Где-то там...

На модерации Отложенный

Где-то там, за поворотом, остались новогодние праздники. Растаял снег, нагрянула весна, и затопила всё вокруг. Зато потеплело!

Это были хорошие новости.

Солнце спряталось, зарядили дожди и опять все залило. Когда закончится этот дурдом никому не известно. Но наши люди привыкли всё преодолевать. И что самое непонятное, получают удовольствие от этого. Это такая форма мазохизма. Как только услышат писк первых комаров, так изнеженные руки сами тянутся к лопатам, а ноги сами бегут в поисках грязи. И вот уже пригородные электрички выплевывают орды дачников, которые радостно матерясь, бегут в направлении своих фазенд, на которых, если верить преданию, повесилась рабыня Азарова.

Фокс и раньше не баловал своим присутствием домочадцев, а теперь лишь изредка нас навещает. Дел много накопилось. От шикарной шубы уже почти ничего не осталось. Зато сохнет быстрее!

На улице штормовое предупреждение. Гроза пугает людей, но не Фокса! Нет его.

- А он, мятежный просит бури. А кто его просил? Я не просил. Значит сам удумал. Вот кто повинен во всех напастях! А я на коммунистов грешил. Зря!

Хорошо-то как! Вот вы какие – заливные луга. Трава по пояс, а косить нельзя. Хорошо, что успел посадить картошку. Она любит обильный полив. Вот урожай-то будет, если не сгниет.

Где же эта рыжая бестия? Не утонул бы.

Вечерело. За окном что-то зашевелилось. Нарисовался!

- Как погода? И не промок совсем. И как тебе это удается? Я из дому выйти не могу, чтобы не промокнуть, а ты бодрячком так…

- Издеваешься? Может, я домой не прихожу, потому что к нему все тропы затоплены. Но тут приперлась эта… Как её? СОВЕСТЬ! Решил проведать.

Кстати!

Есть что поесть?

- Найду пару сухарей. Чай не в ресторане.

Фокс быстро смел угощение, поздоровался с Бертой, и впал в кому.

Кома длилась минут двадцать. После этого, дом огласился воплем.

- Замуровали демоны! Я тут, а они там. Скиньте оковы, отпустите на волю!!!

- Да кто тебя держит? Проваливай.

Открыл окно и выпустил сидельца. На улице всё так же шел дождь.

Фокс уселся на своей любимой ступеньке, внимательно посмотрел вдаль, спустился на грешную землю, и не торопясь побрел по своим крайне важным делам, неторопливо шлепая лапами по одной огромной луже.

Великие дела не терпят суеты!



А были времена, когда он был совсем другим.

Зато сейчас глаза стали добрее! Как у Ильича...