Преступление и не наказание

На модерации Отложенный

Возможно многие сочтут, что сейчас не актуально писать об этих событиях. Или не модно. Но я так не считаю. Я хочу написать про то, что произошло много лет назад в эти дни. 28 августа 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была ликвидирована Автономная Республика Немцев Поволжья. Немцам Поволжья было дано 24 часа на сборы после чего началась их депортация на восток, в Сибирь, и на Юг, в Казахстан и Среднюю Азию. Под конвоем войск НКВД более 400 тысяч невинных ни в чем, кроме национальности, людей оказались в вагонах для скота на пути к чудовищным испытаниям.

Я не хочу пересказывать всю эту историю. Она описана в различных источниках с цифрами и датами. Я хочу только засвидетельствовать, что в Сибири, которую я считаю своей Родиной, было много немцев. Многие из них жили компактно в Сибири и на Алтае. Учиться в выших учебных заведениях они не могли, и вообще были как бы людьми второго сорта довольно долго. Я часто бывала в одном из немецких сел на Алтае. Село это было образцово-показательное и туда возили иностранцев показывать быт советских крестьян. Там было очень чисто и много цветов. Немцы любили и умели работать. Старики часто говорили только на немецком языке. В деревне, в Чулымском районе Новосибирской области, где последние свои годы жила моя бабушка, тоже жили немцы. Непосредственно по соседству от бабушки жили, например, Вагнеры. Они были очень хозяйственные и трудолюбивые и держались своих немецких родственников. Мало пили и почти не скандалили между собою, что было большой редкостью в деревне. Где сейчас эти люди не имею представления. Не знаю. Наверное в Германии уже.

После перестройки множество немцев поехало в Германию. Приезжая туда, я встречалась с некоторыми из них. Мужчины рассказывали, что в детстве в Сибири их дразнили фашистами и они чувствовали себя чужими. Теперь они живут в Германии и чувствуют, что они чужие и здесь. Эти замечательные парни рассказывали мне, как им не хватает лесов и рек Сибири. Как они мечтают снова жить «на воле». Ездить с «мужиками» на рыбалку и охоту. Сидеть в тайге ночью у костра с ухой в котелке и бутылкой водки и травить байки. Как им «тесно» в Германии и как им «душно» в ней. Но я не знаю случаев возвращения назад. Они конечно есть, но я их просто не знаю.

У моего отца был такой друг, из немцев, Яков Шерер. Они дружили всю жизнь. Отец сильно ненавидел Сталина, в том числе и за чудовищную депортацию немцев и за поражение этих замечательных людей в правах. Я знаю леденящие кровь истории о том, как немецкие семьи были брошены на берегу Енисея на выживание без всякого скарба и еды. Как они рыли землянки, пытаясь спасти детей, и как несчастных родителей забирали в «трудармию», оставляя детей одних на произвол судьбы. Нет ни сил ни нервов все это пересказывать здесь.

Мне скажут: «Ну и что же? Не их же одних выселяли и депортировали? Были же еще и калмыки и татары и другие народы». Я знаю. Я лично знала и таких калмыков, и таких татар. Но это дни сейчас такие, конец августа - начало сентября. Поэтому я пишу про немцев. Хотя могла бы конечно про татар или калмыков. Как могла бы про белорусов. Как могла бы писать про репрессии, казни, пытки и прочее в отношении всех и каждого из «советских» людей, независимо от национальности или вероисповедания.

Не кажется ли вам, что это странно, что сами же представители народа поддерживая горячо любимого вождя, уничтожали свой народ. Одна половина народа сажала и расстреливала другую. При вполне прогрессивной Конституции, наличии судебной власти и парламента. 

Не кажется ли вам, что сталинская деспотия возникла по одной простой причине:  в результате сознательного создания специального механизма, когда каждый чиновник соизмерял свои действия не с формальными положениями Конституции, уголовного кодекса и прочих законов, а с неформальными правилами поведения и субординации, которые единственно гарантировали ему, этому чиновнику, относительно лучшую и, до определенного момента, безопасную жизнь.

Я не хочу здесь повторять прописные истины, я не философ и не правовед. Но мне представляется совершенно очевидным, что Сталинская конституция, как и Конституция Российской Федерации и ее Уголовный кодекс, все они лишены одного очень важного положения: статьи об ответственности руководителя государства за создание механизма ФАКТИЧЕСКОГО нарушения прав и свобод человека, за создание режима, при котором провозглашенные в конституции права и свободы фактически нарушаются, при котором происходит ФАКТИЧЕСКОЕ избирательное применение закона по признаку нелояльности чиновника, бизнесмена, политика, лиц определенной национальности, лиц, исповедующих или не исповедующих ту или иную религию и пр. главе государства.

Это та статья в законе, по которой раз и навсегда должен быть наконец осужден Сталин.

На сегодняшний день в законодательном порядке в России реабилитированы тысячи невинных жертв сталинского режима, «жертв политических репрессий». Реабилитированы репрессированные народы.

Не кажется ли вам странным, что предметом рассмотрения в судах в России было не осуждение преступника, а реабилитация его жертв?

Не кажется ли вам странным, что по решению суда УБИТЫЙ, ЖЕРТВА, преступления признается реабилитированным, оправданным, а действия преступника, того кто совершил убийство или фактически спровоцировал его, остаются без судебной оценки?

Я хочу, чтобы в наших законах появилась статья об уголовной ответственности руководителя государства за создание механизма, при котором государственный аппарат превращается в машину подавления прав и свобод человека.

Я хочу чтобы по этой статье был осужден И.В. Сталин, в результате действий (бездействия) которого был создан такой механизм и уничтожены миллионы людей проживавших на территории СССР.

Я хочу чтобы эта статья действовала и впредь. Я хочу, чтобы каждый очередной правитель России, как бы он не назывался там: Президентом или Председателем Совета, или Царем, при первых же признаках создания очередного, может и не формального, но фактического, МЕХАНИЗМА ПОДАВЛЕНИЯ собственных граждан, был отстранен от должности и осужден.

Это мое твердое и выстраданное мнение. Не пришло ли время уже начать вносить подобные поправки в наш законы во имя наших собственных детей и в память о наших собственных предках?

Ирина Неделяй

Портрет девочки