Бескорыстная подлость

На модерации Отложенный



Японцам, изучающим русский язык, настоятельно не рекомендуют заходить на русские интернет-форумы и вступать в дискуссии, ведущиеся на страницах «Живого Журнала». Если вы хотите сделать это для того, чтобы попрактиковаться в языке Пушкина и Достоевского, то будьте готовы к тому, что «вас ждёт такое неожиданное количество совершенно ничем не обоснованных оскорблений абсолютно ни за что, какое вы не можете даже представить. Что бы вы ни написали, вас обязательно обвинят в безграничной глупости и незнании вопроса, посоветовав при этом, куда именно вам следует идти и что именно сосать. Даже если в данном вопросе вы имеете учёную степень. Если же вы будете так наивны, что попытаетесь аргументировать и отстоять свою правоту, вас оскорбят настолько сильнее, что придётся ехать за несколько тысяч километров с целью заплатить большие деньги за установление личности и наказать обидчика».

Разумеется, не надо быть японцем, чтобы подметить все эти особенности дискуссии в русскоязычном Интернете. Японская специфика вышеприведённого высказывания проявляется только в том, что в качестве чего-то само собой разумеющегося предполагается наказание обидчика. Мы же свободны от самурайского кодекса чести и –  в зависимости от уровня интеллекта – либо отвечаем на хамство хамством, либо просто молчим, полагая общение с хамами ниже своего достоинства.

Русскоязычный Интернет полон совершенно немыслимым количеством грязи, начиная от потоков мата, заканчивая личными оскорблениями в адрес других пользователей, интриг и клеветы. Безнаказанность пишущего оборачивается не просто безответственностью, но своеобразным энтузиазмом бескорыстной подлости, требующим нагадить ближнему при первой же открывающейся возможности. Если кто-то организует выставку, тут же появится масса людей, объясняющих, почему на эту выставку не надо ходить; если вы организуете интернет-газету, то сразу же найдутся доброжелатели, объясняющие, почему данное издание ни в коем случае не следует читать. Вас обязательно постараются поссорить с другими людьми, сливая в общий доступ любые сплетни и непроверенные сведения с единственной целью – нанести вам ущерб. На таком фоне оскорбления и эмоциональные обиды можно вообще не принимать всерьёз – это, в сущности, мелочь. Нет, не думайте, что люди, которые на вас нападают, являются вашими конкурентами. Отнюдь нет. Они действуют по большей части незаинтересованно.

Разумеется, мировая информационная паутина полна отвратительных текстов. Если в мире есть плохие люди, то совершенно нормально, что, получив доступ к Интернету, они выплёскивают туда всё, чем полны их сердца и головы. Есть масса расистских и фашистских сайтов, есть сайты для любителей садизма и жестокости. Но это всё-таки специализированные ресурсы, адресованные специфической публике. Интернет-дискуссии и комментарии, посвящённые общеполитическим, бытовым или гуманитарным темам в большинстве стран мира выглядят несравненно более прилично, чем у нас. Достаточно посмотреть, как разворачивается дискуссия, например, об арабских революциях на англоязычном сайте «Аль-Джазиры» и сравнить это с любым сопоставимым по значению отечественным информационным ресурсом. Разница просто бросается в глаза. И дело не только в том, что англоязычные или франкоязычные сайты более жёстко модерируются. Скорее – наоборот. У нас невозможно удалять из комментариев мат, хамство, оскорбления и расистские высказывания, поскольку в большинстве случаев ничего другого, кроме этого, в комментариях вообще нет. Про откровенные глупости можно не говорить. Проявления беззлобного идиотизма в Сети вносят в дискуссию приятное разнообразие.

Пытаясь понять причины странного поведения русских, японский блогер пишет, что они «настолько озлоблены в результате низкого уровня жизни, что никогда не упустят возможности выплеснуть эту злобу на первого попавшегося человека, если будут думать, что их не смогут найти и наказать». Здесь он, однако, ошибается. Вряд ли люди, проводящие много часов у компьютера и засоряющие своими комментариями мировую паутину, страдают от нищеты.

От бедности страдают другие, те, кто слишком занят поиском пропитания и слишком озабочен насущными проблемами, чтобы тратить время на изливание злобы в виртуальном пространстве.

Это, кстати, многое объясняет. Наиболее активны в Сети деморализованные бездельники, отнюдь, впрочем, не безработные. Источник деморализации состоит вовсе не в материальных трудностях, а в моральном кризисе, переживаемом обществом. И в данном случае Интернет лишь отражает процессы, происходящие в обществе. Другое дело, что отражаются они как в кривом зеркале. Далеко не всё общество озлоблено и деморализовано. Но именно эти люди задают тон. Вопрос в том, почему?

Распространённая сегодня ностальгия по советскому прошлому неразрывно связана с ощущением, что в те времена люди были добрее, более склонны к взаимопомощи и солидарности. К тому же, не зная этого слова, советские граждане были в значительной массе своей «политкорректны». Иными словами, не допускали (по крайней мере, вслух и прилюдно) расистских и нацистских высказываний, которые сегодня слышишь на каждом шагу. Однако ностальгические сетования по поводу «утраченной советской доброты» вызывают закономерный вопрос: а куда всё это делось? И, с другой стороны, откуда вдруг взялись все эти неприятные черты поведения, столь противоположные советскому воспитанию?

Бенедикт Сарнов в замечательной книге, посвящённой творчеству Зощенко, объясняет подобные превращения, применительно к другой эпохе, тем, что люди остались такими, какими и были, только «перестали притворяться». С этим приходится согласиться, но лишь отчасти.

Было бы очень просто заявить, что именно советская репрессивная система, принудительно навязывая людям нормы бытовой морали и приличного поведения, защищала нас от торжества подлости, расизма и хамства. Всё-таки в репрессивности, даже если она порой бывает необходимой, ничего хорошего нет. Подавление и контроль с обеих сторон культивируют далеко не самые лучшие человеческие качества. Может быть, наоборот, именно в этом причина всплеска негативных эмоций и антисоциального поведения, характерных для постсоветских десятилетий, когда контроль ослабел или был вовсе отменён?

Полагаю, что и это объяснение верно лишь отчасти. Люди всегда были разными. Вопрос лишь в том, какие люди и какие эмоции доминируют. Что становится и признаётся нормой. И вот тут мы сталкиваемся с очевидной проблемой. Дело не в том, что подлости и хамства стало больше, а в том, что они получили общественное признание. Если не в качестве образца, то хотя бы в качестве общественно-допустимого поведения. И причину нужно искать не в низах, а в верхах общества. Ни один правящий класс не продержится долго, если не соблюдает и не демонстрирует (хоть бы и ханжески) приверженность определённым моральным нормам. Подчёркиваю, не декларирует, а именно демонстрирует повседневно на практике – искренне или нет, это уже совершенно иное дело. Напротив, в обществе, где элиты могли откровенно кичиться предательством прежних идеалов, где обман и грабёж, приводящие к богатству, требуют если не одобрения, то уважения, единственный способ сохранения морального равновесия между «верхами» и «низами» состоит в том, чтобы деморализовать «низы», способствуя их нравственной и культурной деградации, опустить их до уровня «верхов»...

Реклама, кино, массовая культура выполняют эту работу ежедневно, причём получается это тем эффективнее, чем менее подобная задача является осознанной. На низовом уровне подобный образ мысли находит спрос у множества добровольных помощников. Ведь быть хамом и негодяем так просто!

Ни в коем случае не следует думать, будто последних – большинство. Напротив, они составляют меньшинство. Но именно они задают тон. А большинство становится «молчаливым». Оно не выставляет себя на показ в ток-шоу, не пишет комментариев, не ведет блогов в ЖЖ (или, ведя собственные сетевые дискуссии, уходит подальше от информационных и политических сайтов).

Оно, в соответствии с традицией великой русской литературы, безмолвствует.

Борис Кагарлицкий