Это же космос, Карл!

На модерации Отложенный

12 апр, 2021 в 15:00

Он отговорил США от ядерного взрыва на Луне и первым рассказал, что Венера – это раскаленная пустыня, а Марс – центр пылевых бурь. Но главное – он убедил NASA начать активный поиск внеземных цивилизаций, чтобы вступить с ними в контакт. В то, что космос при всем своем масштабе может быть абсолютно пустым, Карл Саган не верил.

 

 

В предисловии к одной из своих книг, вспоминания детство, он писал: «Когда мне было двенадцать, мой дедушка спросил меня (через переводчика, поскольку он так и не овладел английским), кем я собираюсь стать, когда вырасту. Я ответил: "Астрономом". "Понятно, – согласился дедушка, когда ему перевели мой ответ, – ну а как ты собираешься зарабатывать на жизнь?" Я полагал, что, как и все взрослые, обречен заниматься скучной и однообразной работой, а астрономия станет моей радостью по выходным дням. Но перед окончанием школы я обнаружил, что на свете есть астрономы, которые получают деньги за свое любимое занятие. Меня переполнила радость: оказывается, я смогу посвятить любимому делу всю жизнь».

В дальнейшем все именно так и случилось. С астрономией он свяжет всю свою жизнь, получая радость уже от самой возможности исследовать «прекрасное далеко». И в этом исследовании космоса его любознательность, казалось, была безгранична. Им выдвинуты десятки предположений, подтвердившихся со временем. Им написаны сотни исследований, работ и книг, пробудивших интерес к астрономии у тысяч читателей, ставших с годами высококлассными специалистами. Возможно, когда-нибудь именно с его именем свяжут и первый контакт человечества с внеземными цивилизациями, послания которым он неоднократно направлял и в наличие которых искренне верил. Хотя, как написано в рецензии на его роман «Контакт», «кому нужны пришельцы, когда рядом с нами есть такие земляне, как Карл Саган?»

Будущий всемирно известный астрофизик и астроном родился 9 ноября 1934 года в еврейской семье, интересы которой были далеки от науки. Родители эмигрировали в США из России, отец был портным, мама – домохозяйкой. Не имея достаточного образования, чтобы отвечать на все интересующие любознательного сына вопросы, они нашли выход – стали вместе посещать всевозможные тематические и научные выставки. Правда, каждый из этих визитов в музеи лишь увеличивал список вопросов юного Карла. В конце концов, он решил искать ответы в библиотеке – по его признанию, первой книгой, которую он попросил, стала брошюра по основам астрономии. Узнав, что звезды лишь кажутся маленькими из-за огромных расстояний, Карл впервые осознал, насколько велика Вселенная. Именно это осознание всю оставшуюся жизнь он будет пытаться донести до других.

Увлечение астрономией в столь раннем возрасте гармонично сочеталось в нем с увлечением фантастикой. Он буквально зачитывался журналами, в которых печатались такие классики этого жанра как Айзек Азимов, Альфред Ван Вогт, Лестер дель Рей, Генри Каттнер и многие другие. Читая и погружаясь в мир космических путешествий, Карл все больше хотел самостоятельно приступить к исследованиям космоса, но школьная программа таких возможностей не давала. Все изменилось с поступлением в Чикагский университет на кафедру физики в 1951 году. В стенах этого учебного заведения Карл впитывал слова легендарных ученых. При этом нередко он и сам вызывал заинтересованные взгляды преподавателей – все потому, что не стеснялся дополнять научные факты воображением, развитым чтением фантастики.

Воображение в сочетании с кропотливым анализом в итоге лягут в основу его многочисленных гипотез, многие из которых сразу же причислялись к безумным. Но проходило время, и научные факты доказывали правоту Карла Сагана. Он был первым, кто предположил, что на Титане, спутнике Сатурна, есть метан-этановые моря, а на Европе, спутнике Юпитера, под ледяной коркой скрыт целый океан воды. В дальнейшем это подтвердилось исследовательскими аппаратами. Первым же Карл утверждал, что поверхность Венеры из-за парникового эффекта давно превратилась в раскалённую пустыню, а сезонные изменения на Марсе происходят в результате пылевых бурь, а не процессов, связанных с растительностью, как предполагалось ранее.

К Марсу он вообще относился с большой надеждой – он верил в существование там жизни. Даже когда первые снимки Красной планеты, присланные аппаратом «Маринер-4» в июле 1965 года, не отразили признаков жизни, он продолжал верить. Другое дело, что число уверенных в этом неизменно уменьшалось с каждой новой миссией по изучению планеты. Но даже тогда, когда уже аппараты «Маринер-6», «Маринер-7» и «Маринер-9» окончательно убедили многих в отсутствии жизни на Марсе, Саган не сдался. В опубликованном им в 1972 году эссе «Можно ли обнаружить наше присутствие?» он пошел от обратного: что если жизнь на Марсе могла возникнуть на другой химической основе? И что, если марсианские астрономы, изучившие Землю, тоже уверились в отсутствии жизни, то есть всех нас, лишь на основании в корне отличающихся условий этой жизни?

В то, что космос при всем своем масштабе может быть абсолютно пустым, Саган не верил. Верил он как раз в обратное и во многих своих книгах заражал читателя уверенностью, что где-то есть – или по крайней мере должны появиться – цивилизации, которые так же, как и мы, стремятся к контакту. И именно благодаря настойчивости Карла 3 марта 1972 года с межпланетной станции «Пионер-10» за пределы Солнечной системы было направлено первое послание внеземным цивилизациям, выгравированное на позолоченных алюминиевых табличках. Там были изображены люди, атом водорода и наш «обратный адрес», который, по мнению Сагана, легко будет определить по указанным естественным маякам Галактики любой развитой цивилизации. Такая же табличка отправилась в космос и на следующем корабле. Позже с межпланетными кораблями отправлялись уже видеодиски с рисунками, фотографиями, музыкой, речью людей, звуками живой и неживой природы. И все это отбиралось лично под руководством Карла Сагана, которого активно поддерживало агентство NASA. В 1974-м его послание с самыми необходимыми о нас сведениями было направлено радиотелескопом «Аресибо» в сторону звёздного скопления М13 в созвездии Геркулеса. При достижении созвездия этот специально рассчитанный сигнал охватит более 30000 звезд, и хоть одна из них да будет заселенной, верил Саган. Правда, достигнет их сигнал лишь через 25 тысяч лет.

Но Саган не только исследовал планеты и искал жизнь. Как следует из книги биографа Кея Дэвидсона, он и спасал планеты. Как утверждается, во многом благодаря его расчетам Америка отказалась от ядерного взрыва на Луне. Целью такого взрыва была, во-первых, демонстрация превосходства США над СССР, так как взрыв должен был быть виден даже с Земли. Ну, а параллельно планировалось изучить лунную поверхность за счет выбросов ее частиц в космос. В 1958 году к работе над этим проектом были привлечены десять ученых, один из которых, Джерард Койпер, привлёк к работе своего аспиранта – Сагана. Проект был закрыт через год, в том числе благодаря расчетам Сагана, по которым выходило, что радиационное заражение после взрыва значительно осложнит все последующие полеты на Луну.

Впоследствии Саган открыто боролся за ядерное разоружение и публично выступил против заявленных США планов строительства системы космической обороны, прозванной «звёздными войнами». Моделируя последствия массированного применения ядерного оружия, именно Карл сформировал концепцию последствий, ставшую известной под названием «ядерная зима». Суть – в результате погибнет все живущее на Земле. А жизнь нужно ценить, призывал Карл Саган.

Обладатель десятков почетных степеней, медалей и премий, Саган рассказывал о космосе так, что не заинтересоваться астрономией после его лекций было просто невозможно. На лекциях Саган любил показывать снимок Земли под названием «Бледная голубая точка». Он был сделан с помощью аппарата «Вояджер-1» с расстояния шести миллиардов километров. Демонстрируя фото, Карл Саган говорил: «Земля — маленькая сцена на безбрежной космической арене… Наше позёрство, наша воображаемая значимость, иллюзия о нашем привилегированном статусе во Вселенной — все они пасуют перед этой точкой бледного света. Наша планета — лишь одинокая пылинка в окружающей космической тьме. В этой грандиозной пустоте нет ни намёка на то, что кто-то придёт нам на помощь, дабы спасти нас от нашего невежества».

Алексей Викторов