Пиар в Средневековье, или Как фаворитки короля формировали нужный имидж

На модерации Отложенный

 

 

 

Пиар в Средневековье, или Как фаворитки короля формировали нужный имидж itemprop=Источник иллюстрации / фото: Depositphotos

Пиар — изобретение отнюдь не новое, и общественное мнение умели формировать даже в Средневековье. Это хорошо понимали короли и их фаворитки: общими усилиями создавался нужный образ, который призван был оправдать банальную измену. Обычное потворство королевским прихотям, грация и обходительность фавориток, умиление перед любовными излияниями влюбленного короля — ничто из перечисленного не могло скрыть тривиальности королевских постельных отношений, и его сожительница почти всегда становилась мишенью для памфлетистов (своего рода средневековых хейтеров).

При каждом новом романе короля рано или поздно появлялись произведения, изукрашенные разнообразными подтверждениями распутства. Памфлеты были структурированы: под оскорбительными заголовками изобличались бесстыдство и похоть фаворитки, на нее впрямую ставилось позорное клеймо. С любовницей Генриха Четвертого, например, так и случилось: Габриэль д’Эстре хлестко титуловали «герцогиней Срам», с тем она и вошла в историю.

Но есть и другая сторона медали — честь и достоинство, на защиту которых имеет право любой человек вне зависимости от пола и возраста. Ведь к обвинениям, затрагивавшим честь фавориток, часто добавлялись другие, не всегда обоснованные. А способа защититься не было: любовница самого могущественного человека в стране вынуждена была глотать обиду, не имея способов ответить прямо.

Пиар в Средневековье сводился к памфлетам

Чаще всего темой пересудов становились непорядочность и вредоносность монарших любовниц. По мнению народных хейтеров, они были настоящим бедствием для страны. Но с другой стороны были и специально нанятые фавориткой или королем льстецы: поэты и художники в надежде на заработок и рекламу при дворе, обычные придворные попрошайки всегда были готовы сделать что велят.

Но самое забавное кроется в том, что фигура фаворитки часто не заслуживали такого внимания общественности: эти прекрасные создания большей частью не заслуживали ни излишних почестей от своих почитателей, ни крайнего бесчестья, какое подчас обрушивалось на них.

К пятнадцатому веку среди монархов стало трендовым облекать свою пассию флером религиозной таинственности, которая, будучи не особенно ортодоксально христианского толка, тем не менее несла на себе отпечаток мистицизма и сакральности. Иными словами, банальное внебрачное совокупление быстро преобразовывалось в объятия мифических героев, а мирская любовь с корыстными интересами уподоблялась отношениям богов и богинь.

По мнению исследователя Ги де Шоссинана, «король — святой и чудотворец — воспарял в своей магической ипостаси над человеческим существованием». Для формирования приличного имиджа вовсю использовалась христианская символика,  святость блистательного династического избранника, а также теология, делавшая государя помазанником Божьим. На образ короля положительно влияли также ритуалы, сопровождавшие каждое его движение и основные события жизни. Стало быть, любовница автоматически должна быть объектом поклонения верноподданных из-за своей близости к монарху.

Эпоха Ренессанса с ее мифами окончательно уверила народ в неземном происхождении королей, она уподобила его оплодотворяющему Солнцу, изливающему свет всему миру. При таком пиаре фаворитка смотрелась роскошно и недоступно. Лучший пример — Диана де Пуатье, сделавшая подкаблучником одного из французских королей.

Диана де Пуатье — мастер средневекового самопиара

Элегантная, честолюбивая и ловкая де Пуатье извлекла максимальную пользу из нахождения в постели короля. Невероятно искусная во всем женщина охотно прибегала ко множеству уловок и интриг, демонстрируя потрясающую изобретательность, весьма воодушевлявшую ее возлюбленного Генриха II, который, как известно, обожал рыцарские романы и античные мифы.

Самопиаром Диана занялась сразу же, как почувствовала власть над юным дофином. Позже она сочинила изящную легенду о себе, дескать, она была богиней, сошедшей с Олимпа, дабы очаровать принца неземной красотой и предложить ему свою возвышенную мудрость. Очень напоминает сегодняшние соцсети, просто в Средневековье скорость распространения информации была медленнее.

Такая идеализация банальной роли была воспринята с восторгом поэтов, художников и знатоков придворной жизни. Вот это были настоящих мастера лести, чей корыстный промысел не видел препятствий в принципе. Всё поражало неповторимостью в этой великой лицедейке, превратившейся в главного мистификатора столетия. Поговаривали, что Диане помогала сама природа, сохранив ее свежесть в том возрасте, когда другие сверстницы давно вынуждены отказаться не только от постельных утех, но и от визитов ко двору.

Мадам де Пуатье —  мастер средневекового самопиара — пережила своего царственного любовника и всё же оставалась вызывающе прекрасной еще очень долго. Фаворитка Генриха Второго умерла в очень преклонном возрасте — в 66 лет, после неудачного падения с лошади. А миф о ее необычайной красоте жив и по сей день — вот это пиар!