КРАСНЫЕ САПОЖКИ

   Вот такой случай произошел в поезде «Москва – Волгоград». А именно в вагоне три и в купе три.

   На станции Поворино в купе, где находился Виктор Андреевич, человек среднего возраста, не вошел, а ввалился мужик почти двух метрового роста, с недовольным лицом.

   Недовольство проглядывалось не только в лице. Он со злостью швырнул чемодан на колесиках на вторую полку с такой силой, что чемодан вернулся ему в руки. Он снова швырнул его и придержал рукой, а потом с тоской посмотрел на Виктора Андреевича, который разгадывал кроссворд в газете «Аргументы и факты».

- Разгадываешь? – спросил он Виктора Андреевича и плюхнулся на полку так, что она прогнулась. – Я вот наразгадывался. Баб в купе нет. Можно и матернуться. Да если бы и были я все равно матернулся бы. Брось кроссворд. Давай выпьем. А какое слово ищешь?

   Его скачущая речь и швыряние чемодана подсказывали Виктору Андреевичу: что-то не ладное творилось в душе мужика.

   Виктор Андреевич слегка улыбнулся в надежде, что легкая улыбка не помешает.

- Начинается на букву «л» и заканчивается на мягкий знак. Очень хорошее слово.

- Для тебя, - ни с того, ни с сего вдруг взревел мужик, - может оно и хорошее, а для меня совсем не хорошее. Ты Интернетом занимаешься?

   А Интернет то и перевернул жизнь Виктора Андреевича.

- Да, приходится.

- По сайтам знакомств, небось, рыскаешь?

   Виктор Андреевич разрядил бы бесцеремонное отношение и поставил бы мужика на место, но его удерживала пляска настроения на лице попутчика. Хотелось узнать: почему?

- Это раньше было. А сейчас посмотрю новости, погоду, пробки на дорогах…

- Не напоминай мне о пробках.

   От голоса мужика прогнулись даже стекла в окошке.

- Я вот попал в пробку, - тоскливо начал он. - Надолго запомнится она мне. Понимаешь, - доверительно начал он, сбавив свой медвежий голос, - познакомился я с одной бабой в Интернете. Человек я женатый. Ну, захотелось развлечься. Развлекались мы по Интернету год. Потом я предложил перейти к реальным действиям. Баба согласилась. Приехал я вот сюда, - мужик с ненавистью посмотрел на станцию, - Поворино, наверное, от слова поворовать произошло. Приехал. С моей стороны, как водится. Цветы: черные розы, номер в гостинице с видами, хотя здесь ни хрена никаких видов нет, одни оглядки, первоклассный ресторанчик с цыганщиками и гитарщиками. Словом, размашисто. Все чинарем, я для баб до этого случая ничего не жалел. Вечерок кудрявый устроил. А вот утром, - мужик снова с ненавистью посмотрел на станцию, - проснулся я с одними видами. Без бабы, понимаешь, – с тоской продолжал он, - один. Это бы еще ничего. Проснулся я без всего. Баба меня снотворным замочила. Обчистила до нитки. Слава Богу, тясячонку в туфле оставила на проезд, чтоб вернулся домой и с голода не сдох. Не обращаться же в полицию. Сделают нарезку: лохович. А ты кроссворд. Очень хорошее слово. Начинается на «л» и заканчивается на мягкий знак. Ни хрена никакой мягкой буквы в нем нет. Только одни твердости.

   Он приложил кулаком столик.

- С бабами никакой любви и нормального развлечения нет, и не может быть. С тобой такого не было?

- Знакомая история, - ответил Виктор Андреевич.

   Мужик так подпрыгнул, что затрещала полка.

- Выходит и ты влопатился.

   Он с такой силой налег руками на свои коленки, что они захрустели.

- Поделись. Я ж с тобой поделился.

- Я тоже познакомился через Интернет с одной женщиной, - начал Виктор Андреевич. - Переписывались долго. Хорошие письма писала. Привязался я к ней. Даже больше, чем привязался.

- Женатым был? – перешел на деловой тон мужик.

- Был, да сплыл.

- А почему?

- Это длинная история и к нашему разговору не относится. Понятно. Или повторить?

- Да Вы не сердитесь. Я человек сметливый. Понимаю, что Вас бабы обидели. Ну, а потом Вы решили перейти к реальным действиям. Так? Ну, все точь в точь. Мне тоже хорошие письма писала. Я сообщения выводил через принтер, а потом, чтобы жена не засекла, в туалете их перечитывал. Ох, и могла же она писать. Догадываюсь я, что дальше с Вами было. Все равно рассказывайте. Интересно, как Вас обули.

- Потянулся я к ней. Потом она на две недельки замолчала.

   Виктор Андреевич вздохнул.

- Нет писем и все. После сообщила: лежала в больнице, выписали, нужно долечиваться, а лекарства дорогие.

- Заметал, заметал, - закричал мужик, - Вы расслабились, и  замочила баба Вас на лекарствах. Можете не рассказывать мне дальше. Вы выслали ей бабки. Стервы бабы. Выслали же, - мужик снова перешел на медвежий голос. – Попались. Загнула Вас баба.

- Да. Врать не буду. Выслал. Потом от нее пришло письмо. Мол, так и так. С лекарствами я соврала, а купила на твои деньги себе красные сапожки. Обиделся я и прекратил переписку. Компьютер в гараж отнес, чтоб никаких воспоминаний.

- Ну, - мужик развел руками, - красные сапожки. Меня всего вывернули, а Вас на сапожки обули. Стервы – бабы.

   В это время открылась дверь и в купе вошла женщина.

   Мужик оторопело посмотрел на нее.

   Женщина была обута в красные сапожки.

   И кто знает, как долго бы он так смотрел, если бы Виктор Андреевич не сказал ему.

- Познакомьтесь. Моя жена.

   Что мы можем ответить? Помолчим.