Моговекторность

Многовекторность по заветам чучхе: особенности украинского и молдавского вариантов
 

13 марта 2013   Валентин Жаронкин

По ходу наблюдения за государственными встречами с участием первых лиц несложно заметить, что президентов Украины и Молдавии не очень любят в международном сообществе. А чтобы кто-то из иностранных политиков высоко оценил или хотя бы позитивно отозвался о Викторе Януковиче или Николае Тимофти... Такое трудно даже вспомнить.

Дело, конечно, не в личных характеристиках обоих лидеров. Они – заложники политической ситуации в своих странах. С одной стороны, национальные элиты декларируют нереалистичный курс на европейскую интеграцию. А правила игры налагают на лидеров Украины и Молдавии определенные обязательства, которые они перед Брюсселем торжественно берутся выполнить – и, как правило, не выполняют. Нарушения заявленных деклараций постоянно случаются в отношениях с Россией. В самих обеих республиках это называется политикой многовекторности. Снаружи это называется по-другому.

Пхеньян нам путь озарил - краткая история одной многовекторности

Многовекторность (на самом деле векторов не много, а всего лишь два) ошибочно считается изобретением постсоветской эпохи. На самом деле таких примеров в истории много, есть и современные. Наиболее сложной, интересной и поучительной является судьба двухвекторной Корейской народно-демократической республики.

В зависимости от угла зрения, плачевное положение КНДР объяснятся либо экономической блокадой со стороны США, либо преподносится как лучшее доказательство неэффективности социализма. Но есть еще третья причина, значительно более важная. Экономическое и политическое положение страны стало ухудшаться лишь из-за разрыва СССР и Китая, который начал проявляться приблизительно с 1960 года.

Корейский лидер Ким Ир Сен как мог балансировал между двумя бывшими союзниками. Он не хотел выбирать. КНДР критически зависела от помощи обеих сверхдержав. Москва и Пекин давали Пхеньяну всё: технологии, военную защиту, финансовую помощь, рынок для сбыта и политическое признание. Переход на одну из сторон означал бы изоляцию от другой. Что наверняка сопровождалось бы расколом местных элит – вплоть до смены власти. А это, конечно, риск.

Постфактум можно сказать, что Ким Ир Сену нужно было рисковать. Выбор ориентации - СССР или Китай - мог дать Корее столь нужный толчок для развития. В первом случае КНДР была бы на положении стран народной демократии – с таким же объемом помощи и доступом к советскому рынку. Даже если учитывать крушение СССР в 1991 году, к тому времени Корея была бы совсем другой страной (пусть бы ее и принудили к объединению с капиталистическим югом, как это произошло в случае с Германией).

Выбирая китайский вариант, Корея стала бы фактически провинцией КНР с высоким уровнем автономности. Что тоже не так плохо. По сравнению с нынешним положением.

Идеология чухче - опора на свои силы и вечная власть Семьи

Однако в КНДР началась политика двухвекторности. Разумеется, это отразилось на теплоте отношений с обоими покровителями. Нет, помощь в Корею все равно шла. Ее масштабы были велики, но несравнимы с теми возможностями, которые получали страны соцлагеря. Скорее, Корея воспринималась, как одна их развивающихся стран Азии, а дипломатия противоборствующих сторон просто использовала КНДР против соперника в своих интересах. В таких условиях и сформировался главный тезис корейской идеологии чучхе – опора исключительно на свои силы.

Теперь, когда в изоляции выросло несколько поколений, когда страной правит внук солнцеликого Вождя, вынужденные причины обособленности от мира уже забылись. Идеология стала восприниматься как выражение маниакального стремления семьи Кимов оставаться у власти.

Вопрос, конечно, интересный – смогут ли нынешние президенты Молдавии и Украины точно так же передать власть своим потомкам? В Кишиневе такое вряд ли возможно, а вот у Януковича царский потенциал есть. Есть у него и два сына, явно желающие такого хода развития событий. Это то «хорошее», что можно заимствовать у Кореи.

Плохого несколько больше. Молдавия и Украина сохраняют относительное внутреннее спокойствие тем, что отказываются делать геополитический выбор. Боятся пройти через внутренний конфликт