К звёздам

Пытаюсь понять: где и когда я упустила то, из-за чего теперь приходится так остро ощущать свою ничтожность и ненужность? Но никак не удается. Видимо, слишком долго я жила мечтой
и великим прошлым факультета, на котором проучилась пять с половиной лет.
Верила, что этот кошмар вокруг — дело временное. Пыталась ухватить то немногое, чему еще хоть как-то учили. Пыталась больше спрашивать у старшего поколения преподавателей. С горящими глазами и открытым ртом я слушала рассказы о былом. Так заслушивалась, что не замечала ничего вокруг. А вот на переменах меня сразу же возвращали к действительности насмешки одногруппников над тем, что только-только поведал нам преподаватель. Видите ли, по их мнению, он «несет ересь»,  вспоминая о том, какими интересными были его студенческие годы!
Однажды рассказ был об освоении целины. О том, как все до единого студенты ФТФ (физико-технического факультета Днепропетровского государственного университета) сделали шаг вперед, когда прозвучал вопрос: «Кто желает отправиться на целинные земли?» Выбрали тогда лучших. А далее преподаватель, с искорками в глазах и теплой улыбкой на лице (явно мысленно переносясь туда), рассказал, как весело они ехали в товарных вагонах к пункту назначения; как спали в палатках; как не умолкала гитара и песни у вечернего костра; как они впервые увидели сублимированные овощи (их привозили вертолетами, ведь свежие хранить было негде) и еще много-много чего интересного. Для меня это было словно некое путешествие в другой мир. Мир, где есть дружба, мечта, бескорыстность…
К сожалению, мои одногруппники подобного восторга не разделяли. Так же, как и этого рассказчика, они осмеивали  других преподавателей. Моим ровесникам было дико, что люди советского поколения с таким восторгом рассказывают о различных навигационных системах летательных аппаратов, оптимальном управлении ракетой и прочем! Они не могли понять, что человек любит дело всей своей жизни, несмотря на то, что оно не сделало его ни богатым,  ни знаменитым…
Невыносимо было находиться в такой пропитанной цинизмом атмосфере. Но у меня оставалась одна надежда, которая и заставила продержаться в вузе до конца.
«Вот окончу университет и пойду работать в КБ «Южное». Это станет началом чего-то нового, хорошего, интересного в моей жизни! Там уж точно понадобятся мои знания, навыки и любовь к выбранной профессии!» — думала я вплоть до середины последнего курса. Один из преподавателей, которого я очень уважала, сказал, что годы работы в КБ — лучшие в его жизни. И я поверила: не всё еще потеряно. Там, за забором ЮМЗ, — другое измерение.  Но…
В КБ оказалось то же, что и везде. Грызня между отделами за заграничные командировки (ведь там же платят (!), в отличие от нашего государства). Потом бои местного уровня — за лакомый кусок сражаются уже сотрудники отделов. Заказов от государства не поступает. Дорабатывается ракета, конструкторская документация по которой была выпущена еще при Союзе. И «живет» КБ лишь благодаря заказам, поступающим из-за границы.
Нет больше объединяющей идеи, нет страны, которой нужны были бы грамотные специалисты. В самые престижные отделы работники попадают «по блату». Например, в отдел по обработке телеметрической информации, полученной с космических аппаратов, попали несколько… географов. Как мне объяс­нили: «Начальнику не нужны умные люди и специалисты. Ему нужны исполнители. Те, кто просто делает, что ему велят. Не задумываясь и не имея своего взгляда на проблему».  Если видят, что человек в чем-то разбирается, — ему дают новый проект, над которым нужно хорошенько поработать.

И вот когда «детище» этого инженера только-только начинает приносить некоторую прибыль — у него этот проект быстренько отбирают и отдают какому-то своему «исполнителю».  А настоящий разработчик остается ни с чем…
Стать таким «исполнителем» я отказалась. И мне намекнули, что пора уже подыскивать другой отдел, раз не устраивают здешние правила игры.
Отдел был найден. На работу уже практически была принята. Оставалось лишь подписать договор. Но все мои планы круто изменились, как только я отправилась устраиваться в общежитие (ЮМЗ и ГП «КБ «Южное»» еще держат несколько общежитий для своих работников, что и было одним из решающих факторов, которые подтолкнули меня идти туда работать).
Придя в общежитие и пообщавшись с паспортистами, я почувствовала себя не просто человеком третьего сорта — это было гораздо хуже. Ведь эти паспортисты, комендант и прочие прекрасно знают, что в общежитие идут не от хорошей жизни, им всё равно, какие у тебя знания, умения и профессия. Они считают, что ты — никто. Да к тому же —  «никто без жилья». Именно тогда я поняла, что перспектив нет, что  мы, специалисты, никому здесь не нужны. И шанса вырваться из этого порочного круга не будет, если сию же минуту не распрощаться с давней мечтой: работать в космической отрасли на благо родной страны.
«Служить народу, быть полезным Родине — это не только долг, но и смысл жизни!» — слова, принадлежащие главному конструктору КБ «Южное» с 1954-го по 1971 г. Михаилу Кузьмичу Янгелю. Они были для меня наставлением, путеводной звездой. Но всё рухнуло. Нет больше Родины. Нет больше и народа, которому было бы не оскорбительно (для себя) служить…
Наше государство «позаботилось» лишь о том, чтобы мы не выехали работать за границу с полученным здесь дипломом.  Да что там заграница! Нас-то и в Украине никто  с ним на работу не возьмет: у выпускников ФТФ этого года профессия в дипломе не указана.
В 2010 году был изменен классификатор профессий Украины. Моя профессия, как и большинство специальностей ФТФ, была засекречена и находилась в отдельном списке до изменения классификатора. А после — они просто исчезли. В университете забыли напомнить «верхам», что вот тут мы такие есть. В результате этого в 2011 году нам сообщили, что, возможно, получив «бакалавра», нам некуда будет поступать, чтобы получить квалификационный уровень «специалиста» или «магистра», ведь не существует больше профессии, которой нас бы учили дальше.
Но как-то они там всё утрясли, и мы всё же поступили на пятый курс, хоть и изменилась специализация с «Автоматика и управление в технических системах» на «Системы управления летательными аппаратами и комплексами». Такая же история произошла и с остальными группами на факультете. Некоторые объединили, некоторые переименовали, а некоторые и совсем убрали…
И по прошествии полутора лет обучения нам выдали дипломы, в которых вместо профессии «инженер-электромеханик» и соответствующего ей кода написано: «Професіонал в галузі електротехніки». И всё. Куда идти с такой «професією»? Непонятно…
Вот так в нашей «незалежній» стране готовят кадры для ракетной отрасли. Да, «Україна — космічна держава!» Даже не поспоришь.
Хаотические мысли в голове,  осколки от разбитой мечты в душе и «Диплом з відзнакою»  на руках — таков багаж, с которым меня, студентку-выпускницу, отправил «в добрый путь» родной университет…