"Россия бесконечно отстала и от США, и от Китая" считает руководитель Аграрного центра ЕврАзЭС

На модерации Отложенный

Экспорт зерна, как и экспорт сырой нефти и газа, – уже давно не лучшая экспортная стратегия. При современных технологиях выгоднее их перерабатывать и получать высококачественное топливо и другие продукты и материалы. Особенно важно учитывать такие возможности, считает руководитель Аграрного центра ЕврАзЭС Владимир ТАРАСОВ, при разработке Восточной стратегии России

 
Под Восточной стратегией в экономической политике России слишком часто примитивно подразумевается развитие экспортного потенциала по нефти и газу. Между тем верность утверждения знаменитого на весь мир Д.И. Менделеева, что «нефть не топливо, а сырье; топить можно и ассигнациями», сегодня становится все более очевидной.

 

По мнению академика Сергея Глазьева, при переходе к новому технологическому укладу нефть или газ вообще остаются в прошлом. Пусть далеко не все согласятся с этим, однако нельзя отрицать, что биотехнологии сегодня зримо и реально меняют наши представления о роли нефти и газа в энергетике. 

Вот конкретный пример: сегодня Россия радует АТР поставками газа в размере до 30 млн т. Но примерно столько же в Европу и Азию поставляется сегодня альтернативных видов топлива: из сахарного тростника, кукурузы, сахарной свеклы. В мире в целом, и в АТР в частности, накоплен большой опыт производства альтернативного топлива.

В этой сфере лидирующее положение заняли США, обогнав Бразилию. Американцы производят в год 30 млрд л биоэтанола – необходимого компонента автомобильного топлива качества Евро-4 и Евро-5. Российским нефтепереработчикам необходимо задуматься над этим. Переход на новые евростандарты вряд ли можно до бесконечности откладывать.

Россия бесконечно отстала и от США, и от Китая в выработке и применении биотоплива. США перерабатывают сегодня на биотопливо больший объем кукурузы, чем Россия в целом производит зерновых. Потенциал зернового производства в нашей стране не стоит недооценивать, но два года неурожаев – нынешний и позапрошлый – действуют отрезвляюще. Экспорт зерна, которое закупается у фермеров за бесценок (по 150-200 долл. за тонну при ожидаемых мировых ценах 400-500 долл.), – не самый эффективный бизнес. Дешевое зерно выгоднее перерабатывать и получать из него не только биотопливо, но и другие продукты.

Критики говорят, что мы предлагаем перерабатывать зерно в топливо, когда в мире столько голодающих. Однако проблема продовольственной безопасности обсуждалась не раз на мировых саммитах. Основной вывод обсуждения состоит в том, что причиной роста голодающих является не эмбарго на экспорт зерна, объявленное Россией в позапрошлом году, а недостаточная покупательская способность определенных стран или групп населения.

И в этом убеждают мировые цены на кукурузу, которые выросли в последние годы в полтора раза и продолжают держаться на этом исторически высоком уровне. Несмотря на это США продолжают перерабатывать 150 млн т кукурузы в год на биотопливо. Напомним, что когда Барак Обама баллотировался в президенты, он обещал, что ни одного зерна не будет снято с конвейера по производству биотоплива. И он сдержал свое обещание.

Россия бесконечно отстала и от США, и от Китая в выработке и применении биотоплива. США перерабатывают на биотопливо больший объем кукурузы, чем Россия в целом производит зерновых 

Следует отметить, что США поставили биотопливо в конце цепочки продуктов переработки. При глубокой переработке наряду с биотопливом получается патока, которую на Руси производили всегда. Вся кондитерская промышленность США обеспечивается этими сахарсодержащими продуктами.

Затем получаются органические кислоты и биокомпоненты для фармацевтики (в частности, сырье для производства инсулина, который мы сегодня закупаем на десятки миллионов долл. в год), и только на следующем этапе – биотопливо и корма для животных.

Таким образом, из одной тонны зерна получается продукции на 600-750 долл. США. Биотопливо при такой комплексной переработке становится в производстве не дороже 8-10 руб. за литр.

Нужен ли нашим нефтяникам такой конкурент? Безусловно, нет. Поскольку именно этот сегмент станет регулировать цены. Наше вступление в ВТО и позиция, что цены на энергоносители на российской территории должны обеспечивать энергодобывающим компаниям нормальную прибыль, прямо говорит о том, что цены на российском рынке должны подниматься до мировых цен. При этом ориентируются на европейский рынок, где цены безбожно завышены. Именно в этом суть претензий Евросоюза к российскому Газпрому.

Итак, биотопливо может выступить регулятором цен на моторное топливо. Но Россия пока ничего не сделала, чтобы заимствовать необходимые для его производства технологии.  В то время как Китай заимствовал все известные и открыл новые технологии переработки.

В России и Белоруссии – мировых центрах картофельного производства – 50% сырья теряется в переработке. Эти отходы картофеля могут быть источником миллиардов литров биотоплива 

США и Великобритания также работают над новыми видами для производства биотоплива. В частности, фантастическим видом сырья сегодня стала генномодифицированная сахарная свекла. Она произрастает в огромных количествах, не требует дополнительных трудозатрат – все механизировано. Очень неприхотлива. Сахаристость повышена в два раза, выработка биоэтанола заметно увеличивается. Это очень серьезный альтернативный вариант. Ведь именно биоэтанол позволил американским фермерам стать в США одним из самых высокооплачиваемых слоев населения. У нас же сегодня сельский житель по уровню доходов живет в два раза хуже городского жителя, уже не говоря о том, что его доход в среднем в 5 раз ниже уровня доходов работников нефтедобывающей отрасли.

Таким образом, производство биотоплива – это решение не только энергетических, но и социальных проблем. Закрывать далее глаза на это невозможно. Тем более что ученые Российской Академии сельскохозяйственных наук просчитали и такой вариант, как производство биотоплива из отходов картофеля. Россия и Белоруссия – мировые центры картофельного производства. 50% картофеля при промышленной переработке (чипсы, палочки и т.д.) переходит в отходы. Эти отходы могут быть источником миллиардов литров биотоплива. Причем такое производство является менее огне- и взрывоопасным, чем нефте- и газохимия.

Развивая производство биотоплива, Россия может успешно решать две задачи. Прежде всего, обеспечивать энергоресурсами удаленные регионы, куда вести трубопроводы и даже энергосети сложно и затратно, зато гораздо эффективнее создавать местное энергетическое обеспечение. Вторая задача – возможность автономного энергообеспечения в условиях ЧС и даже вооруженных конфликтов.

Кроме того, активизация этого направления исследований и производства дает широкий фронт работ для простаивающих мощностей линий оборонно-промышленного комплекса. Резервы заводов ОПК позволяют выпускать транспортабельные минизаводы по производству биотоплива. На реорганизацию ОПК наша страна готова сегодня потратить  около 4 трлн рублей. Но есть ли нужда в одномоментном перепроизводстве такого количества военной техники и боеприприпасов? Не лучше ли использовать зарезервированные производственные мощности для повышения энергетической безопасности страны?