Стрижка.

По прошествии более чем тридцати лет, я уже не могу точно вспомнить, чем конкретно насолил моему командиру роты, старшему лейтенанту. Наш командир по-своему наказывал своих подчинённых – придирался с всякими мелкими придирками до тех пор, пока следующий провинившийся не отвлекал его внимание на себя. Такой метод воспитания, вероятно, ему был очень удобен. Ну а нам, тем более.

Придирки ко мне он начал с моей стрижки. Стрижка считалась нормальной, с его точки зрения, если на затылке невозможно было взяться пальцами за волосы. «Помассажировав» мой затылок с минуту, в тщетной попытке ухватиться за волосы, он, тем не менее, заявил, что я разгильдяй и направил меня в парикмахерскую.

После обеда он вновь проверил качество моей стрижки и остался недоволен – обвинил меня в том, что я не ходил в парикмахерскую. Пришлось идти туда ещё раз. Девушка в парикмахерской встретила меня смехом, поинтересовавшись состоянием здоровья моего командира.

Но, тем не менее, ещё на один миллиметр меня подстригла. Правда, это не спасло меня от ещё одной ходки к ней.

На этот раз командир потребовал принести записку от парикмахера, которая должна была подтвердить письменно, что я действительно к ней заходил. Девушка чисто символически меня «подстригла», а на счёт записки ехидно просила передать старшему лейтенанту, что она не числиться в его роте.

Командира такие издевательские слова, переданные перед строем взвода, явно огорчили. С недовольным лицом он начал проверять стрижку у всего взвода (а это тридцать человек). Затем раздражённо заявил, что только я один более или менее нормально подстрижен, а все остальные выглядят, как «лохматые хиппи».

В результате весь взвод, за исключением меня, был направлен в парикмахерскую…