу, на минуту буквально. Дым, конечно, коромыслом, гул стоит, как на пасеке – ни дым, ни гул этот никаким кризисам и сухим законам неподвластны, кто не знает. Проталкиваюсь к стойке, а знакомые и полузнакомые любопытствуют - что урвал да где продают. - Кошелек это, говорю, с зарплатой - черт, не иначе, за язык дернул, бородато поюморить захотелось идиоту…Развязал важно веревочку, достал несколько в банковской упаковке, одна на два пива пошла, остальные небрежно назад бросил. Учит же шахматная наука – даже перед ходом е2-е4 просчитывай варианты…Сам нарвался на атаку – …займи до завтра, …займи до утра…да вот только пива выпью и отдаю сразу, …шапку купи…То ли спрос превышает предложение, то ли наоборот, но ситуация аховая, цугцванг классический – толпа алчущих и у каждого в руках по вечному «сталинскому» бокалу, а это вам не шестьдесят четыре фанерных клетки. Жизнь, оно, конечно, копейка, но здесь же не копейка, чужой мешок с чужими ассигнациями!

          Я говорил, что я везучий? Так я еще и сообразительный – Сейчас, мужики, говорю, отоварю - становитесь в очередь. Да не толпитесь, придурки, всем хватит – вот сюда по одному, и будем ведомость писать.

           Завел самых настырных за поручни, за которыми первое, второе и компоты выдают, за ними более уравновешенные трамбуются, а сам устроил форменные Фермопилы, избрав оружием тот же мешочек. Пока народ обвыкался с ритуалом займа, я через кухню ушел в ночь и дверь наружную общепитовской шваброй заблокировал.

           Домой деньги тащить не рискнул – просто пожалел нервную систему супруги, а не то, что вы подумали - понес деньги невестке и внуку. – Ой, это всё наше?! – Не всё. Мешок вернете, и я вам два пива должен.